Корр.: Татьяна Владимировна, с чего начался захват вашей компании?

- Началось все, наверное, с того, что люди высмотрели лакомый кусок, и с моих ошибок, к которым меня искусстно подвели. Тем, кто стоит за «захватом», показалось, что два производственных здания в городе для одной женщины – это очень много . Одно здание - на ул. Ф. Смирнова, второе – на ул. Некрасова, которое я приобрела на банковский кредит. Вела бизнес с нуля 16 лет, не закрываясь и не создавая фирмы-однодневки. Знала очень поверхностно, что такое рейдерство,. Это понятие было как–то далеко от меня, и поэтому казалось нереальным.

Корр.: Если я правильно понимаю, одна из ваших компании взяла в банке кредит на покупку здания на Некрасова.

- Да, у меня было две компании: ООО «Власта» и ООО «В+Д». Обе фирмы работают с 90-хх годов прошлого века. Мы платим налоги, известны не только на тульском, но и российском рынке. Клиентами «Власты» являются многие федеральные музеи РОссии.

Когда нужно было купить здание для производства, оказалось, что на рынке в основном все здания продаются без НДС. Оптимальным вариантом было оформление кредита на «В+Д», работавшую на упрощенной системе налогообложения. Поскольку «В+Д» имела обороты, недостаточные для такого кредита, банк предложил поручительство по кредиту оформить на «Власту с условием наложения ипотеки на все площади, имеющиеся на тот момент в здании на Ф. Смирнова. Плюсом к этому должен был быть договор поручительства на фирму «Власта» и договор поручительства на меня лично. Для обеспечения кредита я подписала все три эти документа, полагая, что один вытекает из другого, и они являются составными частями общего договора кредитования, заключенного с банком. Кстати, юрист, который сопровождал мой бизнес на тот момент, не разъяснил мне, что можно говорить с банком только об одном поручительстве «Власты» без залога здания, или наоборот, залоге здания без поручительства «Власты». В итоге, кредит на покупку здания на ул. Некрасова был застрахован банком сразу по 3-м разным договорам.

Корр.: В какой банк вы обратились?

- Кредит на покупку здания на ул. Некрасова (1550 rкв.м.) предоставлял СпиритБанк, в котором я обслуживалась последние 6 лет и через который проходили все обороты моих фирм. Доверяла ему , потому что искренне считала, что мой банк – это оплот надежности и чести. И если ты - порядочный клиент, то к тебе банк должен относиться тоже честно, как относятся к партнеру. А, оказывается, что банки могут не выполнять своих обязательств и не держать слова.

Корр.: Вы взяли в Спирит-Банке кредит на покупку нового помещения. Купили его. Что дальше было?

- Дальше была длинная история, которую в 2-х словах не перескажешь. Чтобы понять, что происходило, нужно вникнуть в детали.

Итак, я от фирмы «В+Д» взяла кредит в банке года сроком на 1 год под покупку площадей на ул. Некрасова. Это было 10 июня 2007. То есть, до 10 июня 2008 года я должна была отдать банку всю сумму кредита. Также с мая по октябрь 2007 года я брала кредиты на фирму «Власта» под реконструкцию здания на ул. Ф. Смирнова Все кредиты выдавались Спиритбанком сроком на 1 год. Отличный срок для того, чтобы попасть в кабалу к банку. Приведенные мною даты важны для дальнейшего понимания событий, которые потом разворачивались по этой истории.

Сумма кредита, бесспорно, была солидной, но я решила, расширяя производство, перенести его на ул. Некрасова, а площади на Ф. Смирнова продать. На тот момент был реальный покупатель площадей первого этажа здания на Ф. Смирнова. Назовем его просто - «Покупатель». И банк это знал.

Повторюсь, что для приобретения здания на Некрасова пришлось заложить Спиритбанку площади 1-го этажа. После оформления покупки «некрасовских» площадей я рассчитывала, перекинуть на них ипотеку с части площадей на Ф, Смирнова с тем, чтобы кв. метры были свободны от ипотеки для продажи Покупателю. Так мы вместе с банком и решили!

В августе 2007 года банк взял в залог площади на Некрасова и освободил от ипотеки часть площадей здания на ул. Ф. Смирнова, достаточные для того, чтобы вырученными от продажи деньгами погасить кредит за фирму «В+Д».

Я заказала проект по реконструкции площадей на ул. Некрасова, первые результаты которого показали, что в здание для приспособление его под мое производство необходимы капитальные вложения в несколько миллионов рублей. Но это был уже октябрь 2007 года!

