На ТК «ТелеТула» прошел прямой эфир с экс-вице-губернатором при Василии Стародубцеве, который недавно стал руководителем Тульской областной общественной  организации содействия ветеранам ВЛКСМ Александром Луневым.

 

- В последнее время Вы не так часто появляетесь на экранах – и вот теперь ваша новая должность – руководителя Тульской областной организации содействия ветеранам ВЛКСМ. Расскажите о структуре. Для непросвещенных: эта организация давно создана или новая?

 

- Мы действительно – организация новая. Зарегистрированы, буквально, 10 февраля. Комсомольцами мы были до 1991 года. Зачем мы собрались вновь? Мы мудреем, стареем, не хватает общения, скажем так, не до конца израсходован потенциал рабочий, хотя некоторые уже пенсионеры, а душа врод как бы еще молодая. К этому сподвигло торжественное собрание, которое мы проводили в октябре прошлого года, посвященное 95 годовщине ВЛКСМ, и когда я увидел в зале 750 пар горящих глаз, я понял, что игра не проиграна, и эти люди еще способны на многое. Тогда, переговорив, мы условились восстановить в старых рамках нашей районной организации в каждом из районов области с тем, чтобы они, консолидировавшись, организовали областную организацию – вот так появилась новая общественная организация.

 

- Какие цели и задачи? Какое место ВЛКСМ занимает в иерархии коммунистической партии РФ?

 

- Мы не ставим каких-то запредельных политических задач, целей. Мы сейчас в русле консолидации гражданского общества. В какой-то момент в середине 90-х наиболее буйные головы провозгласили тезис о том, что не должно быть никакой идеологии – политиков долой, идеологов всех долой – кругом свобода, вседозволенность, каждый занимается, чем хочет, каждый живет для себя, во имя себя, и только для себя. Ну, пожили год, два, три, пять, потом стало скучно и непонятно, кто, куда это одеяло тащит, и на самом деле пустот в развитии общества не бывает. Почему? Потому что эти пустоты заполняются, как правило, не тем, чем хотелось бы обществу. Вот примеры по Украине: они чуть-чуть впереди нас бежали – вытащили откуда–то бандеровцев, начали насаждать там: Украина для украинцев…  Дальше -  больше, какое-то оружие, какие-то враги, какие-то москали, какие-то жиды – это что такое? Цивилизованное общество?

 

Это общество, лишенное какой-либо идеологии и какого-либо инстинкта самосохранения. Не скажу, что мы, русские, такие уж прагматичные, у нас тоже своих вольностей хватает, но мне показалось, что второй срок Путина, он именно и начался с того, что обратил внимание, прежде всего, на консолидацию общества, только общество, подожженное общей идеей, реально может претендовать на какое-то значимое положение в мире. Если этой единой цели нет, и если каждая нация начнет тащить это одело на себя, то счастья в этом государстве не будет – это грозит большой бедой. Президент это понял, и это сегодня основа его идеологии - сплотить, консолидировать общество.

 

Последние события на Украине волей-неволей показывают, что в посыле своем – он прав. Без постоянной конфронтации, разжигания (вернее, этой конфронтации между партиями, движениями, конфессиями). Если мы будем продолжать поджигать с разных углов, нам добра не видать, и наоборот, умерив свои аппетиты,  сумев выслушать аргументы, доводы с противной стороны, найти ту истину, которая, как правило, находится посередине. В таком обществе можно найти какие-то другие посылы и другую мотивацию для обобщения общества, для продвижения более грандиозных задач.

 

- То есть, если я правильно поняла, организация будет разрабатывать какую-то идеологию для молодежи?

 

- Вот тоже хорошая тема. На моменте подготовки вот этого мероприятия, о котором я упомянул, у меня было несколько встреч с лидерами нынешних молодежных союзов в Тульской области. Мы говорили о тех программах, задачах, которые сегодня реализуют. Сами по себе организации небольшие. К примеру, есть наша городская организация Тулы: например, в 1980 году она насчитывала 90 тыс. человек, а сегодняшние союзы, я их называю «союзиками», там 200- 300, 500 человек максимум – это не в упрек им. То есть сегодня столько этих вот организаций, которые не весть чем занимаются. Спроси их самих, чем они занимаются, – они не ответят на этот вопрос. В лучшем случае – развлечения: организация дискотек, конкурсов бесконечных там каких-то, лотереи там, еще чего-то. Я не вижу среди них интересов к строительным отрядам. Я прошел школу стройотрядов, и по сей день благодарен этой школе. Это нелегкая школа, которая меня научила руками делать очень много.

