На ТК «ТелеТула» состоялся «прямой эфир» с врачом-инфекционнистом поликлиники «Вирмед» Натальей Гузновой.

 

Ведущая: Сегодня мы говорим о менингите и энтеровирусной инфекции. СМИ поголовно употребляет эти понятия в паре, вместе. Чем же они так связаны?

 

Гузнова: Дело в том, что менингит — это одно из проявлений энтеровирусной инфекции. Менингит может развиваться и при других заболеваниях инфекционных — при бактериальных, при вирусных. Просто одна из серьезных форм энтеровирусной инфекции — это развитие менингита, который может привести к различным тяжелым последствиям, поэтому этот вариант энтеровирусной инфекции и оговаривается чаще всего, я так думаю. А вообще менингит — это воспаление оболочек головного мозга. Либо бактериальное, вызванное в том числе, например, менингококковой инфекцией, тяжелое, либо серозное, вызываемое вирусами, в том числе энтеровирусами. Так как заболевание серьезное, поражается головной мозг, это часто приводит к развитию тяжелых осложнений, таких как парезы, параличи, комы и, к сожалению, в некотором процентном случае может закончиться летальным исходом.

 

Ведущая: Что касается серозного менингита и бактериального, они одинаково опасны? В чем разница между ними?

 

Гузнова: Ну, процент летальности, так скажем, в первую очередь, конечно, ниже при серозных менингитах, чем при бактериальных, потому что справиться с бактериальными менингитами значительно сложнее. Но от того, что этот процент меньше, это заболевание все равно не остается… не делается более легким, потому что все равно возможен печальный исход событий. Предугадать, как это будет в каждом конкретном случае очень сложно. Поэтому, собственно, энтеровирусы сейчас, на современном этапе достаточно активно выходят на первый план, в том числе потому, что летняя и осенняя сезонность характерна для этой болезни.

 

Ведущая: Я так понимаю, что серозный менингит просто легче протекает, да?

 

Гузнова: Вероятность летального исхода меньше, так скажем. И, конечно, клинические проявления, да, полегче.

 

Ведущая: Итак, менингит, гулявший по городам России, добрался в этом году до Тульской области, и заболевания, вызванные энтеровирусом 71-го типа ранее в регионе не регистрировались. Однако завоз данного вируса был возможен в связи с чем? По какой причине?

 

Гузнова: Дело в том, что тут механизмы передачи инфекции играют большую роль. Один из механизмов, основной механизм — это фекально-оральный механизм передачи при употреблении инфицированной воды, продуктов, несоблюдении правил личной гигиены. Сейчас лето, и массовый завоз фруктов, овощей из других стран, южных республик и краев нашей страны, поэтому обработать эти фрукты-овощи так, чтобы погиб вирус, не всегда представляется возможным. Плюс, миграция населения очень большая в свете того, что сейчас люди много путешествуют по миру.

 

Ведущая: Сезон отпусков.

 

Гузнова: Да, сезон отпусков. И они могут заболеть там, привезти сюда, дальше — второй путь передачи, в том числе это воздушно-капельный. Это уже когда через слюну, при кашле, чихании человек может заразиться.

 

Ведущая: А что касается бассейнов и вообще каких-то…

 

Гузнова: Если бассейны правильно обрабатываются, то тут ничего страшного нет. Если вдруг недостаточная обработка санитарная бассейнов, и человек инфицированный попадает в этот бассейн, тогда возможно.

 

Ведущая: Хорошо, а если пруды, речки? Также пугали, что не рекомендуется.

 

Гузнова: Не рекомендуется купаться в непроверенных местах. Для этого органы Госсанэпиднадзора проверяют эти все пляжи наши, потому что там, где есть этот вирус, при купании заглатывание воды может быть в любом случае, ну, чаще всего оно бывает. И поэтому тут вероятность заражения есть. Конечно, проточная вода менее опасна, а вот водоем со стоячей водой — тут вероятность еще больше.

