Продолжение большого интервью с Виктором Соколовским. Первая часть.

**

Виктор Владимирович Соколовский – один из главных политиков Тулы девяностых и нулевых годов. В большом интервью он рассказал, как общался с президентом России Владимиром Путиным, бывшим президентом США Джорджем Бушем-старшим, о возрождении Тульского кремля и, конечно, о футболе.

Все начиналось в Липках

– Получилось, что вы дважды входили в одну реку – становились президентом футбольного «Арсенала» не в самые лучшие для него времена. 

– Я уже рассказывал, как было во второй раз. Когда пришел губернатор Груздев, и спросил, с чего бы начать свою деятельность в Туле, я ему предложил возродить клуб «Арсенал». Буквально через месяц меня назначили президентом клуба. Потом приехал Борис Вячеславович Грызлов – председатель партии «Единая Россия». А он, как и я, фанатик футбола. Когда я был сенатором, мы вместе в футбол играли. Он приехал в Тулу, видит меня и улыбается: «О, Виктор Владимирович!» Дальше вы помните. Собрались в зале под Восточной трибуной – Грызлов, губернатор Груздев и я. И они меня объявили вновь назначенным президентом клуба.

– И тогда же представили нового главного тренера.

– С Аленичевым я был знаком еще со времен работы в Совете Федерации. Когда он закончил играть, его избрали сенатором. А там же за каждым закрепляется определенное место. И Аленичев за моей спиной сидел. А учитывая, что я любитель футбола, мы сразу с ним познакомились, подружились. Когда объявили о возрождении клуба «Арсенал», я ему позвонил: пойдешь в Тулу? Он сказал: конечно, пойду.

– Как вообще получилось, что вы так увлеклись футболом?

– Я вам сейчас расскажу историю, которую никогда никому не рассказывал. Футболом я заболел, когда мы жили в Липках. Вообще я родился в Туле. Папа работал главным бухгалтером у знаменитой Полины Георгиевны Гудковой, она была генеральным директором всех строителей области. А потом его перевели главным бухгалтером на шахту в Липки в 1949 году. Тогда в Липках только начинали строить новые дома. Первый дом дали директору шахты, другой моему отцу. Средний и младший брат там, в Липках, родились. Жили мы рядом со стадионом. Хороший такой был стадион, с трибунами. Дружил я с Игорем Надеиным, а его отец был директором стадиона. Учился во второй школе, мама была учителем русского языка и литературы. В 1962 году она умерла, ее все Липки хоронили.

После того, как ушли из жизни одна бабушка, другая, потом умерла мама, папа говорит: надо с этого места уехать. Позвонил в Тулу, и его принял на работу Свинтицкий Михаил Андреевич. Герой войны, орденоносец. В течение недели нам дали квартиру, мы переехали. И я сразу стал на «Шахтер» ходить – так тогда называлась команда. Ни одного футбола не пропускал. Конечно, одно дело ходить на «Шахтер» в Липках, совсем другое в Туле. Двоенков, помню, в той команде играл. Потом взяли моего друга Надеина.

– А еще Тарасов, будущий учредитель футбольного клуба «Арсенал».

– Он был правым полузащитником. Вот так я сорок лет и сам играю в футбол, и слежу за ним. У нас в Туле всегда была команда руководителей. Мы и жили футболом. Когда должности у себя на предприятии повыше стал занимать, начал помогать команде. От предприятия мы немножко доплачивали Ивану Васильевичу Золотухину. Мы даже, помнится, один раз с ним вместе ездили в поезде в РФС. Но о чем говорили уже не помню. Хотя Иван Васильевич, конечно, был очень интересным собеседником. 

Позже я поговорил с Черномырдиным и попросил разрешения часть прибыли предприятия направлять на помощь спорту. Он ответил «Подавай докладную». Мы начали перечислять деньги за рекламу, установили несколько рекламных щитов на стадионе и в городе.

