В преддверии празднования 633 годовщины Куликовской поле корреспондент ИА «Тульские новости» побеседовал с заместителем директора музея-заповедника «Куликово поле», директором музея «Тульские древности» Николаем Травиным.

 

 

Корр: В эти дни на Куликовом поле празднуется очередная, шестьсот тридцать третья, годовщина Куликовской битвы. Чем в этом году удивите гостей? Может быть, ожидаются какие-нибудь особенные моменты праздника?

 

Травин: Вообще, Куликово поле - это, в первую очередь, место поклонения. И отмечается эта очередная годовщина в День Воинской Славы России по Федеральному Закону о памятных днях Российской Федерации. Поэтому, естественно, поскольку есть традиционный элемент, который мы просто обязаны выполнять, – это и салюты, и воинские прохождения, и воинские ритуалы, это безусловно. Это то, что должно быть в обязательном наборе, но основной изюминкой  всех этих Дней Воинской Славы России, конечно, являются реконструкции. И в этом году ожидается необычайно интересный фестиваль исторических клубов, они заехали ранее, 21 сентября, 19 сентября.

 

К нам приехали гости из Казани, из Ижевска, из Москвы, из Киева, из Могилева, из Астрахани, из Самары. Из Казани приехал Самхан – это один из очень колоритных руководителей военно-исторического движения, настоящий Тугарин, настоящий золотоордынский воин.

 

Ожидается приезд более четырёхсот человек. Вы сами понимаете, что в фестиваль принимаются только полностью реконструированные, не в театральном смысле, а в подлинном смысле реконструированные воины, поэтому это гвардия  четыреста человек. Мы ожидаем опять «Мосфильм», который любит у нас за даром поснимать, и потом мы часто видим съёмки с наших фестивалей во многих художественных фильмах. Будет очень много интересных мастер-классов,  расширена программа спортивных состязаний. То есть у нас вообще будет два подразделения.

 

Безусловно, будут военно-исторические состязания, и будут спортивные единоборства. Спортивные единоборства – когда главным является уже не доспех. А вот на мечах-топорах проходит несколько в другом ключе, немного по другим правилам, в том числе и то, что касается защиты спортсменов. Впервые будут соревнования военных манёвров, впервые у нас появятся лодки и ладьи на Дону в военно-историческом фестивале.

 

Будет очень много мастер-классов по верховой выездке, и у нас будут вооружённые конные состязания. То есть программа всё время усложняется и требования к тем военно-историческим клубам, которые участвуют, приобретают всё более спортивный оттенок, требуется всё более высокий уровень подготовки и, конечно же, всё более высокие требования как раз к реконструкции доспехов и исторических костюмов.

 

У нас будут мастер-классы по валянию войлока, впервые будет мастер-класс по плетению бус, для этого специально приезжают мастера из Москвы и Санкт-Петербурга, это очень интересно. Естественно, всё это будут конкурсные программы. Конечно, опять же будет выбран Чемпион России по историческому фехтованию, именно в масштабах той эпохи средневековья, которую мы берём. Конечно же, будут выбраны лучшие лучники российской Федерации, опять же, в масштабах той эпохи и того оружия, которое будет применяться. Естественно, это традиционное представление, которое состоится 21 сентября, в субботу, у нас совпало, к счастью, потому, что мы праздновали всегда, как и Бородино, и Прохоровку в субботу перед самим событием, чтобы люди издалека могли приехать, гости, в нерабочий день. А в этом году это совпадает, и это очень удачно, потому что Дмитрий Донской не случайно выбирал день Рождества Пресвятой Богородицы.

 

Потому что в то время для русского православного человека смерть в этот праздник была легче, потому что люди шли на смертный бой. И в этом году у нас этот светлый праздник совпадает с субботой, поэтому мы ожидаем очень большого приезда гостей, и я думаю, всем будет очень интересно. Естественно, будет и ярмарка, и торговля, и всё, что сопутствует празднику. И, конечно же, будет масса концертных площадок, это всё само собой будет, естественно.

 

Но самое интересное для нас, как и для Бородино, и для Прохоровки - это само сражение, которое будет многочисленным. Называется оно Средневековое сражение вольный бой бугурт, он проходит по определённому сценарию, затравка и т.д. А само сражение, конечно, ведётся вольным порядком, в том числе и с конными войнами. Это, пожалуй, самое интересное.

