В тульской студии «Эхо Москвы» в рамках программы «Особое мнение» председатель Тульской федерации профсоюзов, депутат областной думы 5 созыва Игорь Каенков рассказал о ситуации на рынке труда региона в настоящее время.

Корр.: Игорь Александрович, как можете оценить сегодняшнее состояние тульских предприятий с точки зрения комфорта сотрудников?

И.К.: Комфортность – это достаточно субъективное понятие. Если оценивать с точки зрения соблюдения трудовых прав, мер по охране труда, соблюдения социальных гарантий – то это одно. И совершенно другое – это субъективная оценка комфортности каждым работником. В первую очередь, комфортность оценивается справедливостью в уровне оплаты труда. Второе – это человечное отношение к самому работнику. И если оценивать с этой точки зрения, то не совсем комфортно люди себя чувствуют, потому что, к сожалению, из-за кризиса рост заработной платы в 2009–2010 гг. не соответствуют уровню инфляции. Происходит снижение покупательской способности, снижение доходов от заработной платы.

Что касается соблюдения трудовых прав, ответственности за моральное, физическое и социальное развитие и духовное – это сегодня для многих работодателей один из основных принципов работы с сотрудниками. Даже кризис не смог изменить тот подход, что самым важным сегодня на любом предприятии является сам работник, его профессионализм, его знания.

Корр.: По поводу антикризисных мер поддержки сотрудников предприятий. Показали ли свою эффективность такие меры, как временное трудоустройство, переобучение сотрудников и т.д.?

И.К.: Да, конечно. По нашим оценкам, если бы не те средства, которые были направлены из федерального бюджета и из бюджета Тульской области на стабилизацию на рынке труда, мы бы уже в начале этого года получили уровень безработицы порядка 3-4%, что произошло в ряде соседних регионов. Там, где не создавались временные рабочие места, где не создавалась временная занятость, где не выполнялись программы по переподготовке и переобучению кадров.

В 2009 году, анализируя состав тех людей, которые обращались в службу занятости, делаем вывод, что люди предпенсионного возраста или люди, не обладающие какими-либо уникальными трудовыми навыками, те и оказались невостребованными на рынке труда. И сегодня по ценным работникам сохраняется желание найти их, как ни странно, они сегодня так же востребованы, как и в докризисный период.

Корр.: Помог ли кризис оздоровить предприятия, вывести их на новых уровень?

И.К.: Кризис смог повлиять на серьезную реорганизацию внутри самих предприятий. Процентов 10-15 работников предприятий выполняли ту работу, которую, в принципе, могли бы и не выполнять: переноска документов из одного кабинета в другой, специалисты по уходу за цветами и т.д. Экономические проблемы, проблемы кризиса - они как раз и заставили очистить предприятия от всех тех, кто не участвовал в производстве основной продукции.

Корр.: А на Ваш взгляд, мы вышли из кризиса?

И.К.: На мой взгляд, мы остановили падение. И это видно и по реальному сектору экономики, и в перерабатывающих отраслях промышленности, и на научно-технических предприятиях. Сегодня появляются заказы и перспективы дальнейшей работы. Сегодня прекратилось еженедельное поступление информации о тех или иных массовых сокращениях, переходах на режим неполной занятости, явлений, связанных с сокращением фонда оплаты труда, - вот это все теперь редко можно увидеть. И в основном на тех предприятиях, которые идут на предумышленное банкротство.

Корр.: С начала июня ситуация с суммой задолженности по заработной плате работникам предприятий, организаций, учреждений менялась как в лучшую, так и в худшую сторону с каждой отчётной датой. По данным Туластата, по состоянию на 1 июня долги составляли 38 млн 981 тыс. рублей. К 11 июня задолженность снизилась до 33 млн 190 тыс. Но уже к 21 числу сумма снова выросла – 40 млн 54 тыс. Откуда такие колебания задолженности по зарплате?