С тренерами Никитой Симоняном и Борисом Игнатьевым на матче "Арсенала" на стадионе "Металлург" на Косой Горе

О Япончике и английских болельщиках

– Девяностые запомнятся еще и тем, что в Туле впервые сыграла сборная России по футболу. 

– Я же был членом исполкома Российского футбольного союза, и попросил Колоскова дать Туле возможность провести матч сборной России по футболу. А тогда пошло поветрие, что сборная должна в регионах играть. Колосков видел, что наш стадион соответствует всем требованиям, и дал добро. Мы с Колосковым были в очень хороших отношениях, по его предложению меня избрали в исполком РФС, я отвечал за первую и вторую лиги. Помню, меня только избрали в РФС, он предлагает: поехали в Швейцарию, к Блаттеру. Приехали в Цюрих, а здание ФИФА стоит на берегу Цюрихского озера, на горе, так что его видно очень хорошо. Колосков представил меня Блаттеру как члена исполкома. Блаттер пригласил нас пообедать. 

– Какой чемпионат мира увидели первым воочию?

– Это был чемпионат мира 1994 года в США. Америка тогда еще для нас была страной загадкой, там еще почти никто не бывал. В качестве поощрения решили устроить туристический тур для работников газовой промышленности. Заказали целый самолет человек на двести, в нем были и люди из регионов, с вахты. 

Три недели были в Америке. Первый матч мы, помню, проиграли Бразилии 0:1 в Сан-Франциско. Потом переехали в Детройт, проиграли шведам. 1:0 вели, с пенальти забили, в итоге 1:3. На третий матч вернулись опять в Сан-Франциско и 6:1 выиграли у Камеруна, Саленко пять забил. 

Но вообще, конечно, вспоминая эти поездки, многое, что интересно рассказать.

– Например.

– Как на чемпионате Европы в Англии местные болельщики буквально сносили целые улицы. Это ужас. Идут с битами, и бьют все, что видят – магазины, витрины. Они же даже не водку пьют, не виски, а пиво. И этим пивом так напиваются, что готовы крушить все подряд. 

Тот чемпионат запомнился еще одним случаем. С нами в делегации были известные актеры Ширвиндт и Державин. С Державиным жена его, певица Роксана Бабаян. И у Колоскова, и у Михал Михалыча Державина день рождения совпал – шестьдесят лет было в один день. Сели, собрались поздравлять. А Колосков говорит: подождите, сейчас приедут важные люди. Короче, приезжают штук шесть роллс-ройсов, выходят оттуда… Я до этого никогда не видел крутых криминальных авторитетов. А тут зашли человек шесть: очочки, волосы приглаженные. На них посмотришь, сразу мурашки по коже бегут. Старший среди них – Япончик. С ним такие же его приближенные. 

– И что было дальше?

– Они пришли, подарок вручили. Тишина, все сели. Им первым слово дали. Потом еще кто-то сказал, после чего они встали и уехали.
А следующий чемпионат был в Голландии и Бельгии. Туда уже Колосков меня взял как члена исполкома. Мы  в ложе сидели с королевой Голландии. Все время ходили в дорогие рестораны, а за нас платил какой-то мужчина небольшого роста. Раз заплатил, второй, третий. Потом Колоскову надо было куда-то уехать, заседание ФИФА, что ли, было. Я этому мужчине говорю: что ты все время платишь? Давай, я заплачу. Ты вообще кто такой?

– Уже интересно.

– Он говорит: а я Тайванчик. И начал мне рассказывать: я тут всю элиту поднял, наших эстрадных звезд.  

– По большому счету, тогда же, в девяностые, большой спорт, эстрада и криминальный мир очень тесно соприкасались.

– Помню, играла сборная России по футболу на стадионе в Лужниках. А у меня, как у члена исполкома РФС, был вход в ложу. Поднимаемся туда вместе с Колосковым, он мне говорит: «Познакомься. Это Отари Квантришвили».

Он тогда приехал на футбол вместе с Иосифом Кобзоном, с которым дружил. Действительно, такие были времена тогда. 