 

Ведущая: В Роспотребнадзоре говорили о том, что энтеровирусная инфекция распространена давно и во всем мире, что обычно она носит, как Вы подтвердили, сезонный характер, и то, что острая энтеровирусная инфекция фиксируется ежегодно. Подъем заболеваемости, как правило, приходится на конец лета и начало осени. Это мы выяснили. Вот такой вопрос. Действительно, менингит регистрировался и в 2011 году (12 случаев заболевания было в Тульской области), в 2012-м — 24. А в этом году число увеличилось практически до сорока, а энтеровирусом заболели более ста человека. Это не эпидемия, да, я так понимаю?

 

Гузнова: Ну, нет. Еще маловато.

 

Ведущая: По какой причине наблюдается тогда рост заболевших?

 

Гузнова: Ну, во-первых, любой инфекционной патологии свойственна цикличность течения в плане роста и снижения заболеваемости по годам, волнообразное такое, когда больше, когда меньше. Для любой инфекционной патологии. К энтеровирусам это имеет такое же отношение. Плюс, я думаю, лабораторная диагностика — не одиннадцатый год, конечно, а, например, лет 10 назад она была менее сильна, чем сейчас, потому что развивается наука, развивается страна наша, в том числе, возможности, которые есть в том числе для лабораторной диагностики этих заболеваний. Я думаю, и это играет роль в том, что вот раньше было чуть меньше этих случаев.

 

Ведущая: Россия у нас одна такая, где фиксируют заболевания?

 

Гузнова: Нет, Россия не одна такая. Это заболевание фиксируется во всем мире, где-то вот с конца 90-х годов – начала 2000-х болезнь фиксируется… рост заболеваемости энтеровирусом фиксируется по всему миру. Очень крупные вспышки в 2001 году в Соединенных Штатах были. Дальше там по годам Япония, Франция, Испания, Италия. В том числе с развитием тяжелых форм этой энтеровирусной инфекции, таких как менингит, и с летальными исходами, к сожалению, тоже.

 

Ведущая: Ну, что, если исходить из логики цикличности, да, то можно сделать вывод: так как у нас уже три года подряд возрастает количество заболевших, наверное будем ждать снижения.

 

Гузнова: Будем надеяться, что рано или поздно начнет снижаться.

 

Ведущая: Каковы же все-таки симптомы менингита? Что должно послужить тем самым «звоночком», что у человека не просто очередной вирус, да, там грипп какой-то, а что нужно срочно обратиться к специалисту?

 

Гузнова: Ну, дело в том, что и с гриппом неплохо обратиться к специалисту. А начало-то энтеровирусной инфекции — чаще всего оно стандартное для многих вирусных инфекций. Это повышение температуры — 38–39–40°, головная боль, слабость, недомогание, какие-то катаральные явления в горле. Дальше, собственно, на этом дело может и ограничиться. Человек выздоравливает, и никто не будет вообще говорить про энтеровирусную инфекцию, потому что обследовать на все вирусы, ну, вот просто, банально — это невозможно, да и, наверное, может, и ни к чему. А вот если эта головная боль нарастает, она становится невыносимой и очень выраженной, появляется тошнота, рвота, причем, рвота, не приносящая облегчения, в отличие от, например, рвоты при кишечной инфекции, какие-то нарушения чувствительности в руках, ногах и так далее — вот тут уже, конечно, даже не минуты ждать нельзя, надо обращаться к врачу.

 

Ведущая: Еще реакция на свет, да?

 

Гузнова: Светобоязнь, да, но это как раз тоже одно из проявлений интоксикации при многих вирусных инфекциях. А вот высокая температура, выраженнейшая головная боль — она просто ничем не снимается…

 

Ведущая: Это основной симптом.

 

Гузнова: Да. И вот тошнота и рвота, которая вот на фоне этой высокой лихорадки и головной боли. Это рвота, и при этом от этой рвоты не становится легче, она вот только усугубляет в дальнейшем состояние. Если только минимальные такие проявления есть — вот это срочно к врачу. Если до этого, конечно, не попали, что, в общем-то, было бы неплохо — попасть к врачу чуть-чуть пораньше.

