События, случившиеся в провинциальном Новомосковске Тульской области, потрясли многих. Не масштабом случившегося. Самим фактом, что такое возможно. Второй по величине в регионе Новомосковск процветал и последние несколько лет своей счастливой жизни провел под началом Николая Минакова. Теперь глава – за решеткой.

Все в этой истории кажется удивительным. Арестованы сразу два высших чиновника района – Новомосковск «обезглавлен». Они взяты под стражу за аферу с квартирами, которые требовали у частной компании – фирма «Новомосковский строитель» якобы должна была безвозмездно передать жилье муниципалитету. Обычная демонстрация социальной ответственности бизнеса обернулась громким коррупционным скандалом. О том, как Новомосковские главы «кошмарили» частную строительную фирму, какие грязные методы использовали в борьбе за чужую собственность, «Тульский Бизнс-журнал» беседовал с генеральным директором того самого «Новомосковского строителя» Дмитрием Маликовым.

Спрут. История с 5 квартирами.

- История коррупционного скандала в Новомосковске наделала много шума.. Руководители города арестованы, на них заведено уголовное дело. Ваша роль в этой истории не последняя. Проясните ситуацию. Ранее вы говорили, что никакого договора о безвозмездной передаче квартир администрации города от застройщика нет. Однако начальник СУ СК при прокуратуре по Тульской области Андрей Пономарев заявил, что между администрацией Новомосковска, больницей и врачами был заключен трехсторонний договор. Согласно договору, больница предоставляла врачам работу, а администрация - квартиры. Что это значит? Где в таком случае администрация брала квартиры для врачей?

- Вы говорите сейчас о разных договорах. Первый – между фирмой «МегаКом», одним из учредителей которой я являюсь, и администрацией. В соответствии с этим документом наша строительная компания якобы обязалась передать в муниципальную собственность пять квартир в форме пожертвования. Договор датирован 12 января 2007 г., а изготовлен он был в январе 2009 г. Именно этот договор был представлен администрацией в суд, чтобы отнять квартиры, и впоследствии именно он стал основанием для возбуждения уголовного дела.

А поскольку в таких договорах должна быть указана «общеполезная цель», администрация указала в нем, будто квартиры предназначены для приглашённых в Новомосковск врачей. А чтобы это как-то подтвердить, придать истории правдоподобный вид, были изготовлены ещё несколько договоров между администрацией, конкретными врачами и Центральной районной поликлиникой. Об этом и говорил Андрей Пономарёв. У меня есть копия одного такого договора, он датирован 5 мая 2008 г., но я предполагаю, что и этот договор был изготовлен существенно позднее. Где собиралась администрация брать квартиры для врачей и собиралась ли она это делать, лучше спросить не у меня. Вообще, врачей, сюда вписали для отвода глаз, чтобы создать благородное прикрытие: якобы квартиры отнимали не для себя, решали социальные проблемы.

- Почему вы уверены, что врачи здесь не причем? Может быть, руководители Новомосковска искренне хотели помочь городу?

- Судите сами. В одном из разговоров со мной в конце прошлого года Игорь Потапов сказал: «Мы под обещанные тобой квартиры пригласили в город пятерых врачей из Твери». В том же разговоре Потапов от лица Николая Минакова, а вскоре и сам Минаков, стали требовать, чтобы в первую очередь одну квартиру я отдал главному архитектору района Амбарцумяну. Причём, это было практически главное требование. Когда же я увидел своими глазами договоры администрации с врачами Мишиной и Дорохиной, мне стало понятно, что квартиры предназначаются не им, поскольку, как следовало из их паспортных данных, у них уже давно была новомосковская прописка. И Тверь здесь совершенно не причем.

- А если бы эти квартиры действительно были для города, для врачей. Вы бы их отдали? - Во-первых, к благотворительности нельзя принуждать силой. Это дело добровольное, дело моей совести, и глава района, который кому-то якобы что-то обещал, здесь не причём. Во-вторых, я не склонен доверять местным властям. Чиновники любят «выбивать» из предпринимателей благотворительные пожертвования. В нашем городе заведена такая «добрая традиция»: на часть средств, собранных с предпринимателей в добровольно-принудительном порядке, городские власти устраивают какое-либо оциальное благо, выдавая его за собственное достижение. А остальные деньги «оседают» в карманах чиновников. Приведу конкретный пример. В нашем городе был организован сбор пожертвований на строительство часовни. Я тоже участвовал. По моим приблизительным подсчетам, а я, как вы знаете, - строитель, из собранных средств всего треть пошла на строительство. Где остальные деньги?

