Как сообщает life.ru, в станице Старогладовской под Грозным разрабатывают экспозицию в новом здании музея Л. Н. Толстого. Там расскажут о двух с половиной годах жизни писателя, которые он провёл в Чечне, о необычных историях его дружбы с чеченцами, о начале творчества и кавказских произведениях.

Сейчас новое здание литературно-этнографического музея Толстого в 80 километрах от Грозного стоит полупустым. Его отстроил в 2009 году фонд Ахмата Кадырова на месте развалившегося после чеченских войн здания музея (до 1980 года — одноимённой школы). Музейщики ждут, когда из Ясной Поляны привезут несколько сотен экспонатов и откроют большую постоянную выставку. Это случится не раньше 2017 года: пока что Министерство культуры выделило деньги лишь на разработку проекта будущей экспозиции. Это будут картины, письма, рукописи. Расскажут о кавказском периоде жизни и творчестве Толстого — военной службе и братской дружбе с горцами.

Карточный долг

Как самое дорогое в чеченском музее хранят картину "Садо Мисербиев и Лев Толстой", написанную неизвестным художником XIX века. Рассказывают, что русский писатель и чеченский военный переводчик были кунаками — то есть близкими друзьями.

А началась история их дружбы в 1851 году, когда Лев Николаевич приехал в Чечню по приглашению брата Николая. Тот командовал артиллерийской батареей в Старом-Юрте (сейчас носит название Толстой-Юрт). Лев Николаевич увидел, как офицер Кнорринг обыгрывал чеченца Мисербиева. Толстой не доверял Кноррингу и отговорил неопытного в карточных играх Мисербиева играть с ним. Через некоторое время и сам Толстой вдруг проигрывает Кноррингу крупную по тем временам сумму — 500 рублей серебром — а денег отдать долг у него не было. И вот Садо Мисербиев решается спасти друга от позора, вызывает немца на игру и отыгрывает долговой вексель Толстого до рубля. С тех пор Толстой и Мисербиев стали дружить как братья.

В подтверждение этим фактам служит сохранившаяся переписка. Брат Николай писал Льву Толстому: "На днях был у меня Садо, он выиграл у Кнорринга твои векселя и привёз мне их. Он так был доволен этим выигрышем, так счастлив и так много меня спрашивал: "Как думаешь, брат рад будет, что я это сделал?" — что я очень его за это полюбил. Этот человек действительно к тебе привязан".

Сам Толстой о дружбе с Садо писал своей тетушке Т. Ермольской: "Садо позвал меня к себе и предложил быть кунаком. Я пошёл; угостив меня по их обычаю, он предложил мне взять, что мне понравится: оружие, коня, чего бы я захотел. Я хотел выбрать что-нибудь менее дорогое и взял уздечку с серебряным набором; но он сказал, что сочтёт это за обиду, и принудил меня взять шашку, которой цена, по крайней мере, 100 рублей серебром.  После моего посещения я подарил ему Николенькины серебряные часы и мы сделались закадычными друзьями. Часто он доказывал мне свою преданность, подвергая себя разным опасностям для меня…"

Дружба по-горски

Директор чеченского музея Салавди Загибов рассказал Лайфу, что в станице Старогладовской бережно хранят истории своих предков, которые дружили с "патриархом русской литературы":

"Мисербиев поступил, как подобает настоящему горцу. Он ничего не был должен Толстому, но этим жестом хотел показать, что, находясь у нас на Кавказе, всякий гость находится под защитой чеченцев", — отмечает Салавди Загибов, директор литературно-этнографического музея Л.Н.Толстого в Чечне

В то же время историки отмечают, что и Толстой спас однажды жизнь Мисербиеву, когда они двигались по горной дороге и наткнулись на Шамилевский отряд. Толстой, ехавший на более резвом коне, прикрыл Садо, они успели доскакать ближе к Грозному и дождаться подкрепления. Этот эпизод, по всей видимости, лёг в основу сюжета повести "Кавказский пленник".

Кроме Мисербиева в сборнике "Кавказ и Лев Толстой" 1928 года также упоминается дружба писателя с чеченцем Балтой Исаевым из Старого Юрта. 

В станице Старогладовской рядом с музеем находится дом, где жил сам писатель. По словам Загибова, из двух лет и семи месяцев, которые Толстой прожил в Чечне, год и семь месяцев он провёл именно в этом месте.

Учёные утверждают, что Кавказ сыграл немалую роль в становлении Толстого как писателя: кроме "Кавказского пленника" там он задумал роман-трилогию "Детство", "Отрочество", "Юношество", повесть "Хаджи-Мурат" (опубликованную уже после смерти автора) и другие.