Напомню, что на октябрь в залоге у Спиритбанка были все помещения на Некрасова (1550 кв.м.), большая часть площадей 1-го этажа на Ф. Смирнова. Свободными от кредита были часть площадей 1-го этажа на Ф. Смирнова, которые я собиралась первой очередью продать Покупателю, и построенная к тому времени мансарда. Покупатель по-прежнему был готов купить оговоренные площади на Ф. Смирнова.

Взвесив все «за и против» в сложившейся ситуации, я решила, что лучшим выходом из нее будет работа фирмы на прежнем месте и реализация помещений на Некрасова, о чем и предупредила банк, а покупателю отказала в продаже, поблагодарив за терпение.

Было ясно, что теперь нужно «откручивать» назад всю история с ипотекой: высвобождать площади на Некрасова и отдавать назад в залог площади на Ф. Смирнова.

Банк согласился это сделать, но последовательно – сначала взять «некрасовские», а после - освободить площади на Ф. Смирнова. Когда мы начали оформлять ипотеку на Ф. Смирнова, шел уже декабрь 2007 года. О том, что вопреки договоренностям банк снимать ипотеку с ул. Некрасова не собирается, мне стало известно в начале января 2008 года, когда повторная ипотека на все оговоренные площади Ф. Смирнова уже была зарегистрирована. Банк пояснил свое решение так: «Спешить не стоит, ипотеку снимем сразу же, как только найдется реальный покупатель на здание по ул. Некрасова».

Так в начале 2008 года я оказалась в ситуации, когда под один кредит было описано все мое имущество, стоимостью в 5 раз!!! превышающей стоимость взятого кредита! Но я искренне считала, что любой банк по определению должен дорожить своей репутацией, и поэтому подвоха в этой ситуации не чувствовала.

Корр.: Как быстро Вы нашли покупателя на здание на Некрасова?

- Я начала искать покупателя уже с ноября 2007 года. Были желающие купить в декабре 2007, в начале 2008 года. Риэлтеры говорили, что средний срок продажи таких зданий – около полугода или больше. Мы договорились с представителями банка, что обо всех потенциальных покупателях на «Некрасовские» площади буду им сообщать. Мне это было даже на руку. Я полагала, что «если что», то банк, заинтересованный получить кредитные деньги обратно без проблем, меня всегда подстрахует и проверит своей службой безопасности всех претендентов. Связь в этом вопросе держала с зам. Управляющим банка Кошелевой Н.Н., нач. службы безопасности банка Масленниковым В.И. и нач. кредитного отдела Рылеевым.

В начале апреля 2008 года появился Эйрих Г.А. Он предложил купить площади на Некрасова за сумму, на 30% меньшую их реальной рыночной стоимости. Я вынуждена была принять это предложение, так как времени до погашения кредита по фирме «В+Д» оставалось совсем немного…

О своем решении я тут же известила сотрудников банка на очередном совещании по этой теме и напомнила о том, что теперь уже нужно как можно быстрее снять ипотеку со здания на Некрасова, чтобы можно было его продать. НА это был ответ Банка: «Пусть сначала Эйрих к нам придет, мы хотим с ним поговорить». Я передала Эйриху эту просьбу. Она была встречена им крайне негативными высказываниями и категорическим отказом это сделать.: «Я хочу купить площади. Снимите с них обременение и продайте мне их свободными от ипотеки», - сказал он. Я передала это банку и вновь попросила снять обременение с «Некрасова», напомнив о наших договоренностях и о том, что ипотека наложенная на Ф. Смирнова, достаточна для того, чтобы 3 раза выкупить площади, подобные Некрасова. Но "Спирит» хотел непременно лицезреть Эйриха перед тем, как снять обременение с моего здания…

Дело, похоже, зашло в тупик, и инициатором этой тупиковой ситуации, я считаю, был банк, нарушивший условия договоренности в конце 2007 года о замене ипотек зданий.

Я понимала, что «попала в ножницы»: с одной стороны был покупатель, желавший купить свободную от ипотеки недвижимость, с другой стороны был банк, почему-то твердо решивший сначала увидеться с ним перед тем, как снять ипотеку с «Некрасова». И это все на фоне того, что кредит нужно было погасить 10 июня. Срок был не за горами, о перекредитовании хотя бы на 3 месяца банк даже слушать не хотел. Между тем, я вела переговоры с Эйрихом, которые в основном сводились к его требованиям снять обременение со здания.

