Объем продукции военно-промышленного назначения, выпущенной и реализованной нашими заводами, вырос в 2014 году в 1,7 раз. А если посмотреть данные за последние четыре года – то втрое! Такого подъема отрасль не знала вот уже 20 лет. Радуемся? Конечно. Но – с оглядкой…

Из прошлого и настоящего града оружейного

Только без обиды. Но мы свою историю знаем плохо. В массовом сознании утвердилось несколько мифов.

 

Первый. Все убеждены, что туляки сами, «без подсказки», освоили оружейное дело. На самом деле наши славные и трудолюбивые предки научились добывать руду, плавить из нее чугун и мягкое железо, из которых делали плуги, бороны, серпы, косы и даже пушечные ядра. Но мечей и сабель из такого металла не получалось. Огнестрельного оружия – тем более.

 

И тогда к нам – по указанию царей - прислали мастеров для обучения. Сначала – около полусотни человек - из владимиро-суздальских и московских земель. Позже – еще порядка 600 человек – из Голландии и Германии. Заслуга туляков 17-го века в том, что они освоили западные технологии. И создали собственную оружейную школу, известную на весь мир. Как в вопросах получения металла для холодного оружия, так и в деле изобретения пищалей, пистолей и ружей.

 

Второй миф. 300 лет государственного оружейного дела в России. Да, ТОЗ организовали в 1712 году в Туле по указу Петра I. Но заработал он только через два года. Причина – воровство. Первый директор ТОЗа, некий князь, присланный из столицы, за год разворовал государевы деньги. За что был арестован, осужден и казнен по-«мужицки», его повесили. Прислали другого директора, в 1714 году стали выпускать оружие. То есть 300-летие начала работы ТОЗа можно было отметить в 2014 году.

 

Про Никиту Демидова, основателя чугунолитейного дела в России. Он действительно начинал в Туле. Правда, фамилию тогда носил другую – Антуфьев, взяв позже псевдоним. Великий и противоречивый был человек. Мы, собственно, не о нем, а о памятнике ему, что напротив Музея Оружия. С точки зрения профессионалов там изображен «бред оружейника». Ибо мечи в то время уже лет двести не применяли и не выпускали. Пушку, что позади монумента, делали. Но, не такого вида, и не с помощью кузнечного молота, что в руках у персонажа. А потому, чем он занят, демонстрируя нам свой могучий торс, мы не знаем…

 

История про пулемет «Максим», выпускавшийся долгие годы на ТОЗе. Почти все туляки говорят это слово с ударением на последний слог. Считая название - от мужского имени, и полагая его русским оружием. За что сейчас не слишком многочисленные тульские же оружейники их не уважают.

 

Слово имеет ударение на первый слог. И означает фамилию американского изобретателя-самоучки Hiram Stevens Maxim, придумавшего свой пулемет в 1883 году. Заслуга туляков в том, что они его в 1910-1913 гг. модернизировали (облегчили, придумали другой станок, свой патрон), перестали закупать у иностранцев, а стали делать свой. Ну, а «тачанку» для тульского «мАксима» придумал анархист батька Нестор Махно. Тоже не из русских - украинец.

 

Наконец, про «оружейную столицу России». Туляки считают таковой свой город. Если в историческом и в переносном смысле – то да, здесь зарождалось оружейное дело. Если по уровню влияния на выпуск оружия в масштабах современной России – конечно же, нет.

 

Ибо еще недавно нас превосходил Ижевск. Здесь себя тоже именуют «оружейной столицей России». И отказываться от этого не собираются. Сегодня туляки обогнали ижевцев. Но отстают по объему выпуска оружия от Урала (бронетехника, металлы), Поволжья (самолеты, бронетехника, атомные боезаряды, дизельные подлодки), Санкт-Петербурга (корабли, подводные лодки), Мурманска (атомные подлодки), столицы и Подмосковья (производство оружия самого широкого профиля). Тула по суммам стоимости выпускаемого оружия не входит даже в десятку крупнейших в этом вопросе регионов России.

 

Зато за нами - история. От ТОЗа родились 80% тульских оборонных предприятий, от его эвакуации в 1941-1943 гг. – еще добрый десяток предприятий, от которых – масса других. Здесь в «начале цепочки» стояли туляки. Однако и в современной ситуации мы не пропали, нашли свое место.

 

Не количеством, но - качеством

 

Количественные показатели – вовсе не свидетельство уровня оружейного дела в том или ином регионе. Что уральские бронемашины – без тульских боевых модулей с пушками, высокоточными ракетами и управляемыми снарядами? Они прекрасно ездят, мы – отлично поражаем цели. Что отличные вертолеты и самолеты без наших же управляемых ракет и скорострельных пушек? Что аэродром или военная база без защиты неба тульскими «Панцирями»? Военные корабли без тульских пушек и ракет? Армейские бригады без систем залпового огня и «умных» снарядов? Список можно продолжать долго. Факт: более 70% «подвесного» вооружения на бронетехнике, авиации и боевых кораблях в российской армии – наши. В 80-ти странах мира – тоже.

 

Отдельная песня – об оружии «ближнего боя» особого назначения. Снайперские винтовки и автоматы, оружие, стреляющее под водой. Гранатометы и огнеметы. Автоматические пистолеты и пистолеты-пулеметы. Бесшумное оружие. Стреляющие ножи.

 

А еще есть радары, всепогодные радиолокационные станции, компьютерные и лазерные системы управления огнем и обнаружения целей, равных которых нет в мире. Компьютерные тренажеры, позволяющие готовить стрелков, операторов ракетных комплексов, водителей сложнейших машин, тренировать командиров армейских частей для реального боя. Заграница все это у нас покупает. Кроме самых современных систем. У них такого нет, зачем нам раскрываться?

