Продюсер и туляк Андрей Михеев – о родном городе и военной музыке «Рэп Взвода», которую слышат на фронте

Андрей Михеев – коренной туляк, бывший военкор и действующий продюсер. Он прошел серьезный путь от «свободного» интернет-канала Kontr.TV., журналистского «хардкора» в роли главреда телеканала LifeNews, «пацанскую школу» будучи гендиректором «Калашников Media», опасную корреспонденцию в WarGonzo – как итог, стал генпродюсером музыкального проекта, ознаменовавшегося «культурным тылом, который слышат на фронте» – «Рэп Взвод» и «Рэп Взвод 2.0: Без границ» и архитектором смены восприятия милитари-рэпа: от субкультуры до поддержки государством и ПФКИ.

В сентябре 2026 года состоялась премьера сингла альбома «Рэп Взвод 2.0: Без границ», след в котором смогла оставить и Тула. «Тульским новостям» удалось пообщаться с земляком о местах детства, душевном спокойствии «за ленточкой», военном рэпе и о частичке Тулы в проекте «Рэп Взвод 2.0: Без границ».

Андрей, поделитесь, есть ли у вас в Туле любимые и знаковые места детства?

Я родился в Туле в 87-ом году и до 18 лет прожил здесь. У меня было очень спокойное, тихое детство. Я особо не тусовался, сидел дома, читал книжки. Первые три класса учился в 58-й школе, потом закончил с золотой медалью МОУ «Лицей №1» на Пушкинской.

На самом деле, мои самые запоминающиеся места детства, тульские, они довольно скучные – это точки, где продавались диски с компьютерными играми. Помню, они были в «Детском мире» и на развале возле цирка. Был совсем маленький киоск у Автовокзала, где продавались очень классные тогда аудиокассеты со всякой альтернативной музыкой.

А уже в старших классах появилась знаковая для меня площадка для стритбола (прим.ред. разновидность баскетбола, которая обычно проводится на половине баскетбольной площадки с одним кольцом), рядом с Педуниверситетом. Вся культурная жизнь, так или иначе, проходила в «Олбани» (прим ред. кинотеатр находился у входа в Центральный парк со стороны улицы Фр. Энегельса, его снесли в 2015 году), там был кинотеатр и клуб «Сигма», куда DJ Desh тогда периодически привозил московских рэпперов.

Ощущаете ли вы себя туляком и используете ли вы какие-то тульские черты в своей личной и профессиональной деятельности?

Я не уверен, что смогу сформулировать какие-то типичные черты характера, которые определяют меня как туляка.

Но туляком я себя, безусловно, ощущаю и последние 5-7 лет испытываю гордость за регион, потому что, как мне кажется, он очень изменился в лучшую сторону. На простом примере могу это доказать: когда я только уехал в Москву и приезжал на выходные в Тулу, это 2004-2005 годы, было практически невозможно где-то встретиться с друзьями и посидеть. Это были либо какие-то очень пафосные рестораны со скатертью на столах, либо совсем забегаловки. Нормальных кафе, баров и пространств не было. А сегодня, к примеру, есть «Октава» – хороший кластер.

Плюс, особенную гордость за Тулу я испытал лет пять назад, когда работал в концерне «Калашников» и мы приехали на мероприятие «Ростеха», которое проходило в «Октаве». И что тогда меня, с одной стороны, приятно удивило, а с другой – взяла гордость, это когда все мои московские, не бедные, друзья сказали: «Господи, какой хороший город, сюда надо приехать и просто прогуляться на выходных. Тут так много хороших мест, так красиво…». И я такой сразу: «Да, это моя Тула». Поэтому туляком я себя ощущаю и Тулой горжусь.

На фото: слева Андрей Михеева, справа Дмитрий "Dime" Нечаев из группы Nonamerz. 2003-2004 годы. 

Вы прошли через разные медиа: от новостных телеканалов до авторских проектов. Что в каждом из этих форматов вы забирали с собой как главный профессиональный принцип?

Если говорить о серьезных работах, то у меня сначала была музыкальная журналистика, параллельно еще были журналы с тематикой частично про музыку, частично про компьютерные игры и технологии.

Первая серьезная работа была на Kontr.TV – интернет-телевидение Сергея Минаева и Антона Красовского, недолго просуществовавшее, потому что оно, как сейчас я могу судить с экспертной точки зрения, на тот момент опережало время. Это были 2012-2013 годы. Kontr.TV было создано по аналогу «Дождя»*(телеканал дважды признан иноагентом: в 2021 и 2023 году) и с учетом того, что оно было не эфирным, а интернет-телевидением, мы позволяли себе огромное количество свободы. И я сейчас не про нецензурную лексику и алкоголь в кадре, а именно про формат и технические моменты, которые тогда сложно было представить на эфирном телевидении. Это было одно из самых ярких мест, где я работал, несмотря на то, что это время было очень коротким.

