Великая Октябрьская революция 1917 года: история тульского пути к советской власти

Октябрьский переворот в Петрограде прогремел 25 октября, или 7 ноября по новому стилю, однако в Туле — одном из крупнейших оборонных центров страны — советская власть утвердилась лишь 7 декабря 1917 года. Однако принадлежность к рабочей среде ещё не означала поддержки большевиков. Тульские оружейники, солдаты гарнизона, партийные организации и жители уездов по-разному представляли будущее страны. Осенью 1917 года за спором о власти стояли вполне конкретные вопросы: кто остановит войну, обеспечит снабжение, распорядится землёй и получит право говорить от имени населения.

Город, расколовшийся надвое

После получения известий из Петрограда разногласия в рабочей среде стали особенно заметны. На заседании представителей цеховых комитетов, Центрального заводского комитета и Совета рабочих депутатов Тульского оружейного завода 27 октября действия большевиков были осуждены. За соответствующее решение подали 70 голосов, против — 53, ещё 9 участников воздержались. Оружейники выступали за создание коалиционного органа из представителей всех «революционных» партий.

Одновременно на предприятиях проходили собрания с противоположными решениями. Однако важно уточнить их содержание: рабочие патронного и оружейного заводов принимали резолюции не в поддержку Советской власти, а с осуждением «власти капиталистов» и требованием созыва Учредительного собрания. Так, на Патронном заводе собрание 750 работников пульной мастерской приняло именно такую резолюцию. В начале ноября сходные настроения проявились в нескольких мастерских Оружейного завода: в коробочной мастерской за резолюцию, соединявшую неприятие власти капиталистов с требованием созвать Учредительное собрание, высказались 900 человек, против — 8. Аналогичные резолюции были приняты на собраниях замочной, ремонтной и пушечной мастерских.

Решающее значение для смены власти имела позиция гарнизона. На гарнизонном заседании полковых, ротных, дружинных и командных комитетов во главе с Советом солдатских депутатов обсуждались события в Петрограде. Из предложенных резолюций — эсеровской, сводившейся к выжиданию дальнейших событий, и большевистской (безоговорочное признание власти Совнаркома) — собрание 80 голосами против 18 приняло большевистскую. В знак протеста заседание покинули президиум Совета солдатских депутатов и президиумы 77-го и 76-го полков, состоявшие из меньшевиков-оборонцев и правых эсеров. Подобные резолюции приняли общие собрания 2, 9 и 10-й рот 77-го пехотного запасного полка.

Люди, сделавшие революцию

Ключевой фигурой, поведшей Тулу к смене власти, стал Григорий Наумович Каминский (1895–1938). Большевик с 1913 года, он после Февральской революции был направлен Московским областным бюро РСДРП(б) в Тулу и с марта 1917 года возглавил первый легальный комитет партии большевиков в городе. Именно Каминский руководил тульской организацией РСДРП(б), был делегатом VI съезда партии и вошёл в состав Военно-революционного комитета, созданного в декабре. Его популярность в рабочей среде была велика: на собраниях звучали предложения избрать его городским головой, называя его «единственным работником», способным «исполнить всё». Впоследствии он сделал крупную партийную и государственную карьеру: возглавлял Бакинский совет, работал в ЦК, а в 1936–1937 годах занимал пост наркома здравоохранения СССР. В годы сталинских репрессий был незаконно осуждён и реабилитирован посмертно.

Второй заметной фигурой был Александр Иосифович Кауль (1887–1958). Преподаватель истории, выпускник Московского университета, он жил в Туле с 1913 года и активно включился в революционные события 1917 года как член Тульского Совета. Именно Кауль председательствовал на историческом пленуме 7 (20) декабря, где была принята резолюция о переходе всей полноты власти к Совету, и вместе с Каминским возглавил Военно-революционный комитет. Позднее Кауль работал в органах ОГПУ–НКВД, был репрессирован в 1937 году и реабилитирован в 1956-м.