 

Корр: В одном из интервью вы говорили, что принято решение о строительстве рядом с Красным холмом нового музейного комплекса, соответствующего последнему слову архитектуры, науки и техники. Как обстоят дела с этим проектом?

 

Травин: Федеральной целевой программой «Культура России» выделены очень большие средства. Мы долго добивались этих средств, лет десять жизни ушло у нас на это, и мы благодарны очень многим людям и чиновникам в том числе, которые нам помогали все эти годы. За строительство нового музейного комплекса подписывался и Патриарх покойный, было его официальное обращение к президенту. Достаточно длительный период шла эта борьба, мы добились строительства нового музейного комплекса. Конечно, тут была и оценка того, что у нас есть в фондах музея, фонды очень выросли, в том числе за счёт того, что найдено на Куликовом поле и непосредственно связано с главным событием, ради чего создан Федеральный музей, и этот новый музейный комплекс. Есть оригинальный проект, делала его знаменитая фирма «Зарубежпроект», которая осуществила очень много проектов, в том числе за границей, это и здания посольств, и православные храмы, и т.д.

 

И сейчас «ЗарубежСтрой» выиграл открытые электронные торги в Москве на электронной площадке, и началось строительство. Но в настоящий момент, поскольку мы строим посреди поля Куликовской битвы, непосредственно на его территории, проект очень сложный и все эти коммуникации… Например, сейчас уже заканчивается оптоволокно, мы тянем из Куркино, это двадцать три километра. ЛЭП, линия электропередачи, более пяти километров, подключение газа, газ уже готов, это тоже три с половиной километра. Уже роются котлованы под объекты музейного комплекса.

 

Проект очень интересный, очень оригинальный. Он неоднократно обсуждался на различных Федеральных методических советах и в различных министерствах, с различными специалистами и экспертами, в том числе с зарубежными. И будем надеяться, что никакие мировые кризисы, никакие другие внешние угрозы, в том числе имею в виду субъективный фактор, что недофинансирование или что-то не собьёт наши возможности по строительству нового музейного комплекса. Ведь то, что происходило с Музеем оружия, он строился двенадцать лет. Понимаете? А должен был быть построен за два года. Деньги – то прекращалось финансирование, то начиналось. Это для нас главная тревога. Оперативки на строительной площадке проходят у нас каждый вторник, постоянно там присутствуют, строят в основном тульские субподрядные организации, т.е. это новые рабочие места и не на один год, потому что финансирование продлено на три года. Мы будем заканчивать стройку в пятнадцатом году, если будет всё нормально с финансированием, какие-то новые факторы не появятся. Хотя все согласования, подчёркиваю, все экспертизы, которые возможны, все исследования земельных участков, - всё было проведено полностью, насколько это возможно по законодательству. Строители меня поймут, потому что они прекрасно понимают, какое колоссальное количество бумаг сделано и различных исследований и экспертиз.

 

Понимая сложность ситуации с Музеем оружия, которая возникла, - все строили музей, но никто не подумал, что же там будут показывать, т.е. никто не подумал об экспозиции – главная беда для музейщиков. Нам очень больно за коллег, которые попали в такую ситуацию, и мы за них искренне переживаем. Потому, что музейные экспозиции, которые делаются десять-двадцать лет и больше, а тем более в настоящий момент, когда мы имеем такой комплекс, как Музей оружия, мы должны, как минимум, соответствовать последнему слову науки и техники. Науке я, в данном случае, музеографию и музеологию называю, она, кстати, советская и очень уважаема во всём мире. Последние западные достижения, американские и европейские, в этом смысле мы все знакомы с ними. Мы не можем их не использовать потому, что эти экспозиции делаются надолго, это не выставка, и она требует очень серьёзного, в том числе современного и технического оснащения.

 

Поэтому те колоссальные средства, которые нужны для оформления, они никем не были предусмотрены, никто не проектировал. Мы связались с проектированием, уже запустив Музей оружия без экспозиций. Это трагедия настоящая и нужно стоически к ней относиться, нужно преодолеть это обязательно, потому что Музей оружия не должен превратиться в клуб или в место сборищ, каких-то совещаний и т.д.