Оттуда я забрал принцип: форматы можно ломать, правила существуют для того, чтобы их нарушать

Большое спасибо, опять же, Сергею Сергеевичу Минаеву и Антону Вячеславовичу Красовскому за то, что позволяли нам все это и поддерживали.

Потом случился LifeNews. Я пришел, стал выпускающим редактором, через полгода шеф-редактором, потом уже креативным продюсером телеканала в 2014 году. В 2015 году мне отдали утренний эфир, и я решил применить здесь то абсолютное безумие, которое мы устраивали на Kontr.TV. Это и концерты в прямом эфире, кулинария, спорт, обсуждение сериалов. Помню, что отключал ведущему суфлер, и он говорил от себя. И потом коллеги с других телеканалов говорили мне, что утренние эфиры LifeNews 2015 года – это самое яркое и свежее, что тогда было на русском телевидении.

Life меня вообще сформировал как профессионала

Работать у Арама Габрелянова, создателя и руководителя всего холдинга LifeNews, это, с одной стороны, испытание, а с другой – школа не столько профессии, сколько жизни, потому что сначала это кажется потогонной системой: ты 24/7 должен так или иначе не выпадать из работы, постоянно держать себя в тонусе, быть готовым в любой момент поехать на работу, потому что что-то случилось. Но тем не менее Life я безумно благодарен.

Потом был Rambler&Co, где как раз Алексей Гореславский, ныне ген-директор ИРИ («Института развития Интернета»), тогда возглавлял «медийку», как раз он показал, что можно делать медиа с «человеческим лицом», я имею в виду – «человеческое лицо» внутри коллектива, то есть без истерик, без надрыва, со спокойным отношением к графикам и времени.

Пять с половиной лет возглавлял «Калашников Media». Там я уже особо не учился, а скорее применял все то, чему научился, и работал более-менее независимо. Для меня это была школа взаимодействия с немедийным окружением, потому что я же пришел из «медийки» в около госкорпорацию, к тому же в ОПК. Соответственно, там либо бывшие военные, либо бывшие чиновники, и все строго: «Здесь у нас военная тайна», а здесь: «Мы ветераны „Альфа“ и Чечню прошли, и кто ты такой, чтобы нам рассказывать как снимать видео и так далее».

Это, знаете, была, скорее, «пацанская школа» по типу создания себе авторитета в совершенно чуждой для себя среде и, соответственно, удерживать его, но при этом демонстрировать результат работы и отвечать за свои слова.

В WarGonzo у меня вообще был первый опыт что на войне, что в целом корреспондентской работы, потому что корреспондентом я никогда не был, а военкором тем более.

С профессиональной точки зрения WarGonzo меня ничему не научил, а с человеческой точки зрения – меня научила война.

На фото: Андрей Михеев. Ноябрь 2022 год. 

«Рэп Взвод» меня тоже ничему не научил, я пока сам учусь и всех учу (улыбается).

В LifeNews, Rambler&Co, «Калашников Media», WarGonzo и теперь в «Рэп Взвод» у вас были очень разные аудитории и задачи. Как вы определяете, какой тон и какие инструменты нужны для каждого проекта, и как удавалось, и удавалось ли, удерживать внимание аудитории?

Я не уверен, что мне это удавалось и удается. Я считаю, что если мы говорим про какой-либо медийный проект, в первую очередь надо для себя очень четко определить целевую аудиторию и собственные цели. То есть – для кого ты делаешь и что хочешь этим людям донести. Поэтому, когда мне приносят какие-либо проекты, первый вопрос, который я задаю: «Для кого мы это делаем?». Как ни странно, многие люди, даже опытные, не до конца понимают, что это главный вопрос, от которого нужно отталкиваться.

Опять же, понимаете, я никогда не занимался проектами для старшего поколения людей, потому что у меня вряд ли бы получилось. Я не знаю, на каком языке с ними разговаривать, и что им интересно. Понятное дело, что в LifeNews была, как говорится, «ширнармассы», и там невозможно было вычленить аудиторию, но тогда мы четко понимали, какие у нас цели и что мы хотим донести.

Что в работе продюсера вы считаете своим главным навыком? Без чего, в принципе, на ваш взгляд, проект не может существовать?

В свое время Арам Габрелянов мне сказал, что я совершенно не умею общаться с людьми и идти на компромиссы, и этот навык мог бы облегчить мне жизнь. Меня это задело, хотя я больше был с ним согласен. Но тогда на Life профессионализм был превыше всего, общий язык с коллективом пусть находят другие.

