15 января – День образования Следственного комитета России. В преддверии праздника «Тульские новости» пообщались с Алексеем Толстиковым – ио руководителя следственного отдела Пролетарского района Тулы. Далее о жути, черствости, крокодильих слезах, сыщиках и следаках.

***

 - Вы приехали в Тулу из Ефремова?

 - Да, все правильно. Работал там порядка 5 лет. Был заместителем руководителя. Я родился и рос в Ефремове. После юрфака в МГУ работал в госструктурах. С 2013 по 2017 год работал следователем в Плавске, затем в отделе по расследованию особо важных дел в Следственном управлении. В 2018 году стал заместителем руководителя следственного отдела в Ефремове.

 - Первое дело помните?

 - Да, это было уголовное дело по обвинению двоих подростков по факту убийства мужчины в Плавске. Они измазали его фекалиями, сожгли волосы, глаза спичками. Это был 2013 год. Насколько помню, было установлено, что повреждения были причинены при жизни. Скончался он от общего болевого шока. 

 - За что так?

 - Так скажем, пьяный угар. 

 - Релизы от Следственного Управления, скажу, достаточно сухи. И это понятно. «Бытовой конфликт», «на почве личных неприязненных отношений» и так далее. Но ведь за каждым делом скрывается какая-то история. Жуткая история. Вы успели очерстветь за годы работы?

 - Наверное, да.

 - Наверное?

 - Есть определенные категории дел, где черствым оставаться невозможно. Те же самые смерти новорожденных, смерти детей. Вот в этот момент не по себе. Человеческое остается всегда. Это чувство соболезнования, скорби, уважения, но в данном случае… Не знаю как назвать эту эмоцию. Так же вам скажет любой следователь, какую бы должность он не занимал.

 - Работать приходится и с детьми, которые совершают преступления.

 - Это тоже непросто. Дети эти своеобразные. Они, как правило, стоят на учете в ПДН, из неполных семей. Это дети, которых родители упустили и они стали жить и расти своей жизнью.

 -  Часто ли видите в глазах искреннее раскаяние?

 - Не часто, но бывает. Как правило, это признание вины. Люди понимают, что вину докажут. В большей степени это не раскаяние, а способ смягчить наказание.

 - 31 декабря на улице Металлургов в общежитии нашли тело мужчины. Пьяный бытовой конфликт?

 - Да, не более. Руками и ногами [избил] , без применения какого-то предмета.

 - Стандартные «алкоголь, конфликт, драка». Такое ощущение, что таких преступлений стало больше.

 - Статистика показывает, что больше их не становится. На том же уровне, есть и небольшой процент снижения. От этого никуда не уйдешь. Как показывает практика, почти каждое преступление по 105 [прим. убийство]  и 111.4 [прим. причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть] совершается лицами ранее судимыми. Возможно, страдает какая-та профилактическая работа.

 - По данным УФСИН на середину прошлого года, 34% отбывающих наказание в тульских колониях, ранее были судимы. Еще 16% - три и более раз. Это половина. Исправительные учреждения, выходит, не исправляют.

 - Не могу оценивать их работу. Возможно, это уже сформировавшаяся личность, которую не перевоспитаешь. Да, уголовный кодекс говорит о том, что цель наказания – исправление. По факту не всегда так.

 - Есть категория нелюбимых дел? Может быть, из-за их сложности. Все же люди. 

 - Не могу сказать, что есть такие дела. У нас довольно эксклюзивный список статей и все они своеобразны и интересны. 

 - Даже налоговые? Это же рутина.

 - Даже налоговые кому-то доставляют удовольствие. 

 - Представим, что вы обедаете. Звонок и через 10 минут вы уже на расчлененке. Утрирую?

 - Нет, абсолютно верно. День, ночь, выходной, разницы нет.

 - Тогда вспомните самую жуть из практики.

 - [долгое молчание]

 - Представляю как вы десятки случаев в голове проматываете.