 

Понимаете, в чём дело: у музея три основные функции: в первую очередь, это хранительская функция, т.е. фондохранилище, его оборудование – это свет, влажность, температура и т.д. и. т.д. Иногда это вакуумное хранение, я не охрану имею в виду, а сохранность предметов. Только второе – это научно-исследовательская деятельность и только третье – социальная, то, что мы делаем для людей. Но это социальное, как правило, музей экспонирует после своего хранения от одного до пятнадцати-двадцати процентов, всё остальное находится в хранилищах. Поэтому эту социальную функцию на сегодняшний день мы должны отстоять, и Музей оружия должен стать Музеем оружия, несмотря ни на что. Мы очень переживаем и надеемся, что это состоится.

 

Мы поэтому эту ошибку учли, мы сейчас уже с московскими специалистами и прочими уже готовим проект будущей экспозиции. Стройка только началась, а мы уже параллельно занимаемся этой экспозицией, более того, мы заказываем определённые муляжи и макеты, т.е. уже идёт практическая работа над экспозицией, хотя ещё не строят корпусов. Мы надеемся, что нам всё это удастся сделать почти одновременно, т.е. просто сам монтаж экспозиции может не один месяц занять. В принципе, мы хотим, чтобы в следующем году, когда у нас по Указу Президента и Постановлению Правительства будет семисотлетие Сергия Радонежского, причём будет проходить по всей стране, мы могли что-то открыть и показать людям уже на Куликовом поле. В 2014 году, а не в 2015, когда мы будем завершать строительство. Это по этому вопросу.

 

Я думаю, что проект настолько оригинален, мы ничем не нарушаем целостность исторического ландшафта, он не высокий, он не такой заметный, он задернован, в буквальном смысле. Из космоса, из самолётов будет видно, в его оформлении, в проекте есть элементы современного искусства, и из космоса и с самолётов будет виден большой-большой православный крест, имеется в виду само строение. Но там предусмотрена очень большая рекреационно-туристическая часть в этом всём комплексе, там будет два обустроенных пруда, там будет гостиничный комплекс, тоже с соблюдением высотности и всех этих параметров, правовых режимов, которые необходимы для сохранения самого главного нашего памятника – Куликова поле. То есть здесь ставка делается на другое и в соответствии со всеми последними научными достижениями. Это главное, что надо сказать.

 

Корр: В последние годы стали частыми всевозможные ярмарки народного промысла - в Епифани, в Одоеве, в Крапивне. На ваш взгляд, пользуются ли они популярностью у туристов и приносят ли какую-то реальную пользу самим торговцам?

 

Травин:  Не без похвальбы скажу, что Епифанская ярмарка была первой из перечисленных вами, и это Музей Куликова поля, при поддержке местной власти и областной власти, первую ярмарку проводил. В этом году, по-моему, тринадцатая была, если мне память не изменяет. Вы знаете, на первую ярмарку нам приходилось стаскивать торговлю, откровенно говоря, приглашать, уговаривать. И из Тулы, и из других районов, в том числе чуть ли не оплачивать приезд из других регионов Подонья Российской Федерации. В настоящий момент, при этой дате ярмарки, нам уже не приходится столько заниматься её организацией. То есть с каждым годом происходит эта дифференциация по товарам и услугам, оказываемым там, и торговля сама бьётся за места, сама готовится, сама придумывает оформление, зная наши требования.

 

Оборот ярмарки всё время растёт, впервые в этом году появилась весенняя маленькая ярмарка в Епифани, младший сын нашей знаменитой Епифанской медовой  ярмарки, и мы будем её продолжать. На неё неожиданно достаточно много приехали, это торговля саженцами то, что предшествует сельскохозяйственному периоду, и эта ярмарка будет разрастаться. Садовый инвентарь, саженцы, семена и так далее, опять же, с мастер-классами, с рассказами специалистов из других городов, из Москвы, добившимися высоких результатов. То есть наша ярмарка будет расти.

 

Надо учесть, что все эти города, которые вы перечислили, ярмарки для них традиционны, исторически, мы соединяем время, были важнейшим пополнением местного бюджета. И надо сказать, что выручки от этой ярмарки для местных бюджетов увеличиваются, мы специально анализировали этот момент. Кроме того, если местные жители сначала с осторожностью относились к этим нашим нововведениям, то теперь на ярмарку идёт весь их урожай, т.е. активность необычайно возросла. Вот эта Епифанская ярмарка в Кимовском районе, все соседние районы привозят колоссальное количество своих урожаев и продают там. Уже у нас не хватает места на ярмарке. Наверное, это главное, что нужно сказать.

