В Туле из реестра исключили сгоревший памятник архитектуры XVIII-XIX веков

В Туле стало на один памятник меньше. «Жилой дом» XVIII–XIX веков в Бухоновском переулке, 3, исключён из Единого государственного реестра объектов культурного наследия - такое распоряжение издало Правительство РФ. Об этом пишет портал "Бренды России".

История этого здания - словно зеркало, в котором отразилась судьба многих старинных домов: от расцвета до забвения.

Дом поставили на государственную охрану ещё в 1991 году — чтобы сохранить для потомков частицу екатерининской застройки. Он не блистал парадной роскошью, но именно такие скромные постройки и создают подлинный облик старого города.

В 1799 году хозяином дома был протоиерей Крестовоздвиженской церкви Иван Кириллович Успенский. Тогда здание выглядело внушительно: два этажа, возведённых на прочном каменном основании. Но время и материал взяли своё — дерево недолговечно. Уже к 1839 году от былого величия остался лишь первый каменный этаж. В таком приземистом виде дом дожил до XXI века, тихо храня память поколений.

Главный фасад выходил на Бухоновский переулок. Дом не поражал пышным декором, но имел своё лицо. Классицистические наличники обрамляли оконные проёмы. Над ними возвышались сандрики двух типов: одни - в виде усложнённой формы замкового камня, другие - полуциркульные архивольты ампирного рисунка. Подоконники из белого камня с простым профилем добавляли сдержанной элегантности.

Роковую точку в судьбе дома поставил огонь. В январе 2017 года здесь вспыхнул пожар. Местные жители говорили о поджоге, но официальных подтверждений этому так и не появилось. Большая часть старинного здания была уничтожена, однако фасад ещё какое‑то время держался, словно напоминая о былом облике улицы.

Летом 2023 года региональная инспекция по охране объектов культурного наследия (ОКН) ограничила доступ к зданию. Вероятно, тогда же началась процедура снятия охранного статуса. Официально это формулируется как «исключение в связи с утратой исторической ценности». По сути же это - приговор ещё одному «рядовому» свидетелю истории, который больше не сможет рассказать свою часть городской летописи