Родственники пациентов начали массово жаловаться на госпиталь в Алексине, где лечат пациентов с коронавирусом. У двоих женщин, обратившихся в нашу редакцию, в учреждении скончались матери, у одной - бабушка. Еще две пациентки, с которыми нам удалось пообщаться, рассказали, что буквально бежали из этого места. 

**

Любови Чумичевой не стало 10 октября. Женщине был 71 год. Она лежала в АРБ №1 имени профессора В.Ф. Снегирёва. Там уже второй год располагается госпиталь для пациентов с COVID-19. Чумичева, по словам дочери Евгении Дубяги, попала в госпиталь 5 октября.

 - У нее высокий сахар, она инвалид по сердцу, у нее кардиостимулятор. Я все это понимаю, - говорит Евгения Дубяга, добавляя, что еще за несколько дней до смерти мама самостоятельно передвигалась по госпиталю. Ходила в туалет, чтобы попить воды из-под крана. 

В дальнейшем, продолжает Евгения, воду маме она привезла. За пару дней до смерти пенсионерка перестала отвечать на звонки. Дочь также обращает внимание, что мама лежала в одиночной палате.

 - Там нет никакого поста. Я связалась по общему номеру, ввела добавочный номер ковидного отделения. Врач или санитар сказал мне, что пришлось маму зафиксировать, мол, не переживайте, она пока не ответит на сообщение, у нее случился какой-то психоз.

Утром 10 октября женщине позвонили из больницы и сказали, что ее мама мертва.

- Кого наказывать? Я понимаю, что это целая система. Хочется огласки, чтобы люди туда не отдавали своих родственников. Это адское место. Я отправляла маму, чтобы ее вылечили. У нее одышка была, сердце… В домашних условиях это страшно лечить. Мы же не медики. Мы доверяем медицине…

Евгении после публикации поста с жалобой в сети удалось связаться с женщиной, которая лежала в госпитале в те же дни, что и мама.

 - Нет медперсонала. Мама особо не жаловалась, потому что расстраивать не хотела. А мне сейчас рассказывают… Медиков нет, одни санитары. Они просто заходят и проверяют кто жив, кто мертв. Вот этой женщине принесли ржавую воду. Не в бутылке, в чем-то была налита и ржавая.

«Тульские новости» обратились в региональный Минздрав по поводу данной ситуации. 

 - В инфекционном госпитале больницы имеется в наличии кипяченая вода в бойлере. В целях безопасности пациентов все палаты открыты, санитары и медсестры выполняют обход каждые полчаса. Фиксация рук у пациентов в тяжелом состоянии необходима, чтобы больной на фоне гипоксии не сдвинул кислородную маску и не нарушил работу капельницы

Важно отметить, что  COVID-19 —  крайне опасная инфекция, в зоне риска остаются пожилые люди с хроническими заболеваниями. В инфекционные госпитали поступают пациенты в среднетяжелом и тяжелом состоянии. Врачи госпиталей не занимаются «подлечиванием», а ведут борьбу за жизнь и здоровье людей. Новые агрессивные штаммы коронавируса отличаются сокращением инкубационного периода заболевания и его молниеносным течением. На этом фоне нередки ситуации, когда пациент действительно попадает в госпиталь «на своих ногах», но несмотря на усилия врачей, погибает, - говорится в официальном комментарии.

Для детального разбора ситуации, уточнили в Минздраве, необходимы персональные данные пациента. Евгении советуют обратиться через электронную приемную Алексинской районной больницы https://www.aleksinzdrav.ru/elektronnaya-prijomnaya или министерства здравоохранения  https://minzdrav.tularegion.ru/local/ep/greeting/.

**

Отметим, что нам удалось пообщаться не только с Евгенией, но и с другими пациентами госпиталя или их родственниками. Объединенные горем, они делились контактами редакции.

Женщина, лежавшая с мамой Евгении Дубяги, также поступила в госпиталь 5 октября. 

 - Я ушла 7 октября, вызвала врача. Никакой медицинской помощи мне не оказывали. Я сказала, что хочу покинуть это медучреждение. Я подписала документы, что не имею претензий к персоналу и ухожу по своей воле. 

Медиков нет никого. Ни-ко-го! Пустые коридоры. Только санитары. Самое страшное, что они по утром ходили практически по всем палатам здоровались с людьми. Но это был явно не жест воспитания. Предполагаю, ходили смотреть живых и мертвых людей. В Алексине самый настоящий могильник. Лежат люди и умирают.

Ко мне на второй день пришла медсестра, она сказала: «Господи, как я устала. 70 палат, а я одна. Только успела один раз в туалет сходить». 

Когда я эпикриз прочитала, у меня волосы поднялись дыбом. Мол, я не соблюдала режим самоизоляции, неправильно носила маску. Что мне делали капельницу, кололи антибиотики. Никто их не делал. Одна капельница за двое суток! Лечение? Это не лечение, - говорит бывшая пациентка госпиталя.

