«Мой дом - моя крепость» - в это выражение английский юрист Эдуард Коку вложил мысль о неприкосновенности собственного жилья. Кажется, что в 21 веке это понятие стало размытым в России.

Напрямую с уязвимостью своей недвижимости столкнулся туляк Андрей Нефедов. Квартира ускользнула из его рук «друзьям». Вот уже несколько лет он бьется за справедливость и за возвращение ему собственности. А делать ему это не так просто. Андрей — инвалид-колясочник 1 группы.

- Мне некому помочь, чтобы суды были и дальше. Я написал уже во все инстанции, которые есть в Тульской области — нигде меня не слышат и не могут помочь, - говорит потерпевший.

Его будни один за другим сменяются стопками документов, расписок и показаний, решениями и отказами судебных инстанций и правоохранительных органов в возбуждении и рассматривании дела. Обо всем по порядку.

Трехкомнатную квартиру Нефедов получил после смерти матери в 2014 году. Мужчина уже тогда был в плохом состоянии, он буквально был прикован к кровати. Помощь ему предложили друг детства Беляев и его сожительница Пронькина. Пара перевезла его к себе домой. Но вместо заботы и поддержки, как говорит Нефедов, он получил постоянное психологическое и физическое давление. Причиной такого обращения стали те самые заветные метры. 

Спустя год, в 2015 году, как рассказывает Нефедов, «близкие» убедили мужчину, чтобы его квартира не досталось черным риелторам пока его там нет, временно прописать там малолетних детей Пронькиной. Нефедов доверился друзьям и подписал договор. Мужчина почти слепой, поэтому даже не увидел что подписывает договор купли-продажи своей квартиры.

Позже выяснится, что в заключении сделки нотариус отказала из-за состояния Нефедова: «Был очень слаб, замученный, неопрятный, не отвечал за свои действия. Ему было отказано в заключении сделки».

Поэтому через пару месяцев Пронькина провела сделку через МФЦ. Отметим, что в договоре есть только две подписи — покупателя и продавца. А поскольку Нефедов на момент сделки уже имел физические отклонения, с ним должно было быть доверенное лицо.

- Чтобы ввести в заблуждение сотрудников МФЦ, Пронькина и ее сопровождающие лица представили документ о том, что я проходил медицинское освидетельствование в ГУЗ ТОКПБ No1 им Н.П. Каменева. Однако по сделанному мною запросу в мае 2018 года в это учреждение я получил ответ, что никакого обследования я там не проходил, - говорит Нефедов.

После заключения договора за ним осталось право на бессрочное пользование жильем.

- "Ребятишки", которые составили этот договор, видели мое состояние и думали, что я скоро умру, и всячески этому способствовали - утверждает Нефедов, показывая документы о своих диагнозах.

Его привезли в его уже бывшую квартиру и бросили. Спустя несколько дней его там нашли в ужасном состоянии бывшая жена и сын.

После этого начались годы попыток достучаться до правоохранительных органов, судов и прокуратуры. А в это время Пронькина пыталась продать квартиру вместе с Нефедовыми.

- Началось все в 2018 году. Меня доводили до того, чтобы я выписался из квартиры, однажды чуть не убили. Меня избили в подъезде. После того, как Пронькиной не удалось вместе со мной квартиру она написала дарственную на свою дочь. Из квартиры я все-таки выписался. Фактически - я теперь бомж, - делится Андрей.

Интересно вот что. Профильные органы не видят состава преступления. 7 июля 2016 года Зареченский районный суд оставил право собственности на квартиру Нефедова за Пронькиной.

Хотя в материалах проверки ОП «Советский» факт безденежности сделки усматривается, а со стороны Пронькиной не было представлено ни одного документа подтверждающего факт передачи денег за покупку квартиры, а именно 1 950 000 рублей. «Покупатель» говорила, средства на жилье хранила у своей подруги Солдатовой. Последняя в ОП «Зареченский» подтверждала этот факт, однако уже в ОП «Советский» отрицала информацию о деньгах. Как говорит Нефедов, правоохранители это тоже не учли.

Не приняли у Нефедова как доказательство записи на диске с дознавателем зареченской полиции, где один из свидетелей на прямую говорит, что потерпевшего с квартирой «кинули».

Согласно официальному постановлению из ОП «Зареченский» — в протоколах очных ставок, где это было сказано о факте преступления, такой информации не содержится.

Кроме того, по словам Нефедова, на присутствие состава преступления указывают все медицинские показания. На момент заключения сделки в 2015 году у него были отклонения, как у 60-летнего человека, хотя на тот момент ему было меньше 40 лет.

- В документах у меня прописан диагноз посттравматическая энцефалопатия. Это значит были нанесены физические повреждения. Ключевым еще является в заключениях врачей слово «токсичная». Это доказывает, что меня избивали и подсыпали мне какие-то яды. Понимаете, меня из-за этой квартиры убивали, - делиться Андрей.

Из ОП «Зареченский» потерпевший также получал ответ, что преступление, по которому он обвиняет Пронькину, небольшой тяжести. Уголовное дело не возбуждается, потому что им пропущены разумные сроки. Полиция ссылалась на п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ — лицо освобождает от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести прошло два года.

Пока в региональных судах Андрей дела проиграл, но он собирается идти дальше — до федеральных структур и добиваться признания сделки незаконной и возбуждения уголовного дела на Пронькину.

На сегодняшний день квартиру выкупил родственник Нефедова, чтобы потерпевшего, как он говорит, просто не выжили или не убили из-за нее.  
«Тульские новости» продолжат следить за развитием этой истории.