Но впоследствии я понял, что самым главным в работе оказалось умение общаться со своей командой и с теми, с кем ты непосредственно взаимодействуешь. Это помогает определять в каждом их сильные и слабые стороны. В этом и заключается индивидуальный подход к человеку. Потому что люди совершенно по-другому раскрываются, если грамотно использовать их сильные стороны, когда они понимают, что с ними общаются и работают не по шаблону, а по индивидуальному плану.

Приведу пример: есть певица Сайга, с которой мы сейчас активно работаем. Раньше на студии она больше исполняла требования звукорежиссера и продюсера. А когда мы начали с ней работать, на первой студийной сессии я понял, что ей интересно придумывать самой, поэтому мы отказались от четкого ТЗ. Я вижу, что так она раскрывается совершенно иначе и чувствует себя свободной. Ей хочется творить.

На фото: слева Андрей Михеев, по центру певица Сайга и группа «Лампасы». 2026 год. 

Помимо этого, конечно, еще вопрос психологии и мотивации: надо всегда заряжать людей своей идеей и давать им понять, что они занимаются важным делом и нужны команде. Тогда у них появится личная ответственность и интерес к работе.

Давайте остановимся на вашем последнем проекте – «Рэп Взвод». Это федеральная музыкальная история: каких успехов на сегодняшний день удалось достичь?

А это смотря что считать успехом. С формальной точки зрения, мы победили в конкурсе ПФКИ (Президентский Фонд Культурных Инициатив) с первым «Рэп Взводом». Более того, после продления проекта, он снова выиграл в текущем 2026 году конкурса МузКонтекст ПФКИ.

Если говорить про цифры, прослушивания и просмотры, то там суммарно какие-то миллионы складываются. Они не феноменальны, но они у д о в л е т в о р и т е л ь н ы. Не в плане «на троечку», а в плане «нормальные цифры».

Если говорить про более эфемерные вещи, у меня была цель в первом «Рэп Взводе», прежде всего, объединить как можно больше разнообразных исполнителей, которые не уехали из страны и которые бы не стеснялись поддержки армии РФ.

На первом альбоме у меня 30 исполнителей, и они самые разнообразные. Это и Юрий Бардаш, и группа «25/17», и Нигатив, и Рома Жиган и т.д. При этом для многих людей даже стало новостью, с выходом «Рэп Взвода», что эти исполнители поддерживают российскую армию. Я считаю, что цель выполнена.

Во втором «Рэп Взводе» для меня успех уже в том, что в нем принимают участие не только рэперы, но и серьезные артисты. Мы вот сейчас выпустили песню с Сергеем Бобунцом, создателем группы «Смысловые галлюцинации», у нас записана песня с Вадимом Самойловым И мы продолжаем работать с серьезными артистами. Тот факт, что они согласны принимать участие в моем проекте, для меня уже большой успех.

Но еще важнее для меня то, что эту музыку действительно слушают военные и благодарят меня за нее. Я недавно был на Донбассе и опять убедился в том, что военные знают «Рэп Взвод», они искренне радуются, когда я привожу им шевроны, диски и флешки.

Был момент, который практически заставил прослезиться, это когда пацанам по их просьбе «на передок», туда, где нельзя пройти, на НРТК (Наземный робототехнический комплекс) привезли шевроны и флешки «Рэп Взвода». Они очень сильно радовались. Тогда это взорвало мне мозг: ребята там, на самом острие, почему-то считают важным и приятным для себя то, что придумал я.

С действующими военными сложно работать из-за невозможности гарантировать их присутствие. Скажите, а были ли случаи, когда из-за задержек или срывов приходилось полностью переписывать трек или менять состав участников уже в процессе записи?

С несколькими исполнителями мы не успели поработать на первом «Рэп Взводе», поскольку они действующие военные, и у них не получилось взять отпуск. Тогда я старался все записывать в Москве, но несколько куплетов все же записаны в Донецке на студии. У некоторых даже до Донецка не получилось доехать, поэтому, может быть, мы с ними в дальнейшем поработаем.

Была грустная история с бойцом из «Эспаньолы», у него был довольно странный никнейм «МС Аульный». Он должен был быть участником трека «Лучшие в раю», и мы уже договорились на конкретную дату приезда из Часов Яра в Донецк, а оттуда в Москву. Но буквально за день до этого он получил ранение. В общем, планов было много, но недавно я узнал, что он погиб.

Сомальон Батали, который сейчас майор, периодически берет себе несколько дней свободных, и когда он приезжает в Москву, мы с ним первым делом идем на студию, записываем тот материал, который у него накопился за время.

А куплет AlStiff в треке «Мы заодно» из первого «Рэп Взвода» вообще был записан в блиндаже. Причем у меня была идея сохранить этот эффект и наоборот подчеркнуть, что это записано непосредственно оттуда, но при сведении перфекционизм звукорежиссера Богдана Солодовника привел к тому, что этот звук стал неотличим от студийной записи. После такой удачной практики я предлагал военным записываться на телефон, но многие отказывались, настаивая на студии.