 

Я не вижу движения в работе молодежи с детьми. Был так называемый вожатский корпус пионерии: шефство старших над младшими школьниками – великое дело. Я не вижу массовых занятий спортом. Сегодня все стадионы позастроили уже, стадионов-то нет. У нас было прекрасное движение «Моя Родина СССР» - туризм. Внутрисоюзное. Прекрасное само по себе занятие. Это когда за малые деньги достаточно экономичные гостиницы. Наши школьники путешествовали по Союзу, были во всех республиках Союза. Это все было доступно и реально.

 

А комсомольские оперативные отряды? Ведь тоже не шутки были. Все это было очень серьезно. Все эти неблагополучные семьи, все эти отрывные подростки, которые вызывали беспокойство – они были на учете, за ними были закреплены старшие ребята, которые многих спасли от жутких последствий.

 

И вот если покопаться в этом опыте, из наработок, которые были у ВЛКСМ в то время, сегодня в лучшем случае один процент востребован, а все остальное – 99% – похоронено. И вот нашим пришествием, мне не хотелось бы быть каким-то супер оригинальным, но даже не столько возродить, сколько рассказать и показать, как это делать. Сегодня это негде прочитать, негде услышать.

 

- Вы сейчас затронули молодежную политику в регионе, а как оцените в целом политическую обстановку в Тульской области?

 

 

 - Мне достаточно сложно говорить на эту тему, потому что ни в какие структуры управленческие я не вхожу. И, тем не менее, что бы мне хотелось сказать: я из другого поколения человек, я работал с Василием Александровичем (Стародубцевым) в конце 90-х – начале 2000-х. Сравнивать двух руководителей, двух губернаторов Стародубцева и Груздева очень не просто, потому что у них очень много общего. Я это со знанием дела говорю. Потому что Василий Александрович и я знали друг друга с моего детсадовского возраста. Так уж получилось. Наши родители были знакомы давно. Я его знаю в разных ипостасях, в том числе и молодым. Он далеко не ангел. Он принимал смелые, порой такие отчаянные решения, которые для того времени были новостейными в хорошем смысле слова. Он - амбициозный человек. Он шел, что называется, всегда по кратчайшему пути к намеченной цели, вот в этом они очень, очень похожи с Владимиром Сергеевичем (Груздевым). У Груздева я тоже вижу достаточно амбициозный характер, смелые подходы, крепкие решения. Различия, безусловно, есть. Время другое, ведь формирует человека еще и среда, и если, скажем, для Василия Александровича Тульская область, Новомосковский район – это та среда, где он вырос, то для Владимира Сергеевича -  это другой регион, может быть, это своего рода неизведанная планета, надо ее изучить, понять – движение элит тульских, устройство Тульского края – что над чем превалирует.

 

Здорово изменилась экономика. В те времена, в 80-90-е годы доминировал промышленный сектор, оборонный комплекс, сельское хозяйство, сегодня многие позиции утрачены, и тем не менее область остается на плаву, открываются новые резервы, открываются другие кладовки. Но и  тот и другой в общем-то, я считаю, неудержимы в достижении цели. А если есть амбиции, то есть и результат – мне так видится.

 

- Скажите, ваше возвращение в качестве руководителя советов ветеранов ВЛКСМ означает ваше возвращение на большую политическую арену?

- Вы знаете, я о возвращении на политическую арену уже и не думаю. Потому что я свою партию отыграл, но это вовсе не означает, что общество, в котором я живу, мне безразлично. Что является сегодня плохим, я буду называть плохим. Я никогда не поступлюсь совестью, обратный ход не дам. Мне хотелось бы быть не столько бы на должности, сколько просто полезным обществу. Если есть силы, то почему же не поработать на это общество, почему не помочь им. У меня растут трое внуков, мне глубоко не безразлично, какими они вырастут. Замечательные ребятишки, и мне хотелось бы еще многим помочь. Просто домыслить то, что пока еще не озвучивается. Посмотрев по диагонали те учебники, особенно истории, по которым их учат, я, мягко говоря, просто в растерянности. Потому что целые пласты истории нашего государства вымараны, выброшены, остаются за кадром.

 

Сегодня проводятся параллели каких-то освободительных движений, вот этого предателя Власова, достали откуда-то этих скелетов Шушкевичей, Бандеры, каких-то народовольцев, за что они боролись? Да вы почитайте материалы Нюрнбергского процесса, у вас волосы дыбом встанут, что они творили, а из них делают героев народных. И вот этот туман, я не скажу, что он густеет, слава Богу какие-то свежие ветры подули, но я бы не хотел стоять в стороне от всего этого. Моя задача не столько позиционировать себя, сколько показать, что вот это мое поколение, мои сверстники, мои друзья-комсомольцы в состоянии  сегодня решать практические конкретные задачи, которые помогут обществу называть темное темным, светлое светлым, черное черным, красное красным. Сегодня были хорошими, завтра стали плохими. Нет, надо быть объективными по мере возможности, вот к этому и стремимся.

