В последнее время сообщения СМИ о кризисе научили нас интересоваться такими далекими от повседневной российской жизни понятиями, как индекс Доу-Джонса и прочими «странными» терминами. О кризисе, кредитах и сокращениях говорят в магазинах и общественном транспорте, даже школьники рассказывают анекдоты на злободневную тему. Поддавшись царящему взволнованному настроению, «МК в Туле» также решил поговорить об ЭТОМ. В качестве эксперта специально для «Московского комсомольца в Туле» выступил декан факультета экономики и права ТулГУ, завкафедрой «Финансы и менеджмент», профессор, доктор экономических наук, заслуженный работник высшей школы РФ Елена Федорова

– Елена Александровна, как вы считаете, не перерастет ли нынешний банковский кризис в следующую стадию – кризис промышленный?

Пока все происходящее на фондовых биржах касается все же довольно узкого круга людей, но в «промышленной стадии» кризис может грозить массой крупных и мелких неприятностей уже на бытовом уровне и очень многим …

– Я не вижу, чтобы тульские предприятия напрямую зависели от финансовых структур. Многие инвестпроекты останавливаются с учетом снижения объемов финансовых потоков. Конечно, будет сокращаться объем строительства, потому что людям будет труднее и деньги найти, и кредиты взять, следовательно, платежеспособность снизится – снизится спрос. Но все зависит от сегодняшнего финансового состояния предприятий. Если предприятие имеет низкий уровень соотношения заемных и собственных средств, то оно будет себя лучше чувствовать. А если большой объем заемных средств, то, конечно, могут быть проблемы. Честно говоря, я и в дефолт 1998 года не помню, чтобы были какие-то серьезные проблемы в промышленности.

– Можно говорить, что тот дефолт даже дал некоторый толчок развитию отечественного производства?

– Дефолт всегда дает толчок развитию отечественного производства, потому что кризис убирает все раздутые структуры.

– Вы считаете, что накипь слегка уже снялась?

– Я думаю, что где-то снялась, а где-то еще будет сниматься. Мне приходилось встречать мнение экспертов (даже не российских, а на мировом уровне), что через эти фондовые рынки и т.п. реальных денег проходило только 15%. Остальное – прибавили, убавили, а реальной продукции нет. Просто печатают отдельные страны, в том числе и США, дополнительно свои «рубли зеленые», и из-за этого весь мир держит свои запасы в долларах. Но вы видите: наше правительство сегодня основные предприятия поддерживает, они получают целевой кредит на возврат своих зарубежных активов, чтобы не было просрочки по иностранным заимствованиям, иначе будет переход собственности к зарубежным кредиторам. Таким образом, собственность остается в России – это уже хорошо. Кроме того, этот целевой кредит в 50 млрд. руб. касается тех, кто брал кредиты на инвестиционные цели – не на текущую деятельность, а на проекты по развитию, т.е. государство поддерживает эффективных собственников. Не тех, кто взял кредит, чтобы увеличить себе зарплату, а тех, кто брал деньги на приобретение оборудования, на лизинговые программы.

Теперь начинается процесс кредитования промышленных предприятий через наши банки. Почему-то государство считало, что те наши резервы, которые передаются за рубеж, не могут остаться в России, чтобы не повышать инфляцию. Но деньги все равно приходили, но уже через иностранные займы, т.е. проценты оставались там. Мы размещали где-то под полтора процента, потом эти деньги давали в долг нашим предприятиям под более высокий процент. Теперь решили, что деньги надо размещать у нас, т.е. кредиты выдавать предприятиям через наши финансовые структуры. Наши государственные банки получат целевые деньги на кредитование промышленных предприятий. Первые кредиты, как было уже сказано, они получили на покрытие своей ликвидности, а второй серьезный объем получат на кредитование развития предприятий.

Я к этому кризису отношусь очень спокойно. Да, конечно, отдельные банки уже обанкротились, отдельные банки уже не выдают деньги. Знаете, наверное, это хорошо. У нас есть кредитные организации, выдающие деньги без залога, без гарантии возврата – просто бери и пользуйся. И есть люди, которые набирают кредиты в банках, не собираясь их отдавать. А ведь это чьи-то средства.

