Вопросы крови – самые сложные, говорил булгаковский Воланд. До сих пор они нередко ставят в тупик не только простых смертных, но и судей. Интересный прецедент был создан в одном из судов Тулы в процессе рассмотрения дела по признанию биологического отцовства. Эта история началась пять лет назад, когда 3 апреля 2003 года домой не вернулся тульский предприниматель Александр Воробьев – владелец и основатель кабельной сети «Альтаир». Его поиски ничего не дали и он был признан судом безвестно отсуствующим. Как и положено, было заведено уголовное дело об убийстве, однако и тут следствие не добилось успеха. Управлять частной компанией Воробьева стали люди, назначенные местной городской администрацией. Но у Александра остались родственники – мама и папа, которых никто не спрашивал при назначении управляющих, и которые не могли вступить в наследство до признания Александра умершим по истечение 5 лет поисков и следствий. Вроде бы вот оно – дело сына, на которое он потратил полжизни, а никто их туда не пускает... Более того, через некоторое время после его исчезновения, девушка, с которой встречался Воробьев – Юлия Попова, заявила, что она беременна от него и что она тоже претендует на часть наследства – в интересах ее будущих детей. Родители знали эту девушку, видели ее много раз с Александром и на работе и у них дома, но близости отношений с сыном услышали впервые, тем более о совместных детях. Конечно, 40-летний Александр рассказал бы им обо всем первым. К сожалению, девушка повела себя более чем странно: сразу заявила о своих правах на «Альтаир», и начала тайком вывозить вещи из квартиры, где они встречались с Александром. (Как потом выяснилось – в квартире не осталось ни одной личной вещи Воробьева с генетическим материалом – расчески, бритвы, шапки и так далее). Застав Юлю за этим занятием, родители усомнились в ее искренности, и общение прекратилось. Через некоторое время, после рождения близнецов, Юлия Воробьева обратилась в Советский суд города Тулы с просьбой об установлении отцовства Воробьева в отношении ее детей и взыскания алиментов... Родителей в судебный процесс не пустили, так как истицей была Попова, а ответчиком – пропавший Александр... Лишь на последних заседаниях суд допустил сестру Александра – Надежду Воробьеву, как представителя Александра. Настолько велико было сомнение родителей в родстве с предполагаемыми внучками, что основным выходом из ситуации виделось проведение генетической экспертизы. Остановимся на этом поподробней. Предки и родственники Как известно, ДНК является хранилищем генетической информации любого организма, в том числе и человека. ДНК-анализ или геномная "дактилоскопия", в отличие от традиционной криминалистической дактилоскопии, позволяет не только однозначно устанавливать личность, но и определять кровное родство лиц. Это делает ее незаменимым экспертным методом в сложных случаях подмены, утери, похищения детей, определения родства малолетних или потерявших память лиц, выявления фактов кровосмешения. Метод также весьма эффективно используется и в решении гражданских дел - установлении