 

- Мы с вами уже два раза затронули тему Украины. Как Вы относитесь к присоединению Крыма, правомерно ли это было?

 

- Откровенно Вам признаюсь, такого настроения, такого подъема душевного я не испытывал очень давно. Это было связано одномоментно и с волнениями, с тем, что происходило на Украине, у меня ведь масса друзей там и во Львове, и в Киеве, и в Одессе, и в Донецкой области. Дедушка мой похоронен под Донецком, лежит в братской могиле там. Украинцы –  это славяне, это мы. Я не могу провести прямую - здесь начинаются они, а тут мы заканчиваемся. Нет  - это общая нация, по-другому я это не воспринимаю.

Ну, а воссоединение Крыма с Россией - во-первых, это безупречная политическая операция, безупречная: с нашей стороны не сделано ни одного ляпа, не сделано ни одной ошибки. Мы никакие не агрессоры, мы никуда не влезали, никакие сапоги там не мочили, никакие автоматы, никакие установки там не применяли. Есть референдумы, есть волеизъявление народа. Правильно говорят, не может быть двойных стандартов. Если одним можно эту волю изъявлять, то  почему другим запрещено? Какая аннексия от Украины? Разве не банды этих бандеровцев недобитых устроили этот маразм весь в Киеве и в других регионах? Разве не они взболомутили общество, разве не поэтому поднялся Крым, потому что просто стало страшно жить в стране? Вместе с тем, ну это же исконно, исторически сложившийся русский анклав. Вот по воле двух не совсем понятных и адекватных политиков Хрущева и Ельцина мы потеряли полуостров, а там же все сплошь русское и залито кровью в несколько слоев русской, и когда вот это все состоялось, честно сказать, милее людей, чем крымчане, для меня сейчас нет.

А настолько меня потрясло, что вот так все однозначно, в нашу пользу, вместе воссоединиться. Я, конечно, такой очень осторожный оптимист, я понимаю, что за все хорошее рано или поздно придется платить, и полагаю, что не все затихло, и будет еще масса подводных камней на этом пути, но сам факт скручивания вот этого провода уже, он потребует определенных усилий, и вот эти усилия будут дорогого стоить. Я не думаю, что мы просто так предадим интересы наших братьев в Крыму, и этому воссоединению и просто невероятно рад. Самое удивительное, что одним из первых поздравлений по созданию нашей организации прислали ветераны ВЛКСМ Крыма! Хотите верьте, хотите нет.

 

-А что касается экономической стороны вопроса?

 

- Да, Крым ведь – это дотационный регион. Вообще слово дотация – это весьма и весьма прагматично, когда-то и Тульская область тоже была дотационной. Мы датировали отдельные республики края. Сегодня экономика немножко поменялась, но если Российское государство пожелает сделать регион образцовым, а мы все делаем для того, чтобы ни один крымчанин не разочаровался в своем решении и в отданном голосе в пользу России. Я  тени сомнений не оставляю в том, что в самое ближайшее время, буквально в считанные годы, Крым будет самодостаточным, более того, будет помогать России в реализации амбициозных задач уже на Востоке. Я верю, что возможности Крыма сегодня задействованы на 5-10 %, не более того. Я относительно недавно, скажем, лет 8 назад, имел возможность проехать от Севастополя до Феодосии. Меня, конечно, ужаснуло состояние. Я и в былые годы там был. В  Советские времена  это был рай небесный.  А последняя моя поездка произвела несколько удручающее впечатление: многие здравницы обветшали, пионерские лагеря в своей массе разорены, развалены… Но если Российское государство примет решение развить этот курорт мирового значения, я думаю, нас никто не остановит, и это действительно будет место, которое будет заслуживать самое пристальное внимание всех россиян, которые когда-либо будут иметь возможность отдыхать где-то.

 

- А сами бы хотели поехать в Крым отдыхать?

 

- С удовольствием. Я никогда не забуду свою первую поездку в Крым и  Ласточкино гнездо и санаторий Мисхор, это прекрасный в общем-то санаторий, я вообще аналогов-то не видел больше, и сам климат Крыма – это удивительное, конечно, совпадение: и воздух Крыма, эта удивительная атмосфера, которую обязательно надо будет пережить. Так что я не исключаю, что мы с внуками это место обязательно посетим.