Всем, кто дает деньги  на футбол, обещали отрывать голову

– В непростые девяностые в Туле, едва ли не в единственном городе страны, отремонтировали целый стадион.

– Честно скажу – это заслуга только нашего предприятия «Центргаз». Я котировался в «Газпроме» – у Черномырдина, Вяхирева. Вяхирев мне не раз говорил: нафига тебе это надо? Я отвечал: когда-нибудь у нас закончится служба, надо для людей что-то сделать. И он мне давал добро на финансирование спорта, спортивных объектов. Мы ведь тогда при поддержке Вяхирева наконец-то и электронное табло для тульского стадиона купили, уложили новое футбольное поле, провели подогрев. Вот представьте, сколько лет я тащил «Арсенал», вкладывал каждый год по несколько миллионов долларов. При этом я ушел с «Центргаза», и ни одного своего бизнеса в Туле не открыл. 

Реконструкция стадиона "Арсенал"

– Если бы вы не ввязались в реконструкцию стадиона, можно сказать, что в высшую лигу «Арсенал» вышел бы еще тогда?

– Безусловно. Зато сейчас мы спокойно проходим все лицензии. А вы знаете, что до сих пор стадионы многих клубов просто не допускают до Премьер-лиги. Но и в то время по другому было уже нельзя. Проблемы были по всем основным позициям: поле, свет, подогрев. Мы каждый день проводили совещания по стадиону. Я весь день на своей работе, а в семь вечера приезжаю на стадион, решаем, что здесь еще сделать. Начали ремонтировать, а там все гнилое. Не хвалясь, мы поменяли все сети – воды, канализации, электричества. Отремонтировали две новые трансформаторные станции, сделали новую канализационную станцию. 

– Мне первые строители стадиона рассказывали: именно с канализационной станцией было больше всего проблем. Там плывун, и никак не могли его победить. 

– Она девять с половиной метров глубиной, сколько оборудования там. Сделали всю потихонечку. Крыши, мачты новые построили. Валерий Козьменко с ГСС под здание стадиона произвели бурение, закачали бетон. Почему это здание до сих пор хорошо стоит. 

Когда взяли баскетбол – в манеже вся крыша в дырках, потекла давно. Сначала крышу отремонтировали. Внутри сделали трибуны, а дорожки сохранили. Потом купили паркет. Бассейн стоял без окон. Не говоря об асфальте на стадионе.

Потом хотели начать делать трек. Московскому институту проект заказали. Но Стародубцев собрал большое совещание и там сказал: ему мало, что стадион под себя забрал, теперь и трек хочет под себя забрать, и Тульский кремль.

– Трек же был муниципальным тогда.

– Я уже договорился с городом, нам его отдавали. Выделял деньги «Газпром», и со своего предприятия я еще вкладывал. Но, как видите, не получилось тогда.

– Кто из тренеров, руководивших «Арсеналом», больше всего запомнился?

– Самые лучшие Кучеревский и Стукалов. Ошибкой было, что я пригласил Буряка. Он только собой заниматься любит. Тренировка идет, он ногти себе чистит.

С Евгением Мефодьевичем Кучеревским мы познакомились еще во время чемпионата мира в Америке. Он тогда был главным тренером юношеской сборной России. Жаловался, что денег мало, и он бы куда-нибудь ушел. А через несколько лет я позвонил ему и предложил работать в Туле. Купили ему в собственность квартиру в доме с башенкой. Когда они с женой уезжали, эту квартиру продали, хорошие деньги получили. После выхода в первый дивизион за счет предприятия подарили «Мерседес», зарплату хорошую платили. 

– Почему все-таки у Кучеревского не получилось выйти в высшую лигу, как считаете?

– Во всех регионах футбольные клубы финансировала область, подпитка была. А у нас сложилось так, что губернатор, наоборот, запретил предприятиям помогать футболу. Сказал: кто даст денег, голову буду отрывать. Я же постоянно с ним по этому поводу ругался. Кое-какие, очень маленькие деньги все же получали, но в целом от власти поддержки не было. Антагонистически были настроены. 