– Тем не менее, некоторые руководители предприятий уже жалуются на то, что их покупатели не имеют денег, поскольку сложно стало взять кредиты, т.е. возможно падение спроса, особенно это касается дорогостоящей продукции машиностроения…

– Проблема дебиторской задолженности в большей или меньшей степени всегда присутствует на предприятиях. Да, многие потребители «сидят» на кредитах. Скажем так: в рыночной экономике всегда больше заинтересован именно продавец, потому что он уже вложил определенные средства, и ему надо завершить этот цикл продажей. Он предлагает продать в кредит – приходите, берите, когда-нибудь отдадите. Конечно, плохо, когда нет денег. Но надо рассматривать конкретные ситуации на каждом предприятии – проблемы вовсе не обязательно связаны с кризисом.

– На ваш взгляд, следует ли ожидать сокращений на производстве?

– Я думаю, что сокращения будут, и думаю, что это правильно. Кадровый ресурс – это такой же ресурс, как и любой другой. Если у вас огромные залежи материалов или лишние люди на производстве, то можно держать недозагруженных людей: двух секретарш, несколько водителей и прочее, – пока держится норма прибыли. А если пожестче будет система, то люди уйдут. Но они придут в другое место. Фактически, сокращения происходят либо на неэффективных предприятиях, либо когда снижается рентабельность. Но обязательно будут открываться новые предприятия. Если человек специалист, он там и устроится.

Мы считаем, что работа – это определенный фактор социального обеспечения. Это неправильно – на работе люди должны зарабатывать деньги. Специалисты будут нужны всегда. Иногда говорят: я до 50 лет доработал, в другое место меня уже не возьмут. Это как бы система: здесь не оставляют, потому что 50 лет, там не берут по той же причине, а пенсии ждать страшно, потому что пенсия такая маленькая, особенно поначалу, что на нее не выжить. Может, этот кризис выявит болевые точки, где наше государство должно что-то предпринять. Согласитесь, после того, как прошел кризис 1998 года, мы стали значительно лучше жить.

– Вы хотите сказать, что в кризисной ситуации есть оздоровительный момент?

– Ну, как говорят, волки – санитары леса…

– Не думаю, что это успокаивает тех, кого съели.

– Да, при всех правильных рассуждениях это все равно неприятный и жестокий инструмент оздоровления экономики. Но ведь сначала мы хотели брать кредиты чуть не под 20%. Я лично при своем достаточно высоком уровне доходов опасаюсь брать кредиты, потому что понимаю, что их надо будет возвращать и возвращать с процентами, а мне уже столько-то лет, и я не уверена, что я смогу обеспечить возвратный процесс еще 20 лет. А есть люди, которые не так много получают, но берут кредиты. Но ведь для них это тоже социальная нагрузка, если, конечно, они собираются отдавать.

– Все ипотечные программы построены на этих самых 20-летних кредитах…

– Это все хорошо, но из-за того, что отдельные лица берут и не возвращают кредиты, процент по ипотеке закладывается такой, чтобы банку возместить «за себя и за того парня».

– Но ведь возврат средств – это проблема банка, а не добросовестного заемщика, у которого в связи с этим возникает естественный вопрос – за что?

– Может, должны быть какие-то ужесточения и т.д. Кризис в Америке начался именно из-за того, что накопилась большая задолженность – не возвращают 2%, 5%, а когда это длится 10 лет, то получается невозврат уже под 50 %.

Вообще надо заниматься не процессом, а результатом. Если человек сидит и получает за то, что «руками водит», надо бы посмотреть, что обществу или системе, которая ему платит деньги, от его руководства? Если это чиновник, то насколько он эффективно выполняет свои функции. Мы традиционно недовольны работой чиновников, но они все ходят на работу, постоянно увеличивается их численность. Должны быть критерии эффективности работы, их устанавливает тот, кто платит. А чиновникам платит государство. У государства есть управление. Вот сейчас идет реформа муниципальных образований, страны в целом, там уже начинают применять определенные критерии. Был период, когда уборщица в банке получала больше профессора.

– Простите, этот период закончился?