**

У Екатерины Сапрыкиной в алексинском госпитале скончалась мама. Госпитализировали ее в больницу еще 11 сентября. Женщине было 53 года. В какой-то момент женщине стало плохо, но врачам удалось стабилизировать состояние. Мама, рассказывает Екатерина, пошла на поправку.

 - 24 сентября [прим. пятница] мы приезжали к ней, она подходила к окошку, мы разговаривали. В понедельник ей стало хуже. Я созванивалась с ее лечащим врачом из Новомосковска [прим. он контактировал с медиками из госпиталя]. Он сказал, что ей 23 сентября, когда получше стало, отменили препараты. Несколько дней ей ничего не делали. А 28-ого возобновили. 30 сентября она умерла, - рассказывает женщина.

Екатерина Сапрыкина считает, что в смерти ее матери виноват врач из госпиталя. 
**
Ольга Н. пролежала в этом же госпитале четыре дня и покинула его под расписку. Женщина заразилась коронавирусом еще в первую волну. 

 - Я дома до этого лечилась 7 или 8 дней, стало плохо. Была вынуждена вызвать скорую. Сначала положили в трехместную палату, там потекла труба. Всю постель залило. Переложили в одноместную палату. Она рядом с реанимацией. Про эту палату постоянно забывали. Забывали принести лекарство, еду. Встать было очень тяжело, там было 10 градусов. В половине 12 встала и спросила: «Завтрака сегодня не было?». Они на меня смотрят: «А вам что, не принесли?». Мне обещала медсестра, что придут и сделают укол в живот. Я лежала четыре дня и никто не пришел. 

Был случай, женщина или мужчина умер, так у медперсонала не было данных даже кому сообщить. Я слышала весь этот разговор за дверью. После этого ко мне в палату пришла медсестра, спросила данные. 

Ольга после выздоровления жаловалась на медучреждение в прокуратуру через онлайн-приемную. Ответа, говорит, не получила, но ей звонил медработник [прим. предполагает, что главврач больницы] и приносил извинения. 

**

У Виктории Захаровой на прошлой неделе в госпитале Алексина скончалась бабушка. 5 декабря ей должно было исполниться 65 лет. Госпитализировали пенсионерку утром 8 октября.

 - Когда ее туда привезли, мы созванивались. Она у меня такая… Говорит мне: «Вик, не ссы, прорвемся!». Ее посадили на две трубки [прим. кислород]. Час прошел, два. Звоню: «Ба, кто-то подходил?». Она: «Нет». До пяти часов вечера к ней никто не подходил, пока я не позвонила в колл-центр. После этого прибежали трое. Врачи – не врачи, санитары, не знаю. Вечером сделали уколы. 

На следующий день пенсионерке поставили кислородную маску. Бабушка, говорит Виктория, была с ней на связи, рассказывала, что ее лечат. 

 - Она была бодрая, но потом начались проблемы. В колл-центре говорят одно и то же, заученные фразы: сатурация [прим. показатель уровня насыщенности кислородом крови] в норме, она в хорошей динамике. В воскресенье снова делали уколы. Бабушка меня успокаивала. В понедельник она сказала, что ее переводят в реанимацию, начала падать сатурация. В колл-центре мне говорят, что сатурация в норме. 

Девушка рассказывает, что нашла в госпитале знакомых, которые держали ее в курсе состояния бабушки. Четыре дня ситуация была в норме. 

 - Утром в среду или в четверг мне сказали, что она начала паниковать, срывать маску с себя. Я узнавала анализы. У нее были все показатели в норме. Вечером следующего дня мне говорят, что у нее снова началась паника, ее вязали-крутили. Я узнала, что начинается это, когда падает сильно сатурация, начинается кислородное голодание, перестает соображать. Ее посадили на ИВЛ с хорошими показателями! Потом я узнаю, что у нее до 180 поднялся реактивный белок, у нее пошло заражение. 125 – это критическое состояние! Значит ей никто ничего не делал? Значит она лежала в этой маске и задыхалась? За одну ночь все это подскочило. 

В прошлую субботу 16 октября около 11 часов пенсионерка скончалась. 

 - Нам позвонили ребята, которые трупы возят в морг. Не из больницы. Мы сначала подумали, что это мошенники, что нам врут. Я с 9 утра до 13 звонила в больницу узнать о ее состоянии. У кого есть знакомые врачи и медсестры, те живут. А у кого никого нет, как у нас, те умирают...

**

Повторимся, пациенты или их родственники могут обратиться через электронную приемную в Алексинскую районную больницу https://www.aleksinzdrav.ru/elektronnaya-prijomnaya или напрямую в министерство здравоохранения  https://minzdrav.tularegion.ru/local/ep/greeting/.

По нашим данным, на одну из публикаций в сети уже обратила внимание прокуратура.