14 июня исполняется 150 лет со дня рождения знаменитого оружейника Федора Токарева – Героя Социалистического Труда, лауреата Сталинской премии, кавалера четырех орденов Ленина и многочисленных правительственных наград. Четвертый орден Ленина он получил уже в возрасте 95 лет, а ученую степень доктора технических наук ему присвоили даже без защиты диссертации. Да, собственно, его наградой и диссертацией были его главные изобретения – пистолет ТТ и винтовка СВТ-38/40.

Как стать миллионером

Происхождением Федор Токарев из далеких от Тулы краев. Он родился в станице Мечётинской Ростовской области. Дом, в котором родился и жил Токарев, и сейчас стоит на улице Калинина. Интересно, что в многочисленных довоенных анкетах, когда географическая переменчивость могла диктоваться разными обстоятельствами, Токарев называл местом своего рождения Новочеркасск, а также станицу Егорлыкскую, откуда родом его дед Степан. И в Егорлыкской его тоже считают своим уроженцем. В городском парке-музее есть стенд, посвященный Токареву.

В тринадцать лет Федор познакомился с настоящим туляком, во многом схожим с тем Левшой, которого описывал в своем произведении Лесков. Это был бродячий человек по фамилии Краснов, который здорово чинил замки на ружьях. Этот Краснов и рассказал Федору о Туле и оружейном заводе, где когда-то работал. Какой-то местный купец заказал мастеру четырехствольный пистолет. Тот заказ сделал, а с полученных денег крепко выпил, и умер, заснув на улице. Возможно, что этот случай зародил в жизни Токарева не только интерес к Туле. Алкоголь он не любил, и спиртного не пил.

Федор рос тихим мальчиком, который любил возиться со всякими железками. В одиннадцать лет вовсю работал у местного цыгана-кузнеца. Известно, что перед самой мировой войной он пытался переделать мосинскую винтовку в многозарядную. Воевал, из действующей армии был командирован на Сестрорецкий завод, а летом 1919 года его перевели на Ижевский оружейный.

Через год в Ижевске Токарев попал под суд военно-революционного трибунала Запасной армии Восточного фронта и был приговорен к расстрелу. Его осудили за то, что пружины партии винтовок оказались сделаны из бракованной стали. Впрочем, в те времена приговор к расстрелу мог и ничего не значить. С такой же легкостью те же судьи заменяли его на срок в пять, и даже три года, а то и вовсе отменяли. Вот и с Токаревым произошла та же история. По ходатайству Троцкого он вскоре был освобожден, а потом отправлен в Тулу доделывать свою винтовку. За разработку и изготовление первого своего образца вооружения Токареву присудили денежную премию

в 25 миллионов рублей. Вот так из приговоренного к смерти он превратился в миллионера.

В Туле Федор Васильевич переработал в ручной станковый пулемет Максима – это был его первый большой конструкторский успех. Хотя сам пулемет продержался на вооружении очень недолго. Потом был знаменитый пистолет ТТ, обессмертивший Токарева. А уже перед самой войной на вооружение Красной Армии приняли его знаменитую винтовку СВТ. По сей день пишут о ней разное. В частности, о том, что в войсках это токаревское произведение не любили. Однако у советских снайперов к ней было другое отношение.

Вот, например, судьба одной из таких винтовок – снайперского автоматического карабина системы Токарева, подаренного туляками в феврале 1942 года командующему 61-й армией Западного фронта генерал-лейтенанту П. А. Белову.

В сентябре 1942 года в частях 61-й армии проходил слет снайперов, на котором присутствовавший на нем командующий армией вручил подаренный карабин лучшему снайперу Василию Комарицкому, и сказал, что отныне винтовка так и будет переходить от лучшего к лучшему.

(Снайпер Комарицкий принимает снайперскую винтовку Токарева из рук генерала Белова. Фото из семейного архива Комарицких)

Вскоре Комарицкий по служебным делам оказался в Туле. Здесь он встретился с оружейниками и передал им боевой рапорт своей снайперской группы. А фронтовая газета «Боевой призыв» описала некоторые подробности его визита. В частности, встречу со старым оружейником Варенковым – мастером, сделавшим тот самый карабин.

– Сколько ты, сынок, убил фашистов из карабина, сделанного мною? – строго спросил Варенков Комарицкого.

– Тридцать пять, – ответил тот.

– Молодец, сынок! – сказал старый оружейник и, «как родной отец, обнял снайпера».

К концу 1942 года Василий Комарицкий уничтожил из тульского карабина 200 фашистов и был награжден орденом Красного Знамени.

Когда в январе 1943 года он поступил на учебу в военное училище, карабин передали Ивану Гореликову. Это был легендарный снайпер, которого гитлеровцы настолько мечтали уничтожить, что даже вызывали огонь артиллерии на те участки, где, по их мнению, охотился Гореликов.

