Врач из Тулы Владимир Климов на днях вернулся из Луганска, куда ранее отправился как волонтер для помощи коллегам-медикам из Луганской республиканской клинической больницы. Климов является нейрохирургом, он работает в «Тульской городской клинической больнице скорой медицинской помощи им. Д.Я.Ваныкина». 

«Тульские новости» пообщались с медиком.

 - Почему продлилась поездка и почему вообще приняли решение поехать?

 - Две недели. Почему? Потому что это моя гражданская позиция. Я посчитал, что как-то должен помочь своей стране, армии. Автомат я держать умею, конечно, но толку от меня будет мало с автоматом. А вот как специалист, как хирург… Это оказалось востребованным.

 - Как встретили в Луганске?

 - Хорошо встретили. Они рады, что к ним приезжают люди помогать. Тяжело им там жить, работать. Я про медицину говорю. Работы много, народу мало. Часть сотрудников ушла еще в 2014 году, еще часть ушла тогда, когда все это началось. 

 - Какую помощь там оказывали как нейрохирург?

 - Оперировал раненых. Ранения головы, головного мозга, позвоночника.

 - Осколочные ранения?

 - Больше осколочные, минно-взрывные травмы, пулевые ранения. Огнестрельные повреждения.

 - Военные или мирные жители?

 - Мирные жители в том числе.

 - Сколько провели операций?

 - За две недели сделал 18 операций.

 - Сколько длится одна операция?

 - По-разному. Четыре, пять, шесть часов. Все где-то в этом временном интервале. Ранения все получают одинаково. Либо мина падает, либо снаряд взрывается, либо пуля пролетает. 

 - Проживали где?

 - В больнице.

 - По сколько часов спали?

 - Как придется. Как придется… Не всех же больных оперируют. Их привозят бессистемно, в больном количестве сразу. Идет сортировка, осмотры, консультации, исследования, компьютерная томография. Потом нужно проанализировать, посмотреть. Пациенты, особенно с минно-взрывной, у них множественных характер ранений. Бывает голова, руки, ноги, живот, позвоночник… Одному больному за день могут делать несколько операций.

 

- Как вернулись в Тулу?

 - Там другое измерение. Люди там живут другими ценностями, у них другие мысли. У нас общество потребления сформировано. Мысли о холодильнике, машине, квартире, ипотеке. А там другими категориями мыслят. Чтобы сам был жив, родственники. В Луганске вообще людей немного на улице. В основном женщины и старики. Главная ценность – своя жизнь, жизнь родственников.

Общался с местным персоналом. У кого сын, у кого муж, у кого отец на фронте. Кто-то наоборот не видел родителей, бабушек. Они не думают о новых холодильниках. 

У меня очень сильно изменилось отношение к тем же чеченцам. Мне полтинник, на моей памяти были чеченские войны. А сейчас видел реально как русский и чеченец рука об руку воюют за одно общее дело. В голове отношение перевернулось.

- В Туле уже приступили к работе?

 - Да.

 - Планируете поехать еще?

 - Не знаю. Если будут нужен. Это тяжело.

 - Объясните.

 - Местный персонал работает в дежурном режиме. Кто-то дежурит, кто-то уходит домой. Потом меняются, потом опять меняются. А тут ты две недели на боевом посту. Без выходных. Ты не понимаешь… Да и нет смысла, перестаешь смотреть какой день недели. Режим нон-стоп изматывает.

 - Моральное удовлетворение есть?

 - Конечно. Это спасенные пациенты. Видишь их на следующий день, кого-то эвакуируют, кого-то переводят в другие больницы. Видишь, что человек в сознании, разговаривает, живой, ходит. Чисто хирургическое удовлетворение получаешь. Плюс, моральное удовлетворение от людей, с которыми работаешь. Они понимают для чего я приехал и это ценят. В отношении это чувствуется. Отношение внутренней благодарности. Понимаешь, что не зря все это.