«Тульские новости» продолжают серию материалов, посвященных Великой Отечественной войне - «Тульская область. 1941-1945». Мы расскажем о всех районах региона, ведь каждый из них затронула война... Истории, факты, герои, архивные фото и письма с фронта. С предыдущими сериями вы можете ознакомиться в специальном разделе на нашем сайте. Сегодня речь пойдет о Дубенском районе.

Когда нависла угроза оккупации Дубенского района фашистскими войсками, был создан небольшой партизанский отряд, базировавшийся неподалеку от деревни Лобжи. В него, в частности, входили Г.Г. Кузьмин, председатель колхоза И.Д. Веселов и Ф.Е. Колобаев, награжденный впоследствии медалью «Партизану Великой Отечественной войны». Помогали им многие местные жители, в их числе секретарь исполкома сельсовета М.М. Бочкова. Партизаны контролировали участок Надеждино - Гурьевка - Брусовое. 

В один из ноябрьских дней 1941 года на окраине Лобжи появился конный отряд немецкой разведки. Возле дома местного жителя Степана Часовникова он был внезапно обстрелян партизанами. Один фашист был убит, остальные скрылись. На следующий день в деревне появился другой отряд, крупнее первого, вооруженный пулеметами. Захватчики обыскивали дома, искали партизан и связанных с ними людей. Но тщетно. Тогда разъяренные каратели схватили показавшихся им подозрительными троих мужчин и расстреляли их возле здания сельского Совета. Имена казненных: комсомолец Костя Косоруков, колхозники Степан Часовников и Федор Гаврилин. 

Но жители Лобжи не были сломлены. 7 ноября на здании школы взвился красный флаг, который фашисты затем сорвали. На своих картах гитлеровцы отметили деревню как неблагонадежную. В декабре при отступлении фашисты не забыли непокорную Лобжу. Буквально за несколько часов до прихода Советской Армии они решили сжечь деревню. Сгорели десятки домов - почти половина всего жилого фонда. Жители соседних деревень Столбово, Филино помогали оставшимся без крова людям, чем могли: делились последним куском хлеба, оказывали неоценимую помощь в строительстве и ремонте домов.

Зверства немецких захватчиков на территории Дубенского района не знали предела. Это произошло 13 декабря 1941 года. Жительница деревни Яньково М.М. Русакова укрыла в своем доме двух раненых красноармейцев - однофамильцев Гришиных. Фашисты заметили это, ворвались в дом... Русакову, ее малолетнего сына Ивана и бойцов вели через всю деревню, устрашая местных жителей. Старик О.А. Леонов с возгласом: «Что же вы делаете, изверги?!» бросился к одному из гитлеровцев и стал выхватывать у него автомат, но тут же был сбит с ног... Всех пятерых фашисты расстреляли. Похоронили их в братской могиле на кладбище в деревне Бредихино. 

В мае 1945 года на месте захоронения был установлен обелиск с пятиконечной звездой, на котором начертаны имена погибших: «Военнослужащие Гришин Егор Тимофеевич, Гришин Василий Иванович. Мирные жители Русакова Меланья Матвеевна, Русаков Иван Алексеевич, Леонов Осип Алексеевич». 

Недолго длилась оккупация Дубенского района немецко-фашистскими захватчиками в ноябре - декабре 1941 года - чуть больше месяца, однако фашисты успели натворить много бед... Масштабы их бесчинств на Дубенской земле можно оценить хотя бы по докладной записке председателя Дубенского райисполкома Мазурина Тульскому облисполкому: 

«Гитлеровцы разрушили и сожгли 176 дворов колхозников, 65 общественных колхозных построек, ограбили более 4000 дворов, забрав скот, птицу, домашнее имущество. Не гнушались даже детскими игрушками. В нашем районе фашисты замучили и убили 62 человека мирных жителей. Это Макаркин Михаил Федорович - сотрудник Уполмингаза, Миронов Михаил Федорович - председатель колхоза им. Сталина Ново-Павшинского сельсовета, Морозов Григорий Иванович - председатель колхоза им. Сталина Протасовского сельсовета и многие, многие другие. Гитлеровцы забрали в колхозах лошадей, крупный рогатый скот, овец, свиней, птицу, захватили сотни тонн овса, картофеля, сена, уничтожили технику. Неполные средние Надеждинская, Лобжинская и 28 начальных школ превращены в конюшни. Опоченская неполная средняя школа сожжена. Разрушены многие производственные и жилые помещения, мастерские Дубенской машино-тракторной станции в селе Протасово. Основная часть оборудования Дубенского чугунолитейного завода была эвакуирована, частично - закопана в землю. Оба спиртозавода - Воскресенский и Кадушинский - не эвакуировались, но были приведены в негодность для пуска...» 