Корр.: а юриста у Вашей компании не было?

- Надо сказать, что с юристом, который нас обслуживал в то время, отношения весной 2008 совсем испортились: он допустил много серьезных ошибок при обслуживании моей фирмы в период заключения договоров с банком, поэтому на многие совещания в банке я ходила одна. Правда, на основные совещания (в расширенном со стороны банка составе) я старалась не появляться одна и приглашала с собой главного бухгалтера или мужа.

Не помню уже точно, кто был инициатором предложения о купле-продаже доли в фирме «В+Д» вместо продажи здания. Об этой идее я сообщила представителям банка на одном из совещаний, на котором мы были вместе с моим главным бухгалтером. Представители банка на это отреагировали положительно. Сказали: «Ну что! Так тоже можно!»

Корр.: расскажите о переломной точке в развитии событий?

Опуская детали, скажу, что подталкиваемая сроками погашения кредита и нежеланием банка снимать обременение с «Некрасова», 4 мая 2008 года я подписала договор безвозмездной уступки доли Эйриху в фирме «В+Д». Договор готовили его юристы. Представители банка были в курсе того, что я хочу именно таким образом «разрулить» ситуацию. Вся сумма кредита оставалась на «В+Д», и чтобы недвижимость была свободна от ипотеки, этому господину нужно заплатить банку сумму кредита, равную сумме, которую он должен был заплатить мне, если бы мы заключили договор купли-продажи.

6 мая, как раз между майскими праздниками, ко мне вечером опять зашел Эйрих и попросил в очередной раз снять обременение ипотекой с недвижимости на Некрасова. Документы на оформление прав на фирму «В+Д» в его пользу уже находились в налоговой на регистрации. Я заметила, что площади без 5 минут как его собственность, и станут свободными от ипотеки, когда он погасит кредит банку. Тем более, что сумму кредита равнялась сумме его долга за покупку.

После этого разговора во мне поселилось сомнение насчет этой персоны…Я позвонила в налоговую инспекцию с вопросом : «можно ли остановить регистрацию договора передачи доли Эйриху Г.А. Мне ответили, что уже нельзя ничего сделать, так как «только что» прошла регистрация сделки в компьютере. До сих пор корю себя за то, что не пошла тогда между праздниками в налоговую… Наверное, можно было написать письмо на имя руководителя, аннулировать или откатить регистрацию сделки…

10 мая в день получения документов, подтверждающих его собственность на фирму «В+Д», я позвонила Эйриху с просьбой зайти ко мне в офис. Когда он пришел, я спросила – почему он не платит кредит банку. Он ответил, что я, как директор фирмы, сначала должна снять обременение с является его собственностью, равно как и его задачей является обязательство по погашению кредита, который был взят на покупку здания, а банк снимет ипотеку, как только он погасит банку всю сумму. Но Эйрих стоял на своём… тут я только поняла, что он не собирался и не собирается платить по кредиту…

Корр.: Эйрих знал о том, что ВЫ и ваша «Власта» являетесь поручителем по кредиту фирмы «В+Д»?

- К сожалению, да! Я это тогда не приняла во внимание, как и то, что, уступив долю Эйриху, сама являюсь поручителем кредита «В+Д» всем своим имуществом и что в обеспечение кредита наложена ипотека на недвижимость фирмы «Власта».

Корр.: Да! ситуация была для Вас очень напряженной. Если Банк продал бы кредит подставным лицам, связанным с Эйрихом, то Вы могли бы потерять свое здание. Эти рейдерские схемы были недавно описаны в майском номере «Бизнес-журнала». Расскажите, как Вы стали выходить из этой ситуации?

- Уже понимая, что попала в «СИТУАЦИЮ», срочно стала искать юриста, который мог мне помочь в обороне против тех людей, которые стояли за Эйрихом. И нашла! Юриста звали Георгий. Он, выслушав мой рассказ о случившемся, обрисовал возможные перспективы развития событий, которые, прямо сказать, были не радужные. Схема, которая прослеживалась впереди, очень походила на рейдерский захват нашего основного здания. Юрист пояснил, что теперь нам важно, во что бы то ни стало, договориться с банком о том, чтобы выступать «единым фронтом» против рейдеров, так как объединение этих людей с банком может привести к потере мною бизнеса.