 - Да… Но самое жуткое… Исходя из общих факторов, это убийство 20-летней девчонки в поселке Теплое. Она пришла на работу в цветочный  магазин. Это было воскресное утро. Туда заявился ее бывший сожитель или жених. Он нанес ей порядка 5 ударов. 4 в область шею, 1 удар в область живота. Она скончалась на месте. Если складывать общие факторы, то вот это [дело]… Воскресенье, когда люди занимаются своими делами, отдыхают от этой рутины, дневное время, возраст потерпевшей, ее характеристика… Она единственный ребенок в семье был, мать ее воспитывала одна. Растила, кормила, тешила какие-то надежды и просто в какой-то момент все оборвалось. Это единственное преступление, которое я помню по 105 статье, которое было совершено в трезвом состоянии.

 - А вы говорите, что очерствели…

 - [смеется]

 - Накануне созрел этот вопрос, когда наткнулся на известный сериал о вымышленной структуре, которая занимается расследованием убийств. Насколько это правдиво все? На 1 или 2%?

 - На ноль.

 - Все не так?

 - Абсолютно.

 - А как?

 - Да возьмите любой сериал. Это поиски, погони, расследования и раскрытие за сутки. И за сутки человек в тюрьме и все довольны. Это же не так. После сообщения о преступлении по статье 105, 111.4 или об изнасиловании, следователи, заместители руководителя, руководители могут не появляться дома сутками. Пока не будет собрана доказательственная база, пока не будет избрана мера пресечения. Это колоссальный труд, бессонные ночи. Даже бессонные сутки. 

 - Бывало, что по несколько суток не спали?

 - Это абсолютно нормальная практика.

 - А где предпочитаете отдыхать?

 - Дома.

 - Семья? Дети?

 - Семья, дети.

 - Хотели бы, чтобы ваш ребенок стал следователем?

 - Нет.

 - Четко нет?

 - Нет.

 - А кем?

 - У меня супруга медик. Я был бы не против [если бы ребенок стал врачом].

 - А почему не следователь?

 - [долго думает]

 - Потому что врач?

 - [смеется] Потому что врач!

 - Есть мнение, что в последние годы работать следователю стало сложнее работать в плане увеличения числа экспертиз, доказательств, писанины. И сейчас бы те дела разворачивали и говорили «нет, так не пойдет».

 - Наверное, мнение правильное. Со временем требования к доказательной базе увеличиваются. Совершенствуется и законодательство, есть новшества в работе. Качество следствия сейчас выше. Об этом говорит и статистика. 

 - Писать приходится много? Вот, лежит дело на столе. 5 томов. 

 - Это средней тяжести. Не самое большое. Было порядка 30 томов у меня. Все это печаталось мной.

 - Читал интервью высокопоставленного следователя из СК. Он сказал, что может сравнить работу следователя с искусством. Как вам?

 - В какой-то части да.

 - В какой?

 - Как бы вам объяснить… Каждое дело специфично. У нас нет прецедента, шаблона. Все доказательства, которые добывает следователь так, как требует этого законодательство и так, как видит он. Человека же можно по-разному допросить. Можно сухо и скупо, но зафиксировать обстоятельства, которые необходимы. А можно допросить так, что будешь читать и плакать.

 - А перед вами обвиняемые плакали?

 - Были случаи.

 - Крокодильи слезы?

 - Крокодильи. И, как правило, если преступление совершено по пьяни в отношении близкого человека. 

 - Приходит осознание.

 - Да, приходит осознание, люди трезвеют, осмысливают и в какой-то момент у них чувство вины и того, что назад уже ничего не вернешь, оно становится более явным.

 - Непривычно отвечать на вопросы? Обычно вы их задаете.

 - Скорее, да.

 - Как вам слово «сыщик». Как по мне, оно крутое. Вот вы - сыщик?

 - Нет, я следователь.

 - А как насчет «следак»? Оно часто применяется.

 - Ну, применяется. И никто на него не обижается, но…

 - Но вы именно следователь? Вот так интеллигентно?

 - Да. Сыщик – слишком громко. Ассоциации идут с Шерлоком Холмсом, Эркюлем Пуаро. Почему тогда не детектив?

 - Хорошо. Что пожелаете коллегам на праздник? А в первую очередь, даже себе. У вас есть три слова. 

 - В сложившихся условиях здоровья. Плюс, для следователя важно терпение. И… [долгая пауза]. Может, поможете мне? Мое личное мнение, что следователь работает до тех пор, пока ему интересно. Пока он не потерял чувство, что ему надо восстановить эту справедливость. Как это назвать? Как облачить в одно слово? Можно в два, да? Тогда, может, просто «любить работу»?