По официальным данным, гитлеровцы повесили 42 мирных жителей поселка Дубна.

15 декабря 1941 года политотдел 50-й армии докладывал Политуправлению Западного фронта: 

«…Исключительно смелый налет совершила конная разведка 258-й стрелковой дивизии в тыл противника на 25 км и овладела районным центром Дубна. Находившийся там гарнизон в составе 40 человек готовил помещения для прибытия «отдыхающих» частей. Подразделение отважных разведчиков удерживает в своих руках Дубну». 

Фашисты бежали, бросив боевую технику и даже своих раненых… А уже 21 декабря огневые позиции на окраине поселка заняла батарея моторизованной зенитной артиллерии под командованием лейтенанта Владимира Семеновича Киреева. Цель – прикрытие от авиа-налетов подвижного состава 50-й армии. Два взвода лейтенантов Н.С. Сироткина и С.И. Гаврильчика из обильного снега приготовили окопы и брустверы на них, полили водой, а мороз все это укрепил – вот такая военная смекалка. На следующий день утром солдатам К.П. Левченко и М.И. Артеменко из взвода Степана Ильича Гаврильчика удалось сбить вражеский самолет «Хейнкель», который упал около села Воскресенского, так и не сбросив ни одной бомбы на населенные пункты.  

23 декабря батарея 12 раз открывала огонь из орудий по бомбардировщикам противника: в результате на счету взвода Сироткина - «До-215», а взводом Гаврильчика поражен «Юнкерс». Пилоты подбитых самолетов выпрыгнули с парашютами, но были задержаны дубенцами и препровождены в штаб. В дальнейшем вражеская авиация опасалась появляться в окрестностях Дубны. А батарея Киреева, получив новое задание, вслед за передвижным штабом 50-й армии перебазировалась в Суворовские края - к железнодорожной станции Ханино… 

После освобождения от фашистских оккупантов Дубенский район постепенно возрождался... Уже весной 1942 года дал первую плавку местный чугунолитейный завод, производя для фронта окопные печи и котлы для полевых кухонь, а также мирную продукцию - ребристые отопительные трубы и фланцы к ним. А к 1943 году дубенцы не только восстановили сельское хозяйство и промышленность, но и нашли возможность солидно помочь фронту. Это видно из уникального документа - телеграммы, пришедшей в феврале 1943 года в адрес Дубенского райкома партии и райисполкома и хранящейся в местном архиве: 

«Поселок Дубна Тульской области. Секретарю Дубенского райкома партии тов. Купцову. Председателю Дубенского исполкома райсовета депутатов трудящихся тов. Мазурину. Передайте колхозникам и колхозницам Дубенского района, собравшим 1 270 000 рублей на строительство танковой колонны «Тульский колхозник», мой братский привет и благодарность Красной Армии. Москва, Кремль. И. Сталин». 

Отдельно расскажем историю героя Андрея Семеновича Храпкова, описанную в издании «Молодой коммунар». 

К началу войны Храпкову было уже 62 года. Он родился в деревне Ивановка (сегодня – Дубенский район Тульской области), прошел русско-японскую и Первую мировую войны, дослужился до унтер-офицера, был награжден Георгиевским крестом, воевал на гражданской. Боевые раны дали о себе знать – получил инвалидность второй группы. Стал работать лесником на лесоучастке в Дубенском лесничестве. Жил с семьей в лесной сторожке недалеко от родной деревни. Проводил двух своих сыновей на Великую Отечественную…

В начале ноября 1941 года Дубенский район был оккупирован фашистами. Но в лесных окрестностях Дубны немцев, кроме отдельных партизанских вылазок, постоянно кто-то массированно и профессионально обстреливал. Как впоследствии узнали оккупанты, это могли быть отдельные части 4-й кавалерийской дивизии, которая в начале октября 1941 года попала в окружение в районе Вязьмы.

