3 мая – Всемирный день свободы печати. С чем к празднику подошла Тульская область и что сегодня означает это день, мы спросили у главного редактора газеты «Московский комсомолец в Туле» Светланы Кузнецовой.

Корр.: Сегодня – Всемирный день свободы печати. Каково Ваше отношение к этому празднику?

С.К.: День свободы печати – это напоминание о том, что свобода информации является одним из основных прав человека. Однако сегодня мы видим, что в России, да и в Туле власть имущие порой пытаются контролировать прессу, всевозможными способами добиваясь замалчивания тех или иных нелицеприятных фактов. Из эфира вытесняются независимые радио- и телевизионные станции, которые критикуют политику правительства или отдельно взятых чиновников местного уровня. К сожалению, бывает и так, что журналисты подвергаются запугиванию, давлению и рискуют своей жизнью просто потому, что осуществляют свое право на поиск, получение и распространение информации.

В минувшем году список погибших российских журналистов пополнили Наталья Эстемирова, Анастасия Бабурова и ряд других известных представителей СМИ. И какие бы версии их гибели сегодня ни озвучивались, ясно, что погибли они, просто выполняя свою работу, то есть обеспечивая народ достоверной информацией о том, в какое время и в каких условиях мы живем. Чтобы у людей не было лишних иллюзий и перевернутого понимания действительности.

А потому и день свободы печати – это день, необходимый также властям и чиновникам, чтобы помнили, что журналист – это не враг, пытающийся через печать и эфир оклеветать и попортить имидж. Журналист – это, по сути, индикатор действий чиновников и правящей элиты. Если шаги, которые предпринимаются на уровне власти, верны, то и критиковать не за что – просто нет повода. Если же что-то не так, журналист об этом расскажет и объяснит, что не так. Это своего рода передатчик общественного мнения, ведь и сам журналист – это представитель народа, с теми же бедами и проблемами, как у всех.

Да и для людей, ежедневно читающих прессу, просматривающих страницы Интернета или просто включающих вечерние новости, день свободы печати – это напоминание о том, что они, люди, имеют полное право знать реальность, какой бы она ни была. Случился теракт – это горе и большая беда, но и замалчивать это нельзя ни в коем случае, люди должны слышать и знать, что произошло. Берет чиновник взятки – люди опять-таки вправе это знать. Иначе мы вернемся лет этак на 70 назад.

Корр.: Но ведь и пресса зачастую становится источником не достоверных фактов, а слухов и сплетен?

С.К.: Надо понимать, что случается такое только в случае, когда информацию целенаправленно скрывают от СМИ. Журналисты – народ особо любопытный. И если где-то что-то происходит – им необходимо узнать о ситуации в подробностях. Опять же, чтобы потом донести до народа как можно более детальное описание случившегося. Если же службы, чиновники, организации, напрямую связанные с событием, пресс-службы и ответственные за взаимодействие со СМИ и населением лица отказываются давать информацию в полном объеме – это и становится причиной рождения домыслов и множества версий, что произошло. А дальше все растет как снежный ком – сплетни обрастают новыми деталями, зачастую далекими от реальности, чиновники и пресс-службы нервничают и замыкаются еще больше. В итоге страдают опять же простые люди – читатели газет и зрители телеканалов. Из огромного объема шелухи и всевозможных версий им приходится самим определять наиболее близкую к тому, что могло быть на самом деле. Вот такой механизм. Все просто. Чем меньше достоверной информации поступает в СМИ, тем больше слухов.

Корр.: А как в Туле обстоят дела со свободой печати?

С.К.: Тула – это как раз тот случай, когда власть максимально подобрала под себя региональную прессу. Причем сделано это было за какие-то несколько лет. Еще свеж пример того, как убивали независимую телекомпанию «Плюс 12». Между тем еще при старом губернаторе Василии Стародубцеве о факте такого уничтожения не могло и подуматься. Журналисты чувствовали себя гораздо свободнее, а потому и сюжеты по телевизору, и статьи в газетах читались с большим интересом, нежели сегодня. Да и стимул был у СМИ работать оперативно и качественно – ведь свобода означает определенную степень конкуренции, причем здоровой, при которой в итоге событие оказывается освещено со всех сторон и во всех деталях. Сегодня картина совершенно иная. Картина грустная.

Причем когда у журналистов все же просыпается желание узнать в подробностях о каком-либо громком происшествии, очередном задержании чиновника, да даже банально об экономической ситуации в городе и области, чиновники и пресс-службы включают защитный экран и закрываются на все замки. Естественно, все, что остается делать журналистам, - это либо выстраивать свои версии, ориентируясь на мнения и предположения экспертов и свои источники, либо вообще молчать. И поэтому не стоит удивляться тому, почему газеты читают все меньше, а телевизор включают для фона, но не для того, чтобы узнать новости. Люди теряют интерес, если понимают, что им чего-то не договаривают.

Те же, у кого жажда знаний и необходимость «быть в курсе» еще сильна, ищут правды в Интернете. Сегодня это хороший источник информации, оперативный и объективный. С возможностью высказать свое мнение о событии и даже принять участие в дискуссии.

Корр.: А вашу газету тоже не читают?

С.К.: Ну почему же, читают. И последнее время все чаще. Те, кто занимает активную жизненную позицию, хочет знать правду и понимать ситуацию, для кого это важно, - те читают. Это наша аудитория и мы на нее нацелены в своей работе. Те, кто живет без особого интереса к политической и общественной жизни региона, они нашей газетой, возможно, и не интересуются. При этом надо понимать, что они не интересуются и новостями в целом. Для них это просто не актуально. Винить таких людей не за что, но и пытаться привлечь к себе их внимание смысла нет.