Была уже середина мая 2008 года, и мы с юристом стали вести активные переговоры с представителями Спиритбанка о нужном нам ходе развития событий. От банка в переговорах с нами всегда участвовали 3 человека: зам. Управляющего Кошелева Надежда Николаевна, начальник службы безопасности Масленников Владимир Иванович и нач. кредитного отдела Рылеев Алексей. Достаточно представительная для переговоров компания!

Как-то еще в мае после моего очередного визита в банк в обществе нового юриста Масленников В.И. нам сказал, что я недооценила этого господина Эйриха. Сказал, что он приходил на днях в банк и предлагал выкупить кредит фирмы «В+Д» после того, как он будет просрочен ( после 10 июня 2008 года) на подставную фирму. «Мало того, - сказал Владимир Иванович, - он еще предложил выкупить кредит вашей фирмы!». Сумма моего кредита на май 2008 года была 4.5 млн. руб., причем, под 3 млн. руб. было заложены все те же площади первого этажа по адресу ул. Ф. Смирнова.

- Как же так? – спросила я, – у меня действующая кредитная линия, и срок погашения ее наступит только в октябре, то есть, через 5 месяцев. Проценты по кредиту плачу исправно, просрочки нет, на каких основаниях банк может продать мой кредит неизвестной фирме?»

- Не знаю, - ответил Масленников, - но я бы на вашем месте подумал о выкупе кредита фирмы «В+Д» у банка… Приходил он (Эйрих) со своим адвокатом. Фамилия адвоката Порошков. Говорят, что очень сильный юрист… Так я впервые познакомилась (правда заочно) с цветом тульской адвокатуры.

После консультации с юристами было принято решение: кредит на «В+Д» у банка не выкупать, тем более, что собственником моей бывшей фирмы стал человек, как оказалось, ранее судимый за мошенничество, и ожидать от него можно было все, что угодно. Было принято решение до конца выстраивать отношения в банком, чтобы вместе с ним бороться с нашими противниками. Забегая вперед, скажу, что уже в Мае новым директором «ВД» был назначен некто Бунаков, а Эйрих в июне 2008 уступил 100% доли в фирме некому Щербатых Игорю Владимировичу. Нет нужды говорить, что эти люди никак себя не обозначали и не проявились до сих пор. Нам с юристами удалось через суд прекратить череду продажи доли в фирме «В+Д», поэтому в фирме «В+Д» учредителем до сих пор числится этот Щербатых. Эйрих так «вышел из игры»!

Весь май мы с юристом вели активные переговоры с представителями банка. И Достигли договоренности о том, что если кредит будет просрочен (после 10 июня 2008 года), то «Спиритбанк» будет подавать иск на фирму «В+Д» в Арбитражный суд, а я все время, пока будет тянуться эта история, буду банку платить проценты за этот кредит.

Кстати, проценты за кредит фирмы «В+Д» «Власта» платила Спиритбанку по его просьбе даже после того, как фирма уже принадлежала господину Эйриху. Это потом сослужило нам хорошую службу в борьбе против рейдеров, то есть было тем ружьем в пьесе, которое выстрелило.

… за чередой дней ожидания развязки подошел день 10 июня – срок оплаты кредита фирмой «В+Д». Никто его и не думал платить. Кредит превратился в просроченный долг. Я ожидала, когда в соответствии с нашей договоренностью банк подаст исковое заявление на фирму «В+Д». Звонила Надежде Николаевне (прим.: Кошелева Н.Н. – зам. Председателя банка), спрашивала о развитии событий. «Подождите немного, - сказала мне она, - надо написать заявление, надо оплатить госпошлину в 100 тыс. руб., наконец. Пусть пройдет хотя бы пару недель с момента просрочки, вдруг они оплатят. Нужно выждать».

В середине июня 2008 года мне неожиданно позвонили из «Спирита» и сказали, что со мной хочет увидеться зам. Управляющего банком Савиков А.В. Просили подъехать как можно быстрее. Я созвонилась с юристом, и, узнав, что он также может подъехать в банк, назначила встречу. Опуская подробности, скажу, что на совещании, на которое мой юрист попросту опоздал, господин Савиков вдруг начал говорить о том, что банк оставляет за собой право действовать так, как он сочтет нужным. Эти тезисы были полной противоположностью тем договоренностям, которые мы достигли на переговорах с представителями Спиритбанка. Когда «под занавес» совещания появился, наконец, мой юрист, я коротко пересказала ему, как поняла, суть тезисов господина Савикова. «Не обращайте внимания, - сказал Георгий, - это Вы все себе придумали. Мы же обо всем уже договорились».