Я не хочу участвовать в такой «благотворительности». Да, бизнес должен помогать нуждающимся людям. Мы в «Новомосковском строителе» ещё летом приняли решение, что из каждого построенного нами дома будем бесплатно выделять не менее одной квартиры для ветеранов, или многодетных, или малоимущих. Мы сами так решили, никто нас не просил. Только мы не позволим на этом кормиться чиновникам. Мы по нашему усмотрению будем выбирать нуждающихся - гласно и прозрачно. Чтобы всем было понятно: у нас всё честно. И вот это я действительно обещаю людям. Можете эти слова запомнить, и мне потом предъявить.

Кстати, за последние годы на нужды города наша компания выделила не меньше 12 миллионов. Только на ремонт 17-ой школы в августе прошлого года мы истратили порядка шести миллионов рублей. А потом глава района Николай Минаков рассказывал, как он замечательно подготовил школы к учебному году.

- Когда Николай Минаков и Игорь Потапов требовали от вас передачи 5 квартир? Назовите дату и год.

- Первое требование отдать квартиры прозвучало в середине ноября 2008 г. Мне тогда позвонил Игорь Потапов и сказал, что я должен безвозмездно отдать городу пять квартир. Я хоть и был несколько ошеломлён такой бесцеремонностью, но согласия своего не дал. Потом последовали ещё несколько телефонных разговоров с Потаповым, в которых он заявлял: требование отдать квартиры выдвигает сам Минаков. Он их кому-то пообещал, если я не соглашусь на «сделку», моей строительной компании «перекроют кислород» - она впредь не получит ни одного участка под строительство, нам будут выдавать невыполнимые технические условия, построенные дома не будут принимать в эксплуатацию и так далее. И через разных людей глава района адресовал мне угрозы: в случае отказа, наши строительные компании будут разорена, а мне с семьей придётся уехать из города. 26-го ноября, этот день я запомнил, у нас с Потаповым состоялся разговор «лицом к лицу», в котором он повторил те же требования. Именно тогда он и заявил в первый раз, что, якобы, существует какой-то предварительный договор с администрацией, по которому фирма обязалась безвозмездно передать квартиры. Я его попросил показать документ, но мне ответили отказом. И потом мы много раз встречались и с ним, и с Минаковым, и с другими чиновниками администрации и всё время они мне грозили судом, только договор не показывали. Ксерокопию документа я впервые увидел в январе текущего года. Администрации понадобилось почти два месяца, чтобы составить «липовый» договор. Но исполнен он совершенно непрофессионально.

- Почему вы так считаете?

- В договоре речь шла не просто о пяти квартирах в строящемся доме, были прописаны номера. Но на тот момент, когда якобы составлялся договор, номеров ещё никто не мог знать. Они присваивались намного позднее - в процессе заселения дома. Но самое смешное в другом: по изначально утвержденному проекту мы собирались строить 90-квартирный дом, изменения в проект на строительство 160-квартирного дома были внесены намного позже. Откуда же в доме на 90 квартир могли взяться квартиры с номерами 127, 156, 158 и т. д., которые указаны в договоре?

- Как вы думаете, почему в администрации, где составляли этот документ, допустили такой грубый просчёт?

- Я думаю, что чиновники оказались в безвыходной ситуации. От лица нашей фирмы договор был подписан сообщником Минакова и Потапова Валерием Боргуновым. В 2007 году он выполнял обязанности директора, но впоследствии был уволен и не имел полномочий совершать подобные действия. Поэтому главам района пришлось датировать договор последним днём работы Боргунова. Отсюда и несостыковки по срокам. Скорее всего, Минаков и Потапов надеялись, что если в суде или где-то ещё заметят несостыковку, они смогут задействовать административный или денежный ресурс, чтобы склонить ситуацию в свою пользу.

Мои слова – не только предположения. Судебное разбирательство по иску администрации к нашей фирме – их только подтверждает. Аргументы, о которых я сейчас говорил, в суде мы представили в начале слушаний. Мы их подкрепили документами. Но суд нас не услышал. Мы сразу же заявили о том, что договор был сфальсифицирован, объяснили и про номера квартир, и про многое другое. Но на спорные квартиры суд без колебаний наложил арест, не снятый, кстати, до сего дня. А квартиры, между тем уже были куплены людьми. Мы потребовали криминалистической экспертизы договора еще в феврале. Она началась только в апреле, когда уже было возбуждено уголовное дело. Хотя мы на каждом судебном заседании требовали этого! Если бы не обращение в правоохранительные органы, то, я не уверен, что нам удалось бы отстоять свои права и права тех, кто эти квартиры купил.