Это к нему обращался в письме один из самых яростных советских пропагандистов Илья Эренбург: «Я Вам желаю, дорогой товарищ Гореликов, боевого счастья. У Вас крепкая рука, острый глаз, горячее сердце и ясная голова. Я желаю Вам убить последнего фрица в тот изумительный день, когда над нашей измученной землей взойдет солнце победы».

В апреле 1943 года на счету Гореликова было 338 фашистов, из них 138 уничтожено из тульского карабина. 28 апреля 1943 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Так что не так все плохо было с винтовкой Токарева.

«Я здесь не ваш депутат»

А вот о Федоре Токареве – человеке известно куда меньше, что о Токареве – оружейнике. Возможно и потому, что особенно сдружиться здесь он так ни с кем и не смог. Да и какие друзья – в Тулу Токарев приехал, когда ему было уже под пятьдесят. В этом возрасте люди вообще с трудом открываются для дружбы. Тем более, что, по отзывам, Федор Васильевич и с детства был достаточно нелюдимым человеком.

Единственные оставленные о нем воспоминания – записи оружейника Владимира Полюбина, который дружил с сыном Токарева Николаем. Но они настолько нелицеприятные, что людям, убежденным, что на солнце нет пятен, лучше их не читать. Полюбин, например, считал, что Федор Токарев был эгоистичен до жестокости, и вряд ли он вообще кому-то помог за свою жизнь.

Добавим, правда, что и самому Токареву мало кто в жизни помогал. Все, чего он добился, пришло благодаря его фантастическому трудолюбию. Пистолет ТТ, например, почти сразу же стал тормозиться теми самыми прославленными полководцами, которые его хвалили. Они были уверены, что и в новой войне можно скакать с шашками на конях и стрелять из проверенного в Гражданскую револьвера. Производство ТТ перед войной как запустили на Тульском оружейном, так почти тут же начали потихоньку сворачивать в пользу старого проверенного друга нагана. Разве что при утверждении винтовки СВТ сказалось покровительство Сталина. Тут сработал старый проверенный студенческий принцип: сначала ты работаешь на зачетку, потом зачетка на тебя. Заслуги Токарева вождь просто лучше знал, чем его конкурента.

И все-таки к воспоминаниям Полюбина.

«Когда Туле стала угрожать опасность немецкого вторжения, в августе 1941 года, еще за два месяца до общей эвакуации, Федор Васильевич выхлопотал себе специальный вагон-пульман, погрузил в него абсолютно все вещи и уехал в Златоуст с внучкой Шурой, Ириной и детьми. Николай Федорович пока остался в Туле.

Федор Васильевич имел группу рабочих – человек шесть-семь; с ним много лет работал конструктор Васильев Николай Федорович. Никого из них старик не взял с собой, хотя в вагоне было места предостаточно. Все его работники были этим очень обижены. Когда наше бюро уехало в Златоуст, то оставшиеся в Туле токаревские рабочие сняли со стены его портрет, растоптали его ногами и нагадили на него. Так они отомстили ему. Из токаревских рабочих самостоятельно добрался до Златоуста один слесарь – Иван Промышляев.

…Федор Васильевич стал мне жаловаться, что вот какой-то особенный напильник он оставил в Туле. Я не выдержал и сказал ему: «Люди всего лишились, все потеряли, а вы жалеете о каком-то напильнике». Это ему, естественно, не понравилось».

«Квартиру в Златоусте дали отличную, нисколько не хуже той, что он занимал последнее время в Туле по улице Коммунаров, 81 – три комнаты со всеми удобствами в доме, где жили златоустовские власти. В ту зиму

1942/1943 года мы сильно голодали. Обращались за помощью к Федору Васильевичу как депутату Верховного Совета СССР. «Я здесь не ваш депутат» – отрезал он. Он был на особом положении, а сытый голодного не разумеет».

«Он вообще отличался выдающейся скупостью. Когда ему исполнилось восемьдесят лет, его поехали поздравлять директор завода Д. В. Романов, большой приятель Николая Федоровича, и от бюро А. Г. Чичелов и С. А. Ярцев. Они повезли ему подарки: самовар и торт в виде громадного тульского пряника – в деревянном полированном ящике. Ярцев потом рассказывал: Поздравили, думали, старик на банкет пригласит, а он взял подарки и ушел. Только Николай Федорович сказал, открыв крышку самовара: «Не могли уж его спиртом налить». Так мы и ушли от Токарева несолоно хлебавши. Выпили в киоске по стакану водки на свои деньги и поехали обратно в Тулу».