 

Корр: Не могу не затронуть один из наиболее актуальных вопросов сегодня - это строительство, предполагаемое на территории Тульского Кремля. Каково ваше мнение по этому поводу?

Травин:  Я не знаю ничего о строительстве на территории Тульского Кремля ни в юридическом, ни в реальном плане. Проводимые сейчас археологические раскопки – это очень хорошо. Проводятся они законно, на основании открытого листа, выданного министерством. Что касается тех рассмотрений, тех изображений, тех проектов, что появились на сайте открытого правительством, их обсуждений и т.д., мы не знаем ничего о факте строительства. Строительство практически не начиналось, насколько я понимаю, если вы имеете в виду Атриум. Если говорить о воссоздании колокольни, то я это только приветствую. Я не архитектор и мне сложно судить, насколько грамотен проект, но я знаю также, что он тоже согласован. Насколько грамотно проводятся работы, должны оценивать реставраторы, специалисты. Поскольку нам не раз приходилось заниматься реставрацией, я имею в виду Музей-заповедник «Куликово поле», я знаю, что по итогам любого вида работ и в его процессе ведётся определённый исторический надзор.  Делают это специалисты и определённые инспекторы, в том числе и по реставрации, поэтому в настоящий момент сколько бы значимых  выступлений специалистов по каким-либо нарушениям, мы не знаем.

 

Именно специалистов, которые имеют на это право. Пока, на сегодняшний момент, к сожалению, все эти разговоры, они, на мой взгляд, голословны. Что Кремль нужно приводить в порядок, я думаю, вы не откажетесь. Другой вопрос, насколько это грамотно делать, кто это должен делать, как это делать, по какой форме – этот вопрос остаётся и для меня. Наверное всё-таки  концепция Кремля и его развития должна обсуждаться шире, и что там должно быть, должно обсуждаться больше со специалистами, поскольку, учитывая уникальность объекта, возможно со специалистами даже не из нашего региона. Возможно, это должно быть рассмотрение специалистов федерального уровня, всех этих проектов, связанных с этим, потому, что это очень сложные объекты. Наверное, это я хотел бы сказать.

 

Корр: Считаете ли вы, что город в целом теряет своё лицо из-за всевозможных торговых центров, нарушающих облик?

 

Травин: Это однозначно!

 

Корр: И какое здание или несколько зданий в Туле, по-вашему, наиболее не вписываются в окружающую архитектуру?

 

Травин: Тула вообще несчастный город в этом месте. У нас был очень интересный исторический центр. Первый удар по нему был нанесён, когда построили Белый дом и разрушили большое количество памятников, в том числе и опорных зданий исторической застройки. Нарушается ли это сейчас? Я считаю, что сейчас просто ожесточённо продолжается разрушение исторического центра, это моё глубокое убеждение как гражданина и туляка.

Строительство торговых центров более всего это производит. Я уже даже не говорю про все материалы, которые используются, и т.д. Я могу сказать, что изначально нарушается и постоянно нарушается высотность в историческом центре города. Совершенно, на мой взгляд, и надо сказать, что нынешние власти критиковали этот вопрос, недостаточно предусмотрено площадей для инфраструктуры этих торговых центров. Поэтому  почему-то у нас сначала строят, а потом встают вопросы появления машин, парковок, остановок, общественных туалетов, которые нам ещё Могильников обещал пачкой в Туле поставить. Всё остаётся по-прежнему и делается только хуже.

 

Я откровенно скажу, что все прекрасно понимают, что в настоящий момент строительство торговых центров в Туле, с точки зрения получения прибыли и необходимости для туляков, потребностей туляков, они отсутствуют уже, их уже больше, чем туляки потребляют. Это для всех очевидно, но их продолжают строить, а значит, их строят, как собственность, и здесь мы видим только чисто корыстные интересы. Корыстные я бы, наверное, не использовал, возможно, предпринимательские. Как угодно это слово можно трактовать, интересы тех самых собственников, которые их строят, т.е. интересы частного капитала, не более, строит собственность.