- По какому адресу находится дом, в котором расположены эти квартиры?

- Улица Кукунина, дом 9.

- В каком году дом был сдан в эксплуатацию?

- В сентябре 2008 года

- Есть ли у вас в наличии те самые сфальсифицированные документы? Могли бы вы их нам предоставить?

- Оригиналов у меня, разумеется, нет. Один экземпляр сфальсифицированного договора находится в суде, другой - в Следственном комитете. Кстати, в администрации зачем-то сделали два экземпляра. Один отдали в суд, а другой у них остался. Ведь мне-то они не могли его вручить, поскольку он, по их утверждению, у меня уже был с 2007 г. (Смеётся.) Почему-то они его не уничтожили, оставили такую важную улику. И даже не стёрли соответствующий файл из памяти компьютера, а ведь достаточно посмотреть дату создания документа, и многое станет понятно. Компьютер изъят – как говорит начальник Следственного управления Андрей Пономарев. Изъят и оригинал договора. А вот ксероксы этих фальшивок у меня есть. Я вам их могу передать.

- Известно ли вам, как продвигается расследование по делу?

- Как непосредственному участнику этих событий, мне известно несколько больше, чем остальным горожанам, но я не могу разглашать информацию, которая является «тайной следствия». Я, как и остальные участники, давал подписку о неразглашении. Даже это интервью я согласился дать только после того, как главным фигурантам было предъявлено обвинение.

Спрут 2. У нас везде – «свои люди»!

- А есть, на ваш взгляд, информация, которую некоторое время назад вы не могли разглашать, а теперь самое время?

- История с 5 квартирами – верхушка айсберга. Группа компаний «Новомосковский строитель» давно работает в городе. И домов для людей мы построили немало. Отношения с администрацией у нас были такие же, как и у всех остальных предпринимателей, не входящих в «круг приближённых». Понятно, что от чиновников наш бизнес зависел в немалой степени. И вот в 2006 году сложилась такая ситуация, когда мне сказали: «Если ты хочешь работать в городе дальше, должен взять к себе в компанию двух «хороших парней» - Боргунова и Петренко. Это – «наши люди», люди Николая Минакова и Игоря Потапова. Причём, мне предписывалось не только взять их на работу, но и отдать им долю в бизнесе. И я был вынужден это сделать, деваться мне было тогда некуда. Сейчас понимаю - смалодушничал. И очень об этом жалею. Впрочем, мэры, наверное, тоже жалеют, что «заварили эту кашу».

Те «хорошие парни» получили значительный процент, высокие должности, положили себе оклады по миллиону в месяц в разных фирмах, принадлежащих мне и группе учредителей. Только на работу почти не ходили. Как я сейчас понимаю, мэры не зря беспокоились об их судьбе – их корыстный интерес мог быть и в этой истории. Между тем, пристроенные ими друзья, не просто обременяли бизнес лишними расходами, они потихоньку прибирали его к рукам: манипулировали с процентами участников, уставными документами и т. п., стремясь к максимальному контролю над компанией. А у меня не было времени вникать в эти проблемы, иначе некому было бы строить. Когда я понял, что бизнес растаскивают на части, было уже поздно. Однажды настал момент, когда те «хорошие парни», Боргунов и Петренко, пришли ко мне, показали бумаги и сказали, что мой бизнес теперь будет принадлежать им.

Спрут 3. Необъявленная война.

В той ситуации я попытался решить конфликт мирно: пришел в администрацию с просьбой повлиять на людей, которых я вынужден был взять на работу. Но там мне дали только один совет: отдать бизнес Боргунову и Петренко. Тогда-то у меня и появились подозрения, что мэры Новомосковска и и рекетиры, которых подослали в мою фирму, - сообщники, их главная цель – отобрать у меня строительный бизнес.

У меня был выбор: отступить или не сдаваться, я выбрал последнее. Было очень непросто. Друзья поддержали. Мне удалось лишить людей Минакова рычагов воздействия в бизнесе, и я вернул себе утраченные позиции в компании. Но с того момента с мэрами у нас началась необъявленная война.