 

Ведущая: Ну, у нас русский народ…

 

Гузнова: Вы понимаете, самое главное в этом во всем, что этой инфекцией болеют дети. Где-то от 3-х до 10-ти лет — основной пик заболеваемости. Основная масса людей, заболевших этим, — это вот дети от 3-х до 10-ти лет. До 3-х лет у нас еще какой-то иммунитет от матери, после 10-ти уже где-то мы встретились с этой инфекцией, и у нас есть хоть какие-то защитные антитела, а вот в этот период дети наиболее уязвимы. И, конечно, такая тяжелая болезнь в детском возрасте — это всегда очень серьезно, потому что взрослый человек, может быть, чуть легче перенес бы это заболевание, чем ребенок.

 

Ведущая: Как раз таки к вопросу о том, что, да, в основном регистрируются заболевшие дети, но есть случаи, когда заболели и взрослые люди, да?

 

Гузнова: Ну, естественно. Ну, вообще, тенденция к тому…

 

Ведущая: Иммунитет? Что за причина?

 

Гузнова: Дело в том, что вирусов-то, которые вызывают… вирусы, которые энтеровирусные заболевания вызывают, их несколько. Там, вирус Коксаки, ECHO, полиовирусы. Они еще на серотипы делятся, дальше идет деление. И поэтому когда человек переносит один раз энтеровирусную инфекцию, у него формируется иммунитет, причем, пожизненный, но только к конкретному серотипу. Если он заражается другим серотипом, он заболевает опять. Т. е., собственно, за свою жизнь можно несколько раз энтеровирусной инфекцией болеть.

 

Ведущая: Ну, я так поняла, что если человек в каком-то детском возрасте этот энтеровирус не переболел, то вот как раз лет в 30 такой сюрприз может быть.

 

Гузнова: Тем более что сейчас вообще тенденция к тому, что инфекции, которые считались детскими всю жизнь, они сейчас все больше и больше проявляются в более зрелом возрасте, так сказать.

 

Ведущая: Да, краснухой я поздно переболела!

 

Гузнова: И всегда это, кстати, тяжелее. Те инфекции, которыми болеют дети, если это проявляется во взрослом состоянии, во взрослом возрасте, это всегда тяжелее. В том числе, да, краснуха, корь, ветряная оспа. И все это, кстати, тоже может вызвать менингиты. Эти вирусы тоже вызывают менингиты.

 

Ведущая: Ну, что ж, о симптомах мы поговорили, давайте теперь поговорим о том, как же лечится народ.

 

Гузнова: Ну, уже сказали, что к врачу лучше обратиться, да? Особенно с маленьким ребенком, если у него 39° температура, то уж, наверное, лучше к врачу. Даже если это будет банальная вирусная инфекция, даже энтеровирусная.

 

Ведущая: Лучше обратиться.

 

Гузнова: Лучше обратиться к врачу, чтобы врач наблюдал, потому что легкие формы энтеровирусной инфекции, в принципе, можно лечить амбулаторно. Ну, под наблюдением врача все это проходит. Там обычно постельный режим, витамины, питье обильное — классическая схема для вирусных инфекций обычных.

 

Ведущая: Набор таблеток.

 

Гузнова: Ну, таблеток как раз… жаропонижающие такие все, и особо специфической терапии на данном этапе не требуется. Существуют препараты, конечно, и противовирусные, но врач должен решать, осмотрев ребенка, ну, или взрослого, который заболел, какие назначить лекарства в данном случае. Все еще зависит от наличия сопутствующих каких-то заболеваний. Потому что дети, например, с клиническими заболеваниями, а их сейчас тоже очень много, как-то население наше все более болезненным становится…

 

Ведущая: Слабеем.

