Коронавирус. Коронавирус. Коронавирус. Уже больше месяца в Тульской области (в России) информационное поле практически зачищено от других тем. За этот относительно небольшой промежуток времени регион прошел путь от массовой скупки гречки и туалетной бумаги до введения электронных пропусков для выхода из дома. Одни боятся (не хотят) выйти на работу, другие мечтают о трудовых буднях. Истерию и панику в социальных сетях разбавляют сообщения о теории всемирного заговора или резонные замечания о жизни за пределами вируса. Мол, на время пандемии другие заболевания что, отменились? Отвечаем: «Нет».
 
Желание сделать этот репортаж без единого упоминания коронавируса было с самого начала, но так вышло, что уже не вышло. Мы ранее рассказывали о работе, так называемой, «чумной бригады». Маска, защитные костюмы, дезинфекция и несущаяся с мигалками по встречке карета скорой помощи. Все это «красиво». Такие истории сейчас «съедаются» читателями и зрителями с большим аппетитом. Сегодня же речь пойдет об «обычной» 17-ой бригаде. 
 
Экстренная необходимость поговорить
 
Начинаем без раскачки. Сразу же едем на первый вызов. В надежде снять красивое и яркое видео с обгоном пробки по встречной полосе, сажусь рядом с водителем. Машина «молча» выезжает с территории Центра медицины катастроф, водитель поворачивает налево и останавливается на светофоре. На проспекте Ленина также не раздается «вопль» сирены. Следующий светофор. Тормоз. Сирена молчит. 
 
Дабы не ехать до улицы Революции молча, нарушаю тишину вопросом о перераспределении и увеличении нагрузки из-за коронавируса.  «Да не-е-е, как было, так и есть», - протяжно отвечает водитель Олег, снова останавливаясь на светофоре. 
 
Тема инфекции и других болячек Олега вообще мало интересует. Его задача – вовремя довезти. Его проблема – беспорядочная парковка во дворах и шлагбаумы. А насчет вируса у водителя своя теория.  
 
 - «Есть Господь Бог. Он уже знает кому дать, кому не дать. Он выделил каждому свою веревочку. Одному такую, другому такую. Что бы ты не делал», - считает мужчина.
 
Водитель протискивается между двумя припаркованными автомобилями на въезде во двор, и через 6-7 минут мы на месте. Вызов поступил от постоянного клиента – одинокой пенсионерки. Фельдшер Татьяна Сычева «гостит» в этой квартире практически каждую смену. Старушка жалуется на боли, вызванные хроническими заболеваниями и просит укол. Вызов не является экстренным. Это работа пунктов неотложной помощи при поликлиниках. Они, кстати, были у пенсионерки незадолго до нас. Выписанные таблетки, говорит женщина, не помогают, поэтому и решила вызвать скорую. 
 
 
После оказания помощи (измерение давления, беседа, таблетка) женщине становится легче. Эффект длится примерно сутки.
 
 - «Бабушек тоже можно понять. Видите, она на костылях. Ей любой шаг сложно сделать. Но, с другой стороны, к ней же сегодня уже приходила неотложная помощь. Это они ездят к постоянным больным. Люди не хотят это принимать. Иногда пожилые вызывают нас, чтобы просто поговорить. Говорят диспетчеру, что давление высокое. Приезжаешь – давление 120. Они начинают спрашивать о нашей работе, про молодость вспоминают, внуками и детьми хвастаются», - рассказывает Сычева.

Экстренный… понос
 
Стаж Татьяны Сычевой – 5 лет. У напарницы Ольги Платоновой набежало уже 20. Более опытная, менее разговорчивая, она предпочитает прикрыть глаза пока я достаю Татьяну вопросами. 
 
- «У нас романтичная профессия. Мы встречаем рассветы, видим изменения погоды, общаемся с разными людьми. Они раскрывают нам душу, делятся переживаниями», - считает фельдшер.
 
Следующий вызов – аналогичный первому. Пенсионеру оказана психотерапевтическая помощь. Мы возвращаемся в Центр.
 
Алкоголики – тоже их профиль. От следующего вызова отказываются, когда мы уже готовы стартовать. Видимо, полегчало. Или нашлось еще немного «лекарства».
 