И.К.: Такие колебания нормальны и закономерны. Они зависят от сроков оплаты труда. Если колебания в пределах 10-15 млн рублей – это нормально. Хуже, когда колебания составляют больше 60 млн рублей. Это означает, что появилось предприятие, у которого не все в порядке. Ведь фактически вся задолженность, которая была озвучена, сложилась на 5 предприятиях. Это традиционно предприятия пассажирской отрасли в Туле, отрасли строительства, и несколько крупных предприятий. Строительство – это отрасль, которая пострадала в кризис. Транспорт – мы здесь фактически говорим об одном предприятии, о том, сколько должен бюджет заплатить за перевозку льготных категорий жителей. В результате разница накапливалась. Причем накапливалась как в исковых требованиях, так и в требованиях работников отдать им заработанные деньги. Наверное, не совсем правильно был оценен бизнес. Ну и арбитражный суд расставил все точки над и, признав предприятие банкротом. И сегодня муниципальное предприятие работает без долгов.

Корр.: А банкротство предприятий – это сегодня серьезная проблема?

И.К.: Вообще, фактически, сегодня закон о банкротстве – это лазейка для недобросовестных собственников. Наше предложение заключалось в том, что работник должен быть признан первым кредитором. И все расчеты необходимо начинать с него. Так вот, к сожалению, коллеги из Государственной Думы при подготовке такого проекта закона насчитали более 300 нормативных актов, которые необходимо было менять. И совет Государственной Думы не согласился с таким подходом. И пока процедура банкротства – это основной метод ухода от обязательств как перед работниками, так и перед государством в виде ухода от уплаты налогов. И работник может себя защитить только одним – когда его долг будет зафиксирован в судебном порядке. Либо, что наиболее выгодно, это обращение о взыскании заработной платы в счет имущества должника. То есть имущество предприятия должно быть гарантом выплаты задолженности по заработной плате.

Так вот, более половины долга по зарплате сегодня сформировалось на тех предприятиях, которые находятся в стадии банкротства. Причем надо понимать, что банкротство происходит ради того, чтобы списать. Потому что все активы, как производственные, так и материальные, были выведены во вновь создающиеся предприятия. Это проблема. Но проблема, создающаяся из-за того, что были не готовы к такому повороту событий в виде кризиса.

Корр.: Трудовая миграция туляков. Насколько сегодня велик поток желающих заработать за пределами региона?

И.К.: У нас порядка 80 тысяч туляков – это работающие за пределами нашего региона. В Москве и Московской области, также в Калужской области. Сейчас тоже уезжают. И уезжают из-за стоимости труда и тех социальных гарантий, которые дают предприятия там. Это иная корпоративная культура и иной уровень дохода. И задача – создать здесь, на территории региона, высокооплачиваемые квалифицированные рабочие места. Такие предприятия создаются, они уже не требуют низкооплачиваемого низкоквалифицированного ручного труда, несмотря на то, что и количество мест на них ограничено, хотелось бы больше. Но они требуют высококвалифицированных рабочих, а для этого должны быть и соответствующие условия обучения. А вот это проблема. Проблема, которую можно решать только совместно с образовательными учреждениями. Там, где готовят именно по заявке предприятий. Государственный заказ. Мы давно уже об этом говорим, еще до кризиса начали говорить, и отработали на примере оборонных предприятий, но все остальные пока к этой проблеме не подключились. Поэтому выпускники высших учебных заведений сегодня в первую очередь пойдут в службу занятости, потому что не смогли найти рабочее место. Вот это и обидно. И это как раз самое худшее и самый большой недостаток, который мы не смогли в Тульской области устранить.

Если же мы говорим о молодых специалистах, о людях, которые проработали от года на любом предприятии, авторитетно могу заявить, что ни один из них не был подвергнут сокращению. Потому что сегодня они, как и до кризиса, востребованы на предприятиях. Потому что у любого работодателя главная мысль – а кто будет работать завтра? Тех же, кто только что закончил учреждение образования, называть специалистами нельзя. Сегодня востребованы те, кто нужны реальному сектору экономики. А все те, кто находятся в сфере обслуживания, за пределами реального производства, на сегодня в России не сложился такой рынок. Поэтому и такие выпускники оказываются сегодня невостребованными. Конечно, для любого молодого человека это очень плохо.