Потянулись дни ожидания развивающихся событий. Иска в суд от Банка все не поступало. В конце июня наш бухгалтер, придя из банка, сказала, что кредита на фирме «Власта» больше нет, так как 27 июня 2008 года он продан Спиритбанком некой фирме «Промышленная компания Технология», которая платежными поручениями № 1, 2, 3 и 4 заплатила банку все суммы по нашим кредитам и проценты за 7 дней июня (с 21 – дате оплаты нами процентов - по дату выкупа кредита). Мне стало ясно, что Спиритбанк вопреки договоренностям, достигнутым на переговорах с «тройкой», продал кредиты не только фирмы «В+Д», но и фирмы «Власта», как предлагал им тогда в мае Эйрих со своим юристом Порошковым.

Что ж, первый фигурант, игравший на той стороне, стал известен. Мы понимали, что он был не единственным, потому что рейдеры не станут покупать кредиты на одну и ту же фирму… Я позвонила Кошелевой Надежде Николаевне с вопросом «Что происходит?». «Эту тему взял под личный патронаж сам Савиков Александр Викторович. Я ничего сказать не могу. Обращайтесь к нему», - был ее ответ.

Мы с юристами подали в ТОРЦ заявление от «Власты» о наложении обременения на здание фирмы «В+Д», основанием которого должно было быть выплаты «Властой» процентов по кредиту за «В+Д» в мае-июне 2008 года. Интересно, что мнение моих юристов о необходимости это делать разделились: один говорил, что раз есть статья в законе, то надо попробовать, а другой говорил, что этот иск – дело почти безнадежное и пробовать не стоит. Так или иначе, но заявление с просьбой наложить обременение на здание «В+Д» было принято ТОРЦем, но с оговоркой, что заявлений с такой формулировкой у них никогда не было, однако закон, на который мы ссылаемся, разрешает это сделать. Поэтому нужно рассмотреть заявление повнимательней, ответ будет готов в течение месяца.

В июле стало понятно, что события входят в эндшпиль и вскоре определится еще один фигурант в нашем деле – тот, кто купил у Спиритбанка просроченный кредит фирмы «В+Д». Я с тревогой ожидала развития событий. Через день оформляла запросы в регистрационный центр о состоянии недвижимости на Некрасова.

Написала письмо в банк с просьбой дать мне ответ о причинах продажи кредита фирмы «Власта» и пояснить, почему банк продал кредит незнакомым людям без всякого предупреждения своего Заемщика. Уже в конце июля после неоднократных вопросов об ответе на мой запрос «Спиритбанк» прислал за подписью Савикова безликий ответ, суть которого сводилась к тому, что 382 статья ГК России позволяет банкам продавать кредиты. Савиков также извещал, что договор банка не содержит никаких ограничений по продаже кредита другим лицам.

Нач. службы безопасности банка Масленников В.И. на вопрос: «Что происходит» сказал, что «…как раз в это время он лежал в больнице, и поэтому был не в курсе произошедших событий». Просил больше на сотовый ему не звонить, а если от него лично нужна информация, то запрашивать ее по стандартным каналам связи – через официальные письма.

Мы пытались получить информацию и от нач. кредитного отдела Рылеева. Он сообщил, что никаких противозаконных действий банк не делал и действовал в рамках закона. На мою просьбу прислать договор уступки моего кредита другому лицу сказал, что банк не обязан сообщать нам имя покупателя и показывать договор уступки нашего кредита, и что оповещать нас о всех дальнейших и прошлых событиях должен новый кредитор, если он сочтет это нужным. И это после того, как я выплатила банку только одних процентов за время обслуживания около 5 млн. руб.!

Возможно, я плохо знаю Гражданский Кодекс и конкретно статью 382, на которую ссылался банк, но на уровне здравого смысла я и представить не могла, что банки имеют право продавать рабочие кредиты Заемщика кому вздумается и когда вздумается, не только не спросив разрешения, но даже не ставя его об этом в известность.

Такого выпада от банка я никак не ожидала!!! Тогда я почти наизусть выучила наш договор с банком. Никаких упоминаний о том, что могут продать мой кредит без моего ведома там, естественно, не было. Статья 382 ГК РФ говорила о должниках и по моему уразумению совсем не относилась к нам - Заемщикам, а статья 385 говорила о том, что если уступка долга не противоречит договору с кредитором, то может быть им осуществлена. Статьи 382 и 385 ГР РФ я привожу полностью:

Статья 382. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу

1. Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям.