В самый разгар кризиса мэры подняли вопрос о пяти квартирах. Кризис и нас коснулся. Было время, когда покупатели совсем исчезли. А нам деньги нужны, чтобы продолжать строительство. Мы возводим дома по договору долевого участия. Потапов с Минаковым настраивали против нашей компании людей, разнося по району весть, что я - практически банкрот, стройка остановится в начале 2009, дом по адресу ул. Кукунина, д. 9, останется «недостроем». Дошло даже до того (мне посторонние люди рассказали), что Минаков и Потапов заявляли: если кто пойдёт к Маликову за квартирой, станет их личным врагом. Нам было очень трудно выстоять. Но сейчас шесть этажей уже готовы. А осенью дом будет обязательно сдан.

Спрут 4. Лицензия на убийство.

И ещё один сюжет из нашего «сериала». Один из тех, кого я устроил работать в свою фирму, господин Петренко, нанял убийцу – заказал меня и внес задаток за мою смерть - 300 тысяч рублей. Откуда я знаю? Киллер сам пришёл ко мне и всё рассказал. Предложил «перезаказать».

В тот момент я понял, что мне не обойтись без помощи правоохранительных органов. Обратился в ФСБ, потому, что это последняя инстанция, которой я мог доверять. Ведь все остальные органы с мэрами сотрудничали.

- Из нашего разговора можно сделать вывод, что свое решение суд под председательством Маликова уже вынес, и приговор обжалованию не подлежит: главы Новомосковска виновны. Так получается?

- Да. Я полностью уверен в их виновности. То есть, не просто уверен, а точно знаю, что они виновны. И не только в подделке документов и вымогательстве квартир. Не только в попытке захватить мой бизнес. Минаков и Потапов создали в городе коррупционное гнездо. Многие предприниматели были обложены данью. Муниципальная собственность продавалась за откаты «своим» людям. Они творили здесь, что хотели, чувствовали свою полную безнаказанность и вседозволенность.

Я вам открою один секрет. Незадолго до начала «боевых действий» я ходил к Потапову и предлагал ему компромисс. Сказал, что правда рано или поздно станет известна общественности, экспертиза установит фальсификацию договора, и добром дело не кончится. Мне же просто хотелось достроить дом и передать квартиры дольщикам. Я так и сказал: хочу строить, а не воевать. «Ладно, - сказал я, - найду для вас пять квартир, отдам, хоть и не обязан, а вы оставьте мой бизнес в покое». Мэры сделали вид, что ничего не происходит. Мне так и сказали, глядя прямо в глаза: никто не сможет ничего доказать. Я решил: попробую.

Спрут 5. Борьба с коррупцией

Я живу и собираюсь жить в этом городе и в этой стране. Я люблю свою Родину. У меня нет ни счетов за границей, ни недвижимости в Испании. Я хочу, чтобы и в стране, и в городе мы могли жить по-человечески. И самая главная проблема сейчас в России, просто раковая опухоль на теле страны, – коррупция. В ненасытные глотки государственных воров столько уходит наших с вами денег, тех, что мы зарабатываем своим потом, своими мозгами, своими нервами... Мы работаем каждый на своём месте и в меру своих сил, а захребетники набивают себе карманы, строят дворцы, покупают яхты и самолёты. Они раз за разом делят между собой то наследство, которое создали и защитили наши отцы и деды. Они «пилят» федеральные и муниципальные средства, грабят предпринимателей, разбазаривают то, что принадлежит всему обществу за откаты

Или мы уничтожим коррупцию, или она уничтожит всех нас. И то, что я попытался сделать, было не только самозащитой. Я видел в этом и свой гражданский долг - как бы патетически это ни звучало.

- Как вы относитесь к призыву президента РФ Дмитрия Медведева бороться с коррупцией и прекратить "кошмарить" малый бизнес?

- Да вот собственно об этом я сейчас и говорил. Если бы не этот призыв, может быть, я и не рискнул бы выступить. Потому, что я человек практичный и понимаю, что плетью обуха не перешибёшь, а один в поле не воин. Но я призыву Медведева поверил. Поверил с трудом. Думал, может это просто очередная пиар-кампания. Нас ведь столько раз обманывали. Мы все изверились и стали жить каждый сам за себя.

Но я почему-то поверил словам Медведева. Может быть, поверил высшей власти последний раз в жизни. Очень не хотелось бы ошибиться. Пока я не жалею, что поверил. События, которые произошли в нашем городе, эту веру подкрепляют.

Вынос: Требование отдать квартиры выдвигает сам Минаков. Если я не соглашусь на «сделку», моей строительной компании «перекроют кислород» - она не получит ни одного участка под строительство

Вынос: Я точно знаю, что мэры виновны: не только в подделке документов и вымогательстве квартир, не только в попытке захватить мой бизнес. Минаков и Потапов создали в городе коррупционное гнездо