Токарев писал с ошибками, а выступая перед аудиторией, по словам Полюбина, часто нес несуразицу. Начав речь, никак не мог ее закончить.

(Федор Токарев с курсантами оружейно-технической школы)

«Про него говорили, что, желая в своем выступлении употребить модный в то время лозунг «Где Сталин – там победа», он сказал, где победа – там и Сталин. Объясняя устройство своего пистолета ТТ в Златоустовском госпитале, говорил: Вот это – курок, это ствол, а это – мой сын, он тоже конструктор».

Прочитав все это, подумаем вот о чем. Слава к Токареву пришла, когда он уже был в достаточно преклонном возрасте, со своими сформировавшимися представлениями о жизни. Пистолет ТТ, винтовку СВТ разрабатывал, по нынешним меркам, пенсионер со стажем. А до того Токарев жил-то весьма небогато. Прошел одну войну. Сын чудом избежал смерти в Гражданскую, самого Токарева могли расстрелять за чей-то брак на заводе в Ижевске. Было от чего ему замкнуться в своем мирке, и пытаться сохранить тот достаток, которого в семье никогда и не было раньше. Даже в первый год войны Токареву уже вообще-то семьдесят. Полюбину на момент этих воспоминаний всего-то тридцать с небольшим. И он категоричен к Токареву так, как и может быть категоричен достаточно молодой человек к ветерану, до заслуг которого ему еще надо дотянуться. При том, что воспоминания Полюбин писал для себя, не было нужды врать или сводить счеты.

Доминика – любовь на всю жизнь

Без труда и без дела Токарев совсем не понимал ценности жизни, даже в преклонном уже возрасте. У того же Полюбина есть короткий рассказ о квартире Федора Васильевича на Большой Полянке в Москве, где он жил после войны. «Дико было видеть в гостиной рядом с диваном с вышитыми подушками, с коврами стоящий около стены устаревший токарный станок с рубильником на стене. Ирина жаловалась, что когда дед начинает на нем работать, стружки и масло летят всюду».

В это время он по-прежнему в новых проектах. Придумал темпомер – прибор для измерения темпа стрельбы автоматического оружия. Начал

разрабатывать собственной конструкции протезы для инвалидов Великой Отечественной войны, чтобы помочь людям прочно встать на ноги, обрести руки. Потом придумал свой знаменитый панорамный фотоаппарат с углом съемки 120 градусов. Показал Красногорскому механическому заводу, там не понравилось. Пожаловался в вышестоящие инстанции, понравилось, фотоаппарат сразу приняли к производству. Правда, особым спросом ФТ-2, который мог делать только панорамные снимки, все равно не пользовался.

После войны Федор Токарев хоть и жил в Москве, но часто бывал в Туле. Вероятно еще и потому, что здесь, на Всехсвятском, нашла последнее упокоение его жена Доминика, умершая в 1936 году.

Доминика Федоровна родом была из обедневшей дворянской семьи, вроде как связанной с родом князей Оболенских. Женились они вопреки воле родителей. Одним не нравилось, что аристократка выходит замуж за простого казака, другие были уверены, что от простой учителки особого толку в хозяйстве не будет. Но прожили молодые душа в душу более сорока лет, вырастили двоих детей. Жену Федор Васильевич очень любил, задаривал подарками. Токарев пережил супругу на тридцать лет, и ушел из жизни, не дожив всего несколько дней до своего 97-летия. Похоронить себя он завещал в Туле, рядом с женой.

Похороны знаменитому оружейнику в Туле устроили пышные. Гроб с телом был установлен в колонном зале Дома офицеров. Нескончаемым потоком шли к нему оружейники, машиностроители, металлурги, служащие учреждений, студенты и учащиеся – те, кто хорошо знал оружие, созданное Токаревым. В траурном молчании застыли возле гроба с телом Токарева воины тульского гарнизона. В почетном карауле были представители промышленных предприятий и учебных заведений Тулы, герои Социалистического Труда и герои Советского Союза. В зале находились близкие родственники – сын Н. Ф. Токарев, его жена Ирина Владимировна, внучки и правнучки Федора Васильевича.

В половине второго дня в почетный караул встали члены бюро обкома КПСС. Потом с покойным простились родные, близкие, и гроб с телом вынесли из Колонного зала. От Дома офицеров траурная процессия проследовала по проспекту Ленина и улице Толстого на Всехсвятское кладбище.

Под звуки траурной музыки гроб с телом Токарева опустили в могилу. Прогремел троекратный оружейный салют. Затем траурная мелодия сменилась гимном Советского Союза. Перед могилой маршем прошли курсанты Тульского артиллерийского училища.

В 1971 году, к столетию конструктора, на могиле был торжественно открыт памятник Федору Васильевичу Токареву.