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

3. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

Статья 388. Условия уступки требования

Смотри Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 2000 г. N 56

1. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Корр.: Это был стандартный договор банка?

- Да, это был типовой банковский договор, который он, наверное, заключает со всеми своими клиентами. НО банк трактовал ГК РФ так: раз нет в договоре прямых запретов, значит продать кредит по нашим законам можно. Естественно, договор этот составляли юристы банка. Мой юрист очень внимательно изучал его перед тем, как дать мне на подпись, и ничего не сказал о таком возможном повороте событий. Не стоит пояснять, что никто в банке при подписании мною договора кредитования не «выдавал» мне право банка воспользоваться такими возможностями, иначе бы я никогда такой договор не подписала!

Корр.: Расскажите о событиях лета 2008 года, когда рейдеры начали совершать конкретные действия по захвату вашего бизнеса? Как развивались события?

- Весь июль 2008 года никто не объявлял себя «наследником» банка по моим кредитам и кредитам моей бывшей фирмы «В+Д». Мы («Власта») пытались перечислить Спиритбанку в положенный договором срок проценты по нашему кредиту. Банк не принимал деньги, извещая нас о том, что наш ссудный счет закрыт. Таким образом, автоматом получалась просрочка платежа по кредиту за июль и нарушение моей положительной кредитной истории.

31 июля 2008 года, когда закончился месяц и просрочка погашения кредита стала неизбежной, в мой адрес пришло сразу 2 письма: от фирмы «Промышленная компания Технология» и от фирмы «Союз». Раньше «Союз» в нашем списке не значился, и мы поняли, что это новый фигурант, купивший просроченный кредит фирмы «В+Д». От «Союза было «УВЕДОМЛЕНИЕ», а от «Технологии» - «ИЗВЕЩЕНИЕ». Не знаю, в чем здесь разница, но оба документа извещали о том, что кредит и долг проданы Спиритбанком этим юридическим лицам, которые отныне предлагают мне считать их надлежащими кредиторами со всеми вытекающими отсюда последствиями. На обоих конвертах стоял обратный адрес юридической фирмы «Коллегия адвокатов БМП». А на письмах ручкой был подписан номер сотового телефона для связи, который оказался личным телефоном адвоката Порошкова, того самого, который взялся защищать господина Эйриха Г.А.. В телефонной беседе он сказал, что по всем вопросам его доверителей (фирмы «Союз» и «ПК Технология») мне надлежит обращаться к нему. Обратного адреса этих юридических лиц, равно как и расшифровки подписи директоров, на письмах не было. Мой юрист категорически запретил мне перечислять по реквизитам, указанным в письме от «Технологии» даже проценты по кредиту, справедливо полагая, что ими сначала должен быть предъявлен договор уступки права.

Из выписки из ЕГРЮЛ мы узнали, что фирма «Союз» была создана в июне 2008 года, а более точно – 16 июня 2008 года, как раз в то время, когда господин Савиков срочно вызвал меня в банк для оглашения своей точки зрения на наши отношения с банком. И еще одно совпадение: юридический адрес ООО «Союз» - Тула, ул. Болдина, 98, комн. 316 – был таким же, как у фирмы «Металлоинвест», которую Эйрих в первоначальном разговоре представил как свою.

Долг «В+Д» у Спиритбанка был выкуплен этой фирмой 26 июня, через 10 дней после регистрации самой фирмы!!! Причем, расчетный счет был открыт у «Союза» только в «Спиритбанке»! Уставной фонд обеих атакующих мой бизнес фирм был 10000 руб. А на выкуп кредитов они отдали YY млн. руб.! Мы направили запросы по указанным в выписке адресам с просьбой предоставить нам договоры уступки. Наши письма вернулись с пометкой почты, что эти фирмы по указанным адресам не значатся. Стоит упомянуть, что руководители этих фирм и их хозяева действовали только через юристов Порошкова и Прозорова, сами нигде не появлялись, на связь никогда не выходили.

Теперь стоит рассказать о том заряженном ружье в «пьесе», которое, все-таки, выстрелило. Речь о нашей просьбе в ТОРЦ наложить на «некрасовское здание» обременение, которую ТОРЦ удовлетворил. Об этом я узнала 1 августа, когда после получения вышеупомянутых 2-х писем побежала туда за ответом на нашу просьбу. В Торце узнала о том, что 31 июля 2008, в день получения мною писем-уведомлений, туда приходили: Фирма «Союз» (представителем был юрист Порошков), фирма «В+Д» (представлял ее новый директор Бунаков) и Спиритбанк для снятия обременения с площадей на Некрасова. В таких вещах ТАКИХ совпадений не бывает! ВЫ со мной согласны?