Сложно очень работать с военными, именно в плане логистики, но каким-то образом пытаемся. Именно поэтому у нас постоянно какие-то сроки срываются, плюс невозможно пока организовать какой-то концерт, так как все треки совместные и в 70% – с действующими военными, которые не могут гарантировать явку и давать обещаний.

С точки зрения профессионализма, много ли встречается действительно талантливых ребят среди военнослужащих?

Очень талантливых, именно как рэпперов, без скидки на род деятельности и обстоятельства, – Сомальон Батали. Показательно, что он звучит в треке не слабее опытных исполнителей. И точно могу сказать, что творчество Сомальона любит Рем Дигга, по крайней мере, уважительно отзывался. Талантливый рэппер Паша Нэро, он может быть разнообразным. У него есть и сильные лирические композиции, и он хороший текстовик. Очень интересная история с Тимуром Танкистом, потому что его песни могут казаться лапидарными и очень простыми, но с другой стороны они попадают в простых людей. Хороший исполнитель ГраУ из Горловки, записавший трек с Олегом Газмановым, с которым они выступали в «Лужниках» с оркестром. Тоже действующий военный, капитан ВС РФ.

На фото: ГраУ и Андрей Михеев 

Парадоксальным образом, и в русском, и в западном рэпе всегда было важно: «ты truth или не truth», это что-то схожее с пацанским: «отвечаешь ли ты за слова, видел ли ты то, о чем читаешь». Потому что чувствуется большая разница, и военные это замечают, когда о войне читает кто-то из Москвы или Питера, и когда читают из окопа. Военные мне говорили на этот счет, что им проще верить чуваку, который с банальными рифмами, но который понимает то, о чем читает, чем тому, кто профессионально свел музыку и начитался Telegram с военной тематикой.

15 сентября состоялась премьера сингла «Летим в ураган» в альбоме «Рэп Взвод 2.0», где соединилось звучание двух исполнителей – РИЧа (рэп) и Вадима Самойлова (рок). Расскажите о том, какой след в создании трека оставила Тула?

На первом курсе МГУ мы дружили и работали с Сашей Блиновым, тульским парнем, у которого был псевдоним OFFbeat – он битмейкер и музыкант. С ним мы сделали микстейп Jay-Z: взяли альбом American Gangster и назвали его Russian Gangster на основе сэмплов из русских песен. Он тогда никому не принес ни копейки, но в американском интернете был очень популярен.
Потом наше общение с Сашей сошло на нет. К тому же, он активно выразил свое «фи», когда началась спецоперация. Но потом, буквально за год, все поменялось. Саша оценил первый «Рэп Взвод», к тому же его отношение к происходящему в стране изменилось.

И в начале года он скинул мне набросок музыки, основным семплом которого стал звук прилета украинского беспилотника по Туле. Потом на этот звук мы наложили мелодию. Конечно, в самом треке не будет ни слова про Тулу, но для меня важно, что звук этот тульский, и трек посвящен современным событиям. На мой взгляд, он может стать одним из главных хитов альбома.

Вот так и получилось – немножко Тулы в «Рэп Взводе».

В вашей жизни переплелись три города с совершенно разными ритмами жизни и атмосферой – Тула-Москва-Донбасс – как вам удается и удается ли сохранять внутренний баланс?

Два с половиной года я жил между Москвой и Донецком. Из-за совершенно разных атмосфер. Тогда было ощущение будто бы у меня начался когнитивный диссонанс. Потому что в Донецке ты каждый день ощущаешь близость смерти, понимая, что каждая минута твоей жизни может быть последней. А потом ты приезжаешь в Москву, и там будто бы вообще ничего не происходит, жизнь идет своим чередом.

В июле 2026-го впервые за полтора года я съездил на Донбасс, провел там две недели и понял, что дико соскучился, опять не хотел возвращаться в Москву, потому что на Донбассе мне совершенно по-другому дышится и ощущается, мне там спокойнее.

А Тула по-прежнему остается для меня местом, где мой «родительский дом». Хотя когда-то мне казалось, что я «перерос» этот город. Потом я вырос, и все изменилось. Последние десять лет я с огромной радостью и гордостью говорю про Тулу и даже одно время подумывал сюда вернуться.

Если бы вам нужно было описать свой профессиональный и жизненный путь тремя словами, какие бы это были слова?

Res ipsa loquitur

Латинское выражение, которым любил подписывать свои публицистические статьи Хантер С. Томпсон. Это юридический термин, вкратце переводится, как: «Дела говорят сами за себя».

*«Дождь» (телеканал дважды признан иноагентом: в 2021 и 2023 году)