 - «Они лежат, у них свой мир. Им помощь не нужна. Им хорошо, всем довольны. Начинаешь поднимать, пытаться оказать помощь. Самое безобидное – начинают материться. Иногда толкаться. Наркоманы? Мы чаще всего приезжаем к тем, кто уже без сознания», - говорит Сычева.
 
В комнате отдыха делятся сегодняшними вызовами. 
 
 - «У вас экстренные были?» - интересуется Татьяна у коллеги.
 - «Да. Понос», - отвечает ей та. 
 
Еще один тип «пациентов» – невротики. Здесь «помог» коронавирус. Число людей, придумывающих себе болезни в последнее время увеличилось. Приезжают, успокаивают. 
 
Миф про агонию и мысли о смерти при температуре 37,1 у мужчин - не миф. Крайне психоэмоциональные люди - сильный пол в возрасте 30-40 лет. Нехватка воздуха, несуществующие боли в сердце, головокружение – такие вызовы довольно часто поступают медикам, в том числе, и от мужчин.
 
- «Ездили на ДТП. Я работала на реанимации. Забрала девочку с открытым переломом голени. А им [«обычной» бригаде] отдали парня с черепно-мозговой травмой. Он терял сознание. Сел на землю, начал падать. Мы переживали, что отдали линейной бригаде самого тяжелого пациента. А он потом своими ножками встал и пошел», - вспоминает похожий случай один из медиков.
 
Просьбы о помощи в связи с инородным телом в прямой кишке, конечно, редки, но тоже случаются. Хотя здесь, все же, бывает экстренно.
 
Обычный день «обычной бригады»
 
Снова отправляемся к пенсионерке. Она живет в старом частном доме в Центральной части города. Рассказывает, что дом выставлен на продажу, но пока покупателей не нашлось, решила здесь самоизолироваться – переживает, что заразит коронавирусом внучку. Сычева тяжело вздыхает.
 
На небольшом столике перед кроватью – гора таблеток. Старушка «балуется» самолечением – пьет все подряд. Фельдшер измеряет давление, делает кардиограмму, пишет записку с рекомендациями.
 
 
Большинство вызовов скорой – именно такие. И если днем загрузка невелика, то вечером и ночью начинается аврал. Порезанный палец или подозрение на инфаркт? Не важно. Приходится «лететь» к обоим. Про порез, кстати, не обычное сравнение из головы. Попавший в блендер палец заставил девушку запаниковать настолько, что она встречает медиков аж на лестничной клетке. Порез она уже обработала и забинтовала, но все же решила вызвать скорую. Палец спасли.
 
Новый вызов. Экстренный. Первый за смену. Картина обратная. Мужчина 63 лет с одышкой, которая усилилась настолько, что пришлось обращаться к медикам. Звонила, правда, супруга больного, так как он сам (к слову, военный) … панически боится врачей. Дискомфорт в грудной клетке мужчина ощущал в течение нескольких месяцев, но к медикам не обращался. Итог – тромб в легочной артерии и срочная госпитализация. Правда, довольно долгое время взрослого мужчину приходится уговаривать лечь в больницу. Совместными усилиями родственники и врачи убеждают его в необходимости экстренной помощи.
 
 
Следом инфаркт. Мужчине становится хуже в карете скорой. Вспоминается порезанный блендером палец. Сычева и Платонова оказывают дополнительную экстренную помощь. В стабильном состоянии мужчину довозят до больницы. Ему предстоит «лечь под нож». Забываю спросить водителя про «веровочку». 
 
Олег давит на педаль газа. Тишину вечерней Тулы нарушает вой сирены. Вызовы начинают «сыпаться» практически один за одним. Острое нарушение мозгового кровообращения у пенсионерки с необходимостью оказания экстренной помощи сменяет крохотный осколок от игрушки, попавший ребенку в пятку. В первом случае доставили, во втором – достали.
 
После такого о нехватке «экшна», которая ощущалась при посещении бабушек и «блендерной резни», говорить уже не приходится. Дополнили картинку суток роды, начавшиеся прямо в карете скорой. Начали фельдшеры, завершили гинекологи. На свет появился здоровый и крепкий мальчишка. 
 
Идеализировать работу героя (профессии) – стандартное завершение репортажа. Обойдемся без этого. Обычные сутки «обычной» 17-ой бригады.