Обременение им снять со здания не удалось, так как к этому времени ТОРЦ удовлетворил нашу просьбу, сочтя ее законной, и наложил обременение на площади на Некрасова уже от «Власты». Они (представители той стороны) побежали сразу в банк и перечислили на «Власту» те проценты, которые она как поручитель платили за кредит фирмы «В+Д» с мая по июнь. Однако, ТОРЦ не стал снимать нашего обременения, ответив им, по всей видимости, что обременение должен снять тот, кто его наложил. Так мы получили несколько недель или месяцев передышки. Понимая, что той стороне нужно продать здание на Некрасова как можно быстрее, мы обращались в Арбитражный суд с просьбой о наложении обременения на площади Некрасова, но для такой меры в суде нужны веские основания… Статьи о рейдерстве в Законе нашей страны как не было, так и нет, а те статьи, которые нам удалось «притянуть» к этому делу, суд счел не убедительными. Поэтому, наложить обременение на здание на Некрасова нам через суд пока не удалось.

Опуская детали, скажу, что мы с юристами придумывали всякие основания (но не рейдерство) для привлечения к законному ответу всех этих фирм и господина Эйриха, в том числе. Я обращалась в Арбитраж, например, с тем, чтобы признать договор безвозмездной уступки доли Эйриху не действительным, подменившим собой договор купли-продажи, Но суд отказал мне в этом. Мы обращались также в Арбитраж с просьбой признать неправомерными действия Спиритбанка по продаже рабочих кредитов фирмы Власта». Суд счет действия банка законными. Примечательно то, что на все заседания судов с участием Спиритбанка вместо их юристов (а юристом в банке работает не один человек) ходил сам САВИКОВ Александр Васильевич! – Первый заместитель Управляющего банка! Не думаю, что этим он оказывал честь моей фирме, просто, видимо, очень важным для него было это дело!!!!

Корр.: Как вы оцениваете всю эту ситуацию?

- Полагаю, что такие вещи без наводки не делаются. Склонна думать, что действует рейдерская схема с участием представителя (ей) банка. Зачем, например, ООО «ПК Технология» (основная забота которой, судя по Уставу, это торговля резиной) влезать в финансовую деятельность, и зачем банк дал им номер ссудного счета моей фирмы, через который я гасила кредит? Как узнали люди, купившие мой кредит, о сумме процентов до копейки, которые нужно было заплатить при выкупе кредита, если сам банк не являлся им помощником. Заметьте – кредиты «Власты» в июне 2008 не были просрочены, на торги не выставлялись, и я никому не предлагала их купить, так как в состоянии сама была их выплатить.

Расчет рейдеров также был понятен: снять обременение с Некрасова, продать здание своим людям, а всю сумму просроченного кредита возложить на поручителя, то есть «Власту». Уверена, что 31 июля 2008 года они приходили не только снять обременение, но тут же оформить договор купли-продажи с кем-то из своих сообщников. А после этого рассчитывали заняться зданием на Ф. Смирнова.

Корр.: а действия банка как вы оцениваете?

- Смешной вопрос! А как бы Вы оценили действия банка на моем месте?! Мягко говоря, непорядочно. Мысли о том, что банк - это некое место надежности и оплота, канули в лету.

Корр.: Вы обращались в разные инстанции

- Конечно! Я писала в банк «Зенит» (в «Спирите» меня все время пугали тем, что их Управляющий, пойдя мне навстречу в выдаче кредита, ничего не сказал об этом своим учредителям – банку «Зенит»). Оказывается, банк «Зенит» и знать не знает о каком-то тульском «Спирите», Так мне сказал вышедший ко мне представитель банка, которому я доложила эту тему и отдала письмо-запрос. А весь «Спирит» мне постоянно говорил, что «Зенит» - их главный учредитель. Возможно, сотрудники Спиритбанка спутали сам банк «Зенит» со служащим банка «Зенит», который, наверное, является основным учредителем их банка. Но на сайте «Спирита» сведений об этом «гражданине Корейко» не значится.