В это же время Храпкова неожиданно вызвали в немецкую комендатуру в Дубне. Там его встретил назначенный фашистами местный глава К. В. Зеленов, который до войны работал в Дубенской школе завучем и преподавал немецкий язык. Скорее всего, именно он и рекомендовал немцам лесника. Зеленов доставил Андрея Семеновича к главному коменданту и перевел его приказ – в кратчайший срок найти в окружающих лесах, которые Храпков должен хорошо знать, остатки кавалерийской дивизии и доложить в комендатуру об их местонахождении. За выполнение – наградят, за неисполнение – повесят. Чтобы лесника не задерживали немецкие солдаты, ему был выдан специальный пропуск для беспрепятственного передвижения по оккупированной территории Дубенского района.

Не один день Андрею Семеновичу пришлось ходить по лесным массивам, где он ориентировался очень хорошо. Однажды Храпков вышел на лесную дорогу и увидел ужасную картину: на обочине валялись перевернутые повозки, убитые лошади, простреленные мешки с мукой, фуражом и сахаром, трупы немецких солдат, припорошенные снегом. Бывалый лесник сразу понял, что здесь шел большой немецкий обоз, а на него напали наши солдаты. Взглядом опытного охотника Андрей Семенович изучил следы на снегу, по ним-то он и вышел на поляну, где стояли наши кавалеристы.

Конечно, сначала лесника, как и положено, обыскали – и нашли тот самый немецкий пропуск, за что хотели тут же расстрелять как предателя. Но Храпков нашел нужные слова, всё объяснил командирам и предложил свой план – вывести наших солдат из окружения на территорию, занятую частями Красной Армии. Операция была очень рискованной: надо было передвигаться перед самым носом противника. В итоге красноармейцы всё же поверили Храпкову и согласились.

В ночь с 9 на 10 ноября 1941 года наши бойцы в сопровождении отважного лесника прошли по составленному им маршруту почти 20 километров через урочище Овечья губа в сторону села Протасово. В конце пути, несмотря на темноту и усталость, пожилой Храпков вызвался сходить в ближайшую деревню Михино – чтобы уточнить, где находятся немцы, а где – части наших войск. Опять красноармейцы поверили ему, что не сдаст, не приведет немцев. Андрей Семенович оправдал их доверие и вернулся с важными сведениями.

Далее кавалеристы вместе с лесником продвигались к селу Алешня, где базировалась 31-я кавалерийская дивизия под командованием полковника М. Д. Борисова. По пути они попали под авиабомбардировку, в результате которой три бойца были ранены, а четыре лошади убиты. Наконец-то окруженцы вышли к своим…

В военных документах значится:

«Благодаря чуткого отношения и как патриота родины со стороны тов. Храпкова, оказавшего помощь дивизии, как проводника, дивизия вышла из окружения, имея в своем составе 74 человека старших и средних командиров, 451 человек бойцов и младшего комсостава, 96 лошадей, при личном оружии всего состава».

Полковой комиссар Н. А. Мозжечков подарил при прощании Храпкову одного из дивизионных коней, на котором тот отправился обратно. Но в одном из проезжаемых им сел местные жители рассказали Андрею Семеновичу, что немцы объявили его в розыск для публичной казни и обещали вознаграждение тем, кто что-либо сообщит о нем. А также что в их село приезжали полицаи из русских и везде искали лесника. Была и хорошая весть: его родственникам удалось скрыться. Храпкову пришлось около месяца скитаться по лесам, благо провиантом его обеспечили кавалеристы. А во второй половине декабря Дубенский район был полностью освобожден от немецко-фашистских захватчиков, и Андрей Семенович вернулся домой.

Весной 1942 года героического лесника вызвали в Тулу, в обком партии, где торжественно зачитали приказ войскам Западного фронта от 20 марта 1942 года № 0307 о его награждении орденом Ленина за «совершённый подвиг со стороны тов. Храпкова в оказании помощи частям  4 кавдивизии во время выхода из окружения, рискуя собственной жизнью» и вручили заслуженную награду.