 

Гузнова: Слабеем. Ну, либо выявляется. Всегда говорится: «Нет людей здоровых, есть недообследованные». Поэтому, в общем-то, при наличии серьезной сопутствующей патологии возможно более серьезное лечение изначально либо госпитализация. Конечно, те формы тяжелые при вирусной инфекции — менингиты, иногда это поражения сердца, миокардиты, иногда гепатиты — это все требует стационарного лечения. Ну, в стационаре уже более серьезная, инфузионная, интенсивная терапия проводится.

 

Ведущая: Мы говорим о менингите и в случае тяжелой формы.

 

Гузнова: Менингит — в любом случае 100%-ные показания для госпитализации. Его нельзя лечить на дому.

 

Ведущая: А операция когда делается? Т. е. в каких случаях? Как протекает вообще?

 

Гузнова: Это не операция. Там просто для подтверждения диагноза, помимо всех остальных обследований, берется проба спинномозговой жидкости, укольчик в спину такой. Это не так страшно, как менингит. Делать нечего, в этом случае необходимая процедура, и бояться ее не надо. Всё. Операций больше никаких. Дальше лечение. Инфузионная терапия, препараты — противовирусные, общеукрепляющие. Ну, и дальше уже симптоматическая терапия. Но под наблюдением врача, причем круглосуточном.

 

Ведущая: Вы сказали об укольчике. Я вот хотела нашим зрителям сказать, что, ну, не нужно доводить до такого…

 

Гузнова: К сожалению, бывают ситуации, когда выбора нет. Потому что иногда это, конечно, начинается одно, а потом перетекает в другое, вот эти формы, в том числе, энтероврусной инфекции. Иногда, ну, наверное, чаще всего, у ослабленных детей это может начаться с развития сразу менингита, и поэтому… Почему я и говорю, что если у ребенка очень высокая температура, а он у вас еще и, там, чем-то еще болеет, вы наблюдаетесь у какого-то другого врача по поводу другого заболевания хронического, то тут не надо ждать долго. Лучше, чтобы врач осмотрел его. Скажут, что можно лечить дома (ну, для этого и учат нас, в общем-то, долго), значит, можно будет лечить дома; нельзя, надо госпитализироваться — значит, надо забыть про все и госпитализироваться, потому что часто: «А может, мы дома? Может, не надо?» А мама не хочет, особенно, если очень молодая: «А не с кем оставить ребенка. На работу надо ходить». Вот эти вот все вещи. А потом, в общем-то, это да, тоже может быть…

 

Ведущая: А потом страдают все. И, собственно, мама в том числе. Так что перейдем тогда к профилактике.  Как себя оградить от инфекции? Всем нам известно, что необходимо соблюдать, там, санитарные требования. Это как-то все очень пространственное. Давайте конкретно.

 

Гузнова: Это не пространственное, это как раз правильно, потому что, к сожалению, специфической профилактики не существует.

 

Ведущая: Нет, ну, почему?

 

Гузнова: Такой вот, явной. Ну, я начну с того, что специфической нет, в отличие, например, от той же краснухи и кори, про которую мы говорили, — там существует вакцинация. Это специфическая профилактика. Здесь, учитывая вот это вот разнообразие серотипов, про которое я уже говорила, вакцину пока создать не удается, потому что очень много вариантов этого вируса, и никак не получается скомпановать в одну эту вакцину. Поэтому профилактика неспецифическая. Она включает в себя, первое, это соблюдение правил личной гигиены. Тут деваться некуда. Частое мытье рук с мылом, все, как положено. Дальше, не купаться в открытых водоемах, не проверенных органами Госсанэпиднадзора и где нет разрешения на купание. Не пить воду из открытых водоемов и колодцев, потому что это стоячая вода. Ну, все бывает, люди ходят в турпоходы, еще, там, куда-то, ребенок пить захотел.

 

Ведущая: Колонка, я так понимаю, тоже.