В августе 2008 я написала письмо Президенту. Как это ни странно, мне пришел ответ, на котором даже стоял штрих-код и входящий номер. В ответе предписывалось Прокуратуре Тульской области разобраться с этими обстоятельствами подробно и доложить о том, что выяснилось в ходе проверки. Прокуратура тульской области спустила это в Прокуратуру Советского района Тулы, а там все и заглохло. Нет, конечно, мы получили от Прокуратуры письмо, в котором они сообщали, что эта тема – диалог двух хозяйствующих субъектов, и поэтому два субъекта должны разобраться между собой сами без участия Прокуратуры. Я и повторно туда (в Прокуратуру области) ходила, писала замечания на их ответ, толку никакого.

Понимая, что молчать нельзя (даже для целей собственной безопасности), я пошла в УВД. Там меня попросили написать заявление с подробным изложением всех фактов. Факты подробно легли на 7 листов мелким текстом. Судя по тому, что меня вызывал следователь Центрального района РОВД, я поняла, что дело спустили туда. Общение с сотрудником милиции – это отдельная тема для разговора. Вызвана я была в субботу, как раз накануне того дня, когда они должны были «наверх» отписать ответ. Следователь меня предупредил, что придет к нам на факс их ответ очень путанного содержания, и чтобы я по поводу этого содержания не очень переживала. Дело вернут на доследование, и тогда он возьмется за него …. Позже пришел ответ о том, что состава преступления в действиях Эйриха нет.

Были еще и тульские газеты, в которые я обращалась с просьбой опубликовать мою статью о том, как банки могут легко продавать кредит фирм и граждан. Уверена, что об этом мало кто из туляков знает. Газеты (или люди, которые в них принимают решение о том, что публиковать) попросту испугались. А мне было важно тогда, летом 2008, привлечь хоть какое-то внимание общественности к этому событию…

Была еще просьба губернатору Тульской области помочь мне в моей борьбе за свой бизнес. Понимаю, что власть не имеет права решать – кто прав, а кто виноват, но в нашей стране всегда было сильно «властное» слово…

И это все в перемешку с судами… так что, время свистело у виска, как пули.

А еще я посылала пару раз письма фирме «В+Д» с параллельным уведомлением адвокатов и ООО «Союз» о том, что могу предложить реального покупателя на здание на ул. Некрасова за сумму, равную стоимости кредита. Реальные покупатели и на самом деле были, они обращались ко мне по «старым» каналам, которые я наработала, когда продавала здание. Ответа не последовало…

Корр.: А вы не хотели сами выкупить долги у «Союза»?

- Это было бы самоубийством. Думаю, что эта команда тут же нашла бы повод «повесить» на «В+Д» такие долги, что своей суммы я должны была бы дожидаться в очереди после десятков претендентов. ВЫ знаете как банкротят фирмы, создавая фиктивные долги? Думаю, что раз это их хлеб, то и инструментарием они владеют хорошо. Единственный способ – выкупить здание, когда «В+Д» будет его продавать. А все движется к этому. Это безрисково и чисто.

Корр.: а обращались ли на вас в суд те, кто купил кредиты и долги?

- Да! В октябре 2008 года «Союз» обратился в суд на «Власту» как поручителя по кредиту фирмы «В+Д» с просьбой наложить обременение по этому кредиту на здание «Власты», проще говоря – выдать ему мое здание. Суд отверг иск «Союза», пояснив, что сначала они должны в полной мере востребовать долг с должника, а потом уже, когда с должника будет требовать нечего, обратиться к поручителю. С должника – фирмы «В+Д» - «Союз» долг за прошедший год так и не потребовал. Прошел ужу год с той поры, как «Союз» купил просроченные кредиты «В+Д». Год был и «Союзу»! наверное, хорошо отпраздновали! Кстати, по закону поручительство лично моё и фирмы «Власта», если кредитор к нам в течение года не обратился, истекли, а вот право на ипотеку поручителя действует в нашей стране 3 года! Каково! Есть почва под российскими законами, на которой можно разгуляться рейдерам.

Сейчас мы с той стороной (правильнее было бы сказать «Сторонами») в нескольких судах. Само собой, что во всех судах сразу три фирмы и Эйриха лично представляют все те же адвокаты Порошков и Прозоров. Одно из последних дел, которое будет слушаться 8 июля 2009 года – это все то же снятие обременения Власты» со здания на Некрасова. Оно до сих пор той стороной не снято, представляете! Как только снимут, думаю, что не сложно угадать те действия, которые предпримут наши противники. Недвижимость будет свободна от моего обременения, а от обременения по кредиту «Союз» уж её отчистит!!! Ведь это всё одна