 

Не в интересах туляков наличие этой торговли, это очевидно. Может быть, на двести метров кому-то ближе станет, к какому-то жилому дому, может быть, это как-то улучшит положение какого-нибудь туляка, и ему ближе будет идти. Но мы прекрасно понимаем, что у нас уже перебор с торговлей и, по-моему, Тула уже, по крайней мере, исторический центр, мы все европейские параметры, а они существуют, сколько торговых площадей должно быть на душу населения, мы их уже все перекрыли. По-моему, в этом плане мы обогнали и Америку, и Европу, поэтому, и стоят половина из них пустые.

 

Но что касается исторического центра - продолжается варварство. Слава Богу, в своё время очень грамотно выделили, и в генеральном плане это отмечено, историческую часть города. Но никто не занимается оформлением исторического поселения, хотя это прекрасно понимает, скажем, наш губернатор, который сам лично обратился к Президенту о создании Федеральной целевой программы историческим поселениям, и Президент дал добро. Но это уже другой вопрос, дал или выделил деньги – это вопрос дальнейший, это быстро не делается, не просто. Но я могу сказать, что кроме Крапивны, у нас в исторических поселениях Тульской области даже Тула не числится.

 

советское время была такая программа, она, к сожалению, не успела встать на ноги, но у нас было восемь городов, которые попадали в исторические места, тогда это так называлось, по тому советскому законодательству. Одна из последних Епифань туда попала, в частности, естественно, там была Тула. Там был Венёв, Белёв, Крапивна. Крапивна уже  по новому законодательству, ныне действующему, введена, Владимир Ильич Толстой большую работу проделал. Но остальные-то?

 

Допустим, завтра начнёт функционировать Федеральная целевая программа, нет у этих городов прав. И заниматься этим должны, в первую очередь, власти. Предложение замечательное, но муниципалитеты и т.д. должны дальше доводить его до ума. Извините меня, это очень не быстрый процесс. Это исторические исследования, проектирование границ, постановка их на кадастровый учёт. Это правовые режимы. Эти правовые режимы и определяют высотность и прочее. Этих режимов исторического центра Тулы на сегодняшний день, юридически закреплённых, поставленных на кадастровый учёт границ, нет. То есть это работа на уровне генплана сделана и всё. Понимаете?

 

И поэтому само дело охраны на сегодняшний день в Туле, в данном случае, конечно, все полномочия у областного правительства, не у муниципальных властей. По охране субвенции получаются, в министерстве их платят, есть специальный отдел, который этим занимается, в настоящий момент недостаточно. Есть проблемы, связанные с количеством чиновников, которые должны этим заниматься, и вообще, с наличием для этого в Туле специалистов, но заниматься этим нужно.

 

В настоящий момент так, как укомплектовано в количественном составе наше Министерство культуры и туризма специалистами, транспортом и т.д., они не смогут эту ситуацию удержать на том уровне, которого достойны наши исторические поселения, они не смогут. Будет продолжаться наступление на исторический центр, в том числе, в первую очередь, в Туле, будет разрушаться то, что ещё не разрушено и это продолжается. Дело не в том, даёт ли деньги государство или не даёт, здесь есть масса контрольных функций, которые нужно обеспечить, чтоб они выполнялись. Это штрафы, это постоянное отслеживание того, что делают строители, застройщики, в исторических центрах. Это постоянная совместная работа, обходы и т.д. И в настоящий момент после того, как вошли в силу новые статьи 7 августа, вступил в силу 26 августа новый Федеральный Закон, который неправильно называют чисто археологическим. Потому что 26 июля его опубликовали в «Российской газете», 23-го подписал Президент. Он касается всех памятников, не только памятников археологии. Там и уголовная ответственность предусмотрена, от двух дот шести лет, но ведь это должен кто-то обеспечить. Кто-то должен ставить эти вопросы, это, естественно, государственные люди должны делать, государевы люди. Сейчас есть все нормативные возможности, чтобы ставить на место нерадивых частников, строителей и т.д. Только нужно этот механизм создать и усилить в настоящий момент его действие. Я думаю, что это вопросы к губернатору, это нормально.

Корр: В прошлом году губернатор и другие областные чиновники много говорили об оптимизации музеев, повышении зарплат за счёт сокращения сотрудников и т.д. Что изменилось за это время?