 

Гузнова: Колонка — нет. Колонка — это водопроводная вода. А вот колодцы — это грунтовая стоячая вода, вот тут вот, конечно… Ну, как, ее надо прокипятить, и все будет хорошо, потому что вирус при кипячении погибает, а вот как раз без кипячения он долго может сохраняться и в воде, и в земле, замороженный — так вообще до нескольких лет. Кстати PH-среда тоже на него никакого влияния не оказывает, потому что одной из барьерных функций желудка является его кислая среда — там многие бактерии и вирусы погибают, мы не всем заболеваем, чем заражаемся. Вот как раз на энтеровирусы эта кислая среда никакого влияния не оказывает, поэтому вот этой защиты у нас уже нет. Дальше что? Правильное приготовление пищи — раздельное использование кухонных принадлежностей. Для сырых и готовых продуктов должны быть отдельные доски и ножи, потому что когда это смешается в одном месте, вы, может, все помыли и обработали, а потом на ту же доску положили, и уже можно по новой начинать, потому что инфицировано это все. Даже как профилактика других каких-то кишечных инфекций и всего вот это вот лучше раздельное в доме иметь — для сырого, там, мяса, рыбы нож и доска и для всего остального тоже, ну, для хлеба вообще лучше отдельную доску и нож иметь. Ну, мытье фруктов, ягод, овощей сначала проточной водой хорошо, а потом лучше кипяченой их еще обдать. Особенно привезенных издалека, особенно если это не со своего участка.

 

Ведущая: Ну, Вы же сами понимаете, что температура для этого высока…

 

Гузнова: Ну, это понятно, но вы все-таки обрабатываете. Если их не мыть, то… Там еще и дизентерия сверху — ну, и вообще хорошо. Нет, обязательно, мыть обязательно. Это все-таки является одним из факторов профилактики. Ну, посуду мыть с какими-то средствами моющими, и желательно, если какие-то подозрения есть, ее еще и кипятком обдавать потом, потому что в данной ситуации это, в общем-то, помогает. Хранить продукты отдельно друг от друга, в индивидуальных упаковках, потому что что-то там… между собой, чтобы это все не перемешивалось. Ну и, не использовать продукты с истекшим сроком годности — это точно. Потому что их и не обработать толком, где-то что-то подгнившее мы обрезали, вроде как ничего, ножом по этому же прошлись, и все это на здоровую часть попало, например, в случае овощей или фруктов. Больше, к сожалению, вот как-то даже ничего и не сделаешь. Но эти меры все — они значительно снижают риск заражения.

 

Ведущая: А в случае если общение с контактером, именно контакт с инфицированным человеком, высока ли вероятность заразиться, воздушно-капельным путем? Об этом тоже уже говорили, марлевые маски, да, то есть?

 

Гузнова: Ну, марлевая маска, наверное, да. Это хорошо при любых вирусных инфекциях, если это в доме постоянно. Проветривать надо, влажную уборку проводить регулярно, если ребенок больной в доме. Конечно, игрушки этого ребенка, кстати вот, обязательно обработать, лучше прокипятить, если есть такая возможность (они разные есть). Ну, там что-то из таких, тряпочных, — постирать в машине. Потому что дети вот как раз друг от друга могут заражаться — они, там, одни в рот взяли одно (в детском саду, например, вдруг попал ребенок, еще не знают, что он заболел), другой эту же игрушку потом в рот опять тянет — всё, заразились все.

 

Ведущая: Это уже обязанность работников сада, да, если один ребенок вот…

 

Гузнова: Нет, ну, конечно, они должны смотреть, но вы же сами понимаете, человек 25, одна воспитательница, где-то она там не уследила. В доме бывает двое детей, трое, а теперь еще даже и больше. Поэтому игрушки вот эти вот… Даже если ребенок остался дома, какие-то одни ему игрушки, пускай он с ними играет, другим детям эти игрушки пока не давать. Потому что от детей требовать каких-то таких соблюдений правил этих вот личной гигиены очень сложно, особенно, если они маленькие, годика по 3–4, так это же их не заставишь. Поэтому, ну, вот эти вот моменты. Ну, вот такие вот…