С тренером Евгением Кучеревским

– Бразильский эксперимент ведь себя оправдал? До сих пор вся страна о нем вспоминает.

– Вышли в первый дивизион, Кучеревский говорит: давайте возьмем еще одного бразильца. Я ему выписал командировку. Взяли одного, через два дня мне звонит: а можно троих? Потом: а можно пятерых? Кончилось тем, что взяли девять человек. А потом у бразильцев началась буза из-за невыплат. Они бросали бутсы: не выйдем на матч.

– Хотя деньги, по нынешним меркам, были не такие и большие. Тысяч десять, наверное, долларов в месяц.

– Самое большое Андрадина получал – восемь тысяч. Остальные пять-шесть-четыре. Я старался как мог, наизнанку выворачивался, но тяжело было. Надо тащить коллектив свой, а я еще любил футбол. Обходился мне «Арсенал» в три миллиона долларов в год. Девять раз чемпионом тогда был «Спартак» – у него был бюджет девять-десять миллионов долларов. 

После дефолта в «Газпроме, как и по всей стране, пошли невыплаты. Я бы, конечно, мог профинансировать «Арсенал», но у меня свои люди по месяцу, по два сидели без зарплаты. Брал кредиты в банке. Потом, когда деньги приходили, погашал. В таких условиях тяжело было удержать клуб. 

Бразильский футбол "Арсенала" - это всегда был праздник

– Баскетбол по сравнению с футболом был какое дитя? Любимое или не очень?

– Любимое. Я его взял случайно, когда мне позвонили из Москвы. До этого так, изредка смотрел, но без фанатизма. Позвонил президент федерации баскетбола России Чернов. Говорит, знаю, что вы любите футбол, а не хотите еще взять и баскетбол? Мы уже к тому времени сделали манеж, купили паркет под волейбол для «Тулицы». И тут такая история – в Самаре решили отказаться от команды, денег нет. Я поехал в Москву, к руководителям «Газпрома». Мне дали добро. Были и частные пожертвования: Борис Сокол, немножко денег давал Борис Давыдович Зубицкий, Косая Гора, но в целом все было на нашем предприятии.

– В свете дополнительных появившихся расходов, как это сказалось на футболе? Можно говорить, что без баскетбола у «Арсенала» было больше шансов на высшую лигу?

– Все равно нет. Это не критичные расходы. Обходилось где-то 500 тысяч долларов баскетбол, два с половиной миллиона на футбол оставалось. Из этих пятисот на зарплаты все равно тысяч триста только уходило. Остальное переезды, инфраструктура. А ведь игроки какие у нас были, многие в сборных играли. Из всех тульских команд по игровым видам спорта баскетбольный «Арсенал» единственный, кто выиграл медали чемпионата России. Я после этого влюбился в баскетбол. Теперь у меня три любимых вида спорта. На первом месте футбол, на втором баскетбол, и на третьем – я фанат большого тенниса.

Единственной командой из Тулы, выигравшей медали чемпионата России в игровых видах стал баскетбольный "Арсенал"

– Кто из футболистов того периода особенно сейчас вспоминается? 

– Андрадина, конечно. Когда мы играли с «Анжи», который возглавлял Гаджи Гаджиев, и они всех обыгрывали, на матч пришел наш чемпион мира Волк-хан. Он же из Дагестана. Принес 25-летний коньяк «Багратион». Говорит: давай поспорим. Если вы выиграете, но вы не выиграете никогда, коньяк твой, а если нет, я что-то ему должен был. И вот в конце матча Андрадина как долбанул в угол, на стадионе даже тишина сначала зависла.

– И что коньяк?

– Он у меня долго стоял, я его потом с кем-то распил. Еще помню матч с «Тереком», когда Коровушкин забил. Или как Даниэл забивал пыром  «Торпедо». Валентин Козьмич Иванов там еще работал. Таких моментов с десяток. Но трех уже достаточно. Любил я клуб, и делал для него все, что мог.  

Автор - Сергей Гусев.