Среди противников большевиков в Тульском Совете выделялся меньшевик Иван Иванович Ахматов, возглавлявший меньшевистскую фракцию и сопротивлявшийся переходу власти к Советам. Именно уход меньшевиков и правых эсеров с заседания 7 декабря — после того как большевики поставили на голосование вопрос о власти, — позволил оставшимся депутатам принять воззвание о переходе власти к Совету.

Последний губернатор и конец старой власти

Формально до декабря 1917 года в Туле сохранялись остатки власти Временного правительства, но реального влияния они уже не имели. Последний царский губернатор Александр Николаевич Тройницкий был арестован в ночь на 3 марта 1917 года рабочими и солдатами тульского гарнизона — практически одновременно с вице-губернатором Владимиром Шеншиным и начальником жандармского управления. Их провели по Киевской улице к гауптвахте, что ознаменовало конец старого порядка в губернии.

На смену губернатору пришёл Сергей Родионович Дзюбин (1881–1937) — губернский комиссар Временного правительства, занявший этот пост 7 марта 1917 года. Учитель по образованию, эсер по партийной принадлежности, он до революции неоднократно подвергался арестам и ссылкам за антиправительственную деятельность. Именно Дзюбин возглавил губернский исполнительный комитет и представлял в Туле политику Временного правительства в течение весны и лета 1917 года. Однако на фоне нарастающего экономического кризиса и радикализации рабочих и солдат его влияние неуклонно слабело: комиссариат не мог ни остановить аграрные погромы в уездах, ни предотвратить большевизацию гарнизона. 29 сентября 1917 года Дзюбин оставил пост губернского комиссара, уступив место новым политическим силам.

Крестьянские погромы: война с усадьбами

Пока в Туле обсуждали резолюции и полномочия Совета, в сельской местности нарастал земельный конфликт. Крестьяне не собирались бесконечно ждать окончательного решения аграрного вопроса. Уже весной и летом происходили захваты угодий, самовольные порубки и другие выступления против существовавшего порядка землепользования. Осенью напряжённость усилилась.

Наиболее тяжёлая ситуация сложилась в Крапивенском уезде. С 15 октября там начались массовые поджоги и разгромы помещичьих усадеб. Погромами была охвачена половина территории уезда — 13 волостей из 22. Всего в Крапивенском уезде разгромили 33 усадьбы, в Ефремовском — 46 имений. В Чернском уезде комиссар 25 октября требовал кавалерию для подавления волнений, сообщая о разгроме, угрожающем почте, лавкам и имениям.

7 декабря: власть переходит к Советам

На заседании 7 декабря, воспользовавшись обсуждением остро стоящего продовольственного вопроса, большевики предложили резолюцию с требованием распустить губернский продовольственный комитет, создать новый, а власть в Туле и губернии передать Совету. Правые эсеры и меньшевики в знак протеста покинули собрание, и оставшиеся большевики приняли резолюцию «К рабочим, солдатам и крестьянам Тулы и Тульской губернии» и провозгласили установление в Тульской губернии советской власти.

Позиции тульских рабочих снова разделились после установления власти Совета. Часть рабочих, которая первоначально поддержала смену правительства, осудила переход власти к Советам спустя месяц существования центральной Советской власти. В течение этого месяца ясно проявились основные черты политики большевиков: нежелание идти на компромиссы с другими социалистическими партиями, отказ сформировать однородное социалистическое правительство, применение жестких репрессивных мер по отношению к буржуазии и идеологическими противникам. Но, самое главное, новая власть не улучшила экономическое положение рабочих. Всё это привело к тому, что в настроениях  тульских рабочих произошел очередной перелом.

Тульский опыт показывает, почему события 1917 года нельзя свести к одной столичной дате. Здесь изменение власти происходило через столкновение разных представлений о законности, рабочих интересах и будущем страны. В городе решающее значение получили политическая организация и поддержка части рабочих и солдат. В деревне ход событий определяли прежде всего земля, хозяйственный кризис и ослабление управления. Именно соединение этих процессов объясняет, почему путь Тулы к советской власти занял несколько недель после петроградского восстания — и почему декабрьское решение стало началом следующего этапа борьбы за устройство губернии.