– Ну, близок к концу … Да, банк – структура более рентабельная, чем вуз. Но у нас есть и Центробанк – такая же государственная структура, как и вуз. Так почему в банке зарплаты на порядок выше, чем в вузе? Нам что финансовая система нужна больше, чем система образования? Я разговаривала об этом с представителями московских банков, они говорят: у нас выше ответственность. В таком случае, как вы ответили за дефолт 1998 года? Чем вы отвечаете, кроме того, что скажите, мол, да, недоработали.

С другой стороны, жизнь есть жизнь. То, что от меня зависит, я стараюсь отрабатывать на 100%, может, и больше. Но я не хочу переживать за то, на что не могу влиять – я принимаю это как должное. Я студентам говорю: можно деньги зарабатывать, можно золото купить, но в нашей системе основное – профессиональный уровень, учитесь, становитесь специалистами – в любой системе, при любом кризисе нужны специалисты. И чем сложнее обстановка, тем более высокого уровня требуются специалисты.

Да, у нас есть сфера социально необеспеченных – это пенсионеры. Новое поколение пенсионеров уже сможет создавать для себя и самостоятельные вложения, и финансовые резервы. А вот помочь тем, кто пришел в этот новый мир, новую финансовую систему необеспеченным - это долг государства. Но все, кто могут работать, должны не сидеть, а работать.

– В развитие последней темы: говорят, что в связи с этим кризисом бюджет может уже не получить запланированного объема средств. Как, на ваш взгляд, не грозит ли сокращение социальных программ?

– Нет, я проводила анализ бюджета – пока там трехлетний прирост. Ничего пока не сворачивается. Вот посмотрите, сейчас на экономическом форуме подписали 47соглашений на 253 млрд. рублей. Пусть они не сразу реализуются. У нас на кафедре исследовалось соотношение объема инвестиций и прироста ВРП. За два предыдущих форума подписали соглашений на 250 млрд. рублей, прошла корректировка бюджета – рост более чем на треть. Мы думали, что получим 22 млрд., а получили почти 34 млрд. рублей. Сейчас был скорректирован бюджет области на 2008 год, а в бюджете на 2009 запланирован еще прирост. Можно, конечно, погрустить и поплакать, если хочется, но производство обновляется.

– Словом, пугаться не стоит.

– Пугаться вообще не стоит, ничего и никогда, потому что от нас с вами ничего не зависит. Работает эффективно производство – оно развивается, нет – закрывается в любой обстановке. У нас сейчас 1100 банков, постоянно кто-то банкротится, кто-то появляется. И с предприятиями то же. Просто сейчас мы более пристально следим за этими процессами.

– За эти недели телевизор научил нас определенному набору слов?

– Нас повернули лицом к этой проблеме. Конечно, она более резкая, чем была до этого. Конечно, кризис, конечно, проблемы, но ничего смертельного – пока факторов, указывающих на это, нет. Государство оперативно, профессионально, энергично включилось в процесс. И даже то, что поняли, что нельзя наши предприятия поворачивать за деньгами на запад, уже хорошо. А предприятиям нужны деньги для развития.

– Но наши кредиты были для них дороже, чем западные…

– Да, потому что наши деньги отдавались на запад. Я не специалист по макрозадачам, но я считаю, что сегодня нашим предприятиям брать деньги в наших банках гораздо приятнее. Пока это планы, но по триллиончику в банки закачали, триста миллионов оставили на фондовом рынке, отдельно на приобретение акций, чтобы предприятия не легли под иностранных кредиторов, ввели льготное налогообложение: тем, кто работает с сырой нефтью, оставили 300 миллионов, снизили ставку обязательного резервирования фондов банков на 4%, тем самым оставили 300 млн. в банках, свели обязательное страхование до 700 тыс. руб. Что у многих из нас лежат в банках более 700 тысяч? Если так – разложите в пять банков. Очень грамотно, интенсивно, большими объемами государство взялось за нейтрализацию последствий кризиса. Как этим воспользуются в реальном секторе? Посмотрим. Ведь на деньги, которые пришли, можно съездить в командировку в Арабские Эмираты, а можно купить новый станок.

Елена Шулепова.