 

А вот с объемами и кадрами – другая ситуация.

 

35 лет назад в тульской оборонке работало 140 тысяч человек. А также 52 предприятия и КБ. Сегодня – около 30 тысяч человек и 25 предприятий. Половина из них – в сложнейшем положении, едва выживают. Другая половина – что сконцентрированы вокруг КБП и «Сплава» - лидеры мирового уровня.

 

Знаменитый ТОЗ. Из 16 тысяч осталось менее 3 тысяч человек. Было очень трудно. Казалось, еще чуть-чуть… Но – выстояли. Прирастает коллектив. Возобновили выпуск противотанковых управляемых ракетных комплексов «Конкурс-М» (за длинный «нос», где прячется первая из двух боевых частей, оружейники между собой называют эту ракету «Буратино»). За год сделали несколько сотен штук. В 80-е годы ХХ века выпускали в десятки раз больше. Но сегодня столько не нужно. Зато все, что собираем – покупают.

 

КБП обеспечивает заказами для своей продукции десятки заводов в России, в том числе – тульские. Но основу производства держит у себя в виде растущего завода «Щегловский вал». На выпуске реактивных систем залпового огня «Град-1», «Смерч», «Ураган», «Торнадо» тульский «Сплав» обеспечивает работой львиную долю оборонных предприятий Урала, Приволжья. На части выкупленной территории «Штампа» строит свое производство. В обоих случаях на очереди – образцы высокоточного и умного оружия, которых в большинстве стран нет даже в проекте.

Факторы беспокойства

Тульский госуниверситет (бывший «политех») сохранил все оборонные кафедры. Наращивает прием на них студентов. Более полутора тысяч из них – будущие оружейники, конструкторы, технологи, электронщики.

 

Но ребят трудно заинтересовать профессией инженера. Сегодня дело даже не в зарплате – она, наконец-то, на оборонных предприятиях стало нормальной. Причина – в трудности усвоения тонкостей работы спецов-«технарей». Наши горе-реформаторы масштабно изуродовали школьную систему. Теперь ребята не изучают там техническое рисование и черчение. Вуз с нуля их учит этому, теряя год-полтора. Знания по физике и математике даже у лучших выпускников школ – на «три». Снизили уровень, требования.

 

Зачем недавно были предприняты попытки убрать из курсов обучения уже в вузах таких предметов, как «сопромат», «механика твердого тела»? Зачем на гражданских кафедрах у нас теперь учат на металлурга «вообще», механика «вообще», хотя нужно сразу определяться со специализацией? Их же придется доучивать на предприятиях, теряя год-два!

 

Вы рады, что сборные команды ТулГУ на всероссийских и международных олимпиадах по техническим предметам (физика, сопромат, теоретическая механика и др.) нередко берут награды? А знаете ли вы, что они на две трети состоят из китайских и вьетнамских студентов?

 

Слава богу, отстояли прежнюю специализацию при подготовке оборонщиков. Потому что не бывает оружейников «вообще». Есть «стрекачи» (разрабатывают автоматы, пистолеты, пулеметы, пушки), ракетчики, «теплотехники» (топливо), «полигонщики» (аэродинамика полета), спецы по системам управления.

 

Но молодежь идет на «гуманитариев» или торговцев-экономистов. И – в негосударственные вузы. Заплатил – получи диплом. Кого обманываем? На оборонных предприятиях и в КБ основная часть спецов – люди далеко за 50 лет. Сейчас появились ребята в 25-30 лет. Карьеру делают быстро, но их не хватает.

 

Кто и зачем развалил систему ПТУ? Очень «мудрый» шаг – снять училища с государственного финансирования и отдать регионам. Откуда у области деньги на замену пособий, на хорошую зарплату преподавателям? 20 лет назад в нашей области на рабочих в ПТУ обучались более 30 тысяч парней и девочек, сегодня – около 10 тысяч. Где взять молодых операторов, умеющих управлять компьютеризированными станочными комплексами стоимостью в миллионы долларов? Век токарно-винторезных и фрезеровочных станков кончился.

 

Не решим эту задачу – уже в 2030 году на тульских заводах некому будет работать. Ну, придумаем лучшую в мире систему оружия, а кто и на чем ее сделает? Снова позовем немцев, голландцев или англичан? Не придут же, наши заклятые друзья. Наоборот, гадить будут…

 

И что за манера заниматься шапкозакидательством? Опять слышим: мы, мол, без иноземцев обойдемся. А если у нас оборудование и комплектующие элементы сегодня в оборонной сфере на 75% «оттуда», чем заменим? Десять лет потребуется, чудовищные суммы вложений. Где возьмем время и деньги?

 

Федеральная программа перевооружения российской армии, по которой тульские предприятия получат почти 20 миллиардов рублей, в 2018-2020 гг. закончится. К тому времени нужно успеть разработать гражданские изделия передового уровня. Иначе не выживем. Успеем?

 

И про санкции. Они действуют и мешают. Это хорошо, что государство даст денег оборонщикам на погашение процентов по банковским кредитам. Но когда оно «вынет» очень серьезные суммы за оружие, уже проданное тульскими заводами и КБ в страны дальнего зарубежья, которые сегодня «зависли» в западных банках? Речь – о многих миллиардах, и – не рублей. В числе главных пострадавших – наши самые известные компании. Тут каждый день на счету. Кризис на носу, а оборотные средства «вдруг» исчезли. Мы этого не предвидели?

 

Тульская оборонка – на подъеме. Выступает в роли спасателя для областной казны. Но обратной серьезной поддержки пока не видно. Как бы с ней не опоздать. Еще одну кампанию по возрождению исторической для туляков отрасли мы можем не сдюжить…