 

Травин: У нас оптимизировали не только музеи, у нас оптимизировали и все другие учреждения Культуры. Я всегда говорю, в Культуре пятнадцать подотраслей. Если иметь в виду бюджетную часть этих подотраслей, это библиотеки, и театры и т.д. – эти бюджетные учреждения пережили эту оптимизацию, где-то она продолжается. Я знаю, что в районах действительно поднята зарплата у работников культуры. Знаю, что в ряде областных учреждений поднята зарплата. Я вообще плохо понимаю слово оптимизация, потому что оно стало каким-то Минфиновским. Потому что, на самом деле, оптимизация во всём мире - это не только понятие макро- и микроэкономики, это понятие и юридическое. Оно касается организации труда, и к оптимизации относится всё, что связано с движением транспорта и т.д.

 

У нас почему-то оно превратилось в сокращение бюджета или в сокращение людей. Понимаете? В существующей практике и вообще в России на самом деле это не обязательно сокращение. Если мы хотим, и от нас Министр культуры требует, но я думаю, что то же самое происходит и в других социальных отраслях, в Министерстве образования и т.д., и я знаю, что так происходит. От нас требуют и Президент, и наш Министр, чтобы мы поднимали и доводили зарплату до нужного, до должного уровня. Сейчас это впервые становится очень важным показателем, до этого не смотрели. Среднерегиональная зарплата входит в нормативное поле, её начинают упоминать в Федеральных и региональных нормативных актах. Если от нас требуют, чтобы подняли бюджетную сферу выше этого среднего норматива, среднеобластного, то, извините меня, нельзя это делать только за счёт сокращений.

 

Потому что если мы сокращаем людей, они оказываются на улице, во-первых. Во-вторых, ни один грамотный специалист, руководитель, не сократит специалистов и руководителя, а это уже вопросы психологии руководящего состава. Сокращается, в первую очередь, обслуживающий персонал, а это значит, что меньше человек будет выдавать пальто в театре, меньше человек будет обслуживать читателей, меньше человек будет убирать эти помещения и т.д. и т.д. И охранять в том числе, если говорить о музеях, меньше смотрителей, меньше экскурсоводов. То есть, если мы где-то что-то сокращаем, то это не значит, что мы делаем лучше.

 

На сегодняшний момент, мне грех говорить про Тульскую область, потому что я знаю, что в прошлом году бюджет культуры был очень сильно поднят. «Культурщикам» и работникам в нашей области вообще сейчас грех жаловаться в этом смысле, потому что таких резких поднятий не было много-много лет, я могу говорить, что полстолетия точно. Это очень серьёзно для нашей отрасли. Другой вопрос, что бюджет не даётся котловым, как в каких-то предприятиях или в частном бизнесе, это разбито, что куда идёт, как говорится. Поэтому не хотелось бы, чтобы мы где-то приобретали, а где-то калечили. Нужно очень вдумчиво и грамотно подходить, нельзя с плеча рубить.

 

Но многие аспекты оптимизации, мне кажется, были с плеча. Может быть, идея хороша, а когда уже на место приходит, я знаю случаи, когда это не очень удачно проходило, в том числе и в муниципальных учреждениях. Мне жалко уволенных, и не всегда правильно уволенных людей. Наверное, это процесс, который должен идти постоянно, работа с этим должна идти. Со штатным расписанием и т.д. Но поднимать за счёт увольняемых, сталкивать людей лбами в нашей скандальной отрасли нельзя. Нас с советских времён приучили, что люди делят между собой лишнюю десятку и пишут доносы и прочее. Старшее поколение, работающее в этой отрасли, и так достаточно скандально обычно переживают всё это. Поэтому не хотелось бы сталкивать лбами в нашей отрасли старейших её работников, а это сейчас иногда наблюдается в связи с этой оптимизацией в частности.

 

Корр: В Тульской области огромное количество культурных исторических объектов, но инфраструктура совершенно не готова к притоку туристов. На ваш взгляд, с чего надо начинать? Как привлечь самих туляков интересоваться этим?

 

Травин: Вы знаете, туристы сами разберутся, стоит ехать – не стоит ехать, понравилось – не понравилось. Я не противник того, что мы пытаемся привлечь лишних туристов в Тульскую область, хотя инфраструктура действительно требует желать лучшего.

 

Вообще любой туризм начинается с внутреннего туризма, если изначально интересно самому жителю, тогда будет и приезжему интересно. Это лакмусовая бумажка. Если у нас сами жители не бывали в тех или других музеях, какие-то жители. Есть устойчивый контингент, который не ездит. Это всё делится. Добиться с социологами, со специалистами по маркетингу, которые занимаются темой туризма.

 

К сожалению, надо сказать, что туляк не самый ходящий по историческим или культурным объектам человек. Это исторически сложилось, у нас рабочий город, было мало высших учебных заведений, но эту тенденцию надо ломать. Тем более что, если иметь в виду наличие крупных федеральных учреждений, большое количество областных музеев, если мы хотим, чтобы это поднимало областной и другие бюджеты всех уровней, работало на бюджет всех уровней, начинать надо, конечно с туляков, с внутреннего туризма. И, мне кажется, что дело не только в инфраструктуре.

Обязательный музейный урок можно было бы проводить раз в год в рамках учебных заведений. В своё время, я нашёл очень интересный документ в Тульском обкоме партии. Готовился проект перед девяносто первым годом, очень хороший проект, на мой взгляд, он не был осуществлён, об обязательном театральном уроке для школьников. То есть первый класс ходит в ТЮЗ, хоть раз в год, но ходит в ТЮЗ. Это не обязательно требовать денег, родители дадут деньги. Уж я не думаю, что кто-то из прокуратуры будет возражать по поводу того, что их дети сходят в театр, поэтому, никакого особого нарушения, классный руководитель соберёт эти деньги. То же самое происходит с музеями, я знаю массу туляков и постоянно их встречаю, которые живут много лет в Туле, и не были в Тульских музеях, не то, чтобы поехали куда-то в Ясную Поляну, в Крапивну, на Куликово поле или в Болотово, Болотовский музей. Не были в Тульских музеях, вы понимаете?

 

Если мы говорим о брендах Тулы, то бренд-то в первую очередь житель Тулы должен поддерживать. Я не говорю про пистолет. Когда нас спрашивают: «Вы из Тулы пришли в армию, значит, вы должны иметь пистолет?» и начинают обыскивать. Как говорится старые традиции. Даже про Тульский пряник, туляк в первую очередь должен знать его вкус, правильно? Вот с этого надо начинать, это в первую очередь.

 

Без внутреннего туризма внутри региона ничего не получится. Всё это будет фальшь, потому что, когда приезжает зарубежный гость и спрашивает на улице туляка, где находится музей, и тот не может ответить, где находится этот музей, и как туда доехать и добраться, и что там – это не серьёзно. Поэтому внешний туризм из других регионов, он у нас развивается, порой очень стихийно.

 

Сейчас в этом смысле музеи сами прилагают очень большие усилия, но, в первую очередь, это дороги. Вы знаете, негде переночевать. Вроде всё должно быть одновременно, но дороги – это самое главное. Я знаю, что только сейчас по Куликову полю губернатор дал поручение, и мы надеемся, что это состоится. Совсем короткий отрезок, он отсутствовал в программе. Знаете, из Липецка едешь, а Липецкая область очень молодая, молодой город, у них нет музеев практически. К нам на Куликово поле, на Красный холм, приезжает больше, если мы имеем в виду праздники, из Липецкой области, чем из Тульской. Представьте себе, это статистика, мы всю её ведём. И этот отрезок, два-три километра дороги, который идёт от Первомайского из Липецкой области, как только границу переезжаешь, и дальше начинается дорога с бомбёжкой. А вот то, что до границы, идеально сделанная липецкая дорога, и они за ней следят. Этот вопрос сейчас поставлен, губернатор дал поручение, и мы надеемся, что это будет исправлено. В первую очередь, чтоб добраться куда-то, нужна дорога.

Туризм бывает разный, он бывает палаточный, бывает экстремальный, он бывает всякий, поэтому, в первую очередь, дороги. Если будут дороги, и можно будет добраться до туристического объекта, а вот гостиница, обслуживание, услуги – это вторично, в этом случае. Но это теория. Мне кажется, нынешняя власть более активно развивает эту тему. Насколько быстро удастся её реализовать, потому что инфраструктура стоит очень дорого и это годы, но приглашать надо. Надо приглашать и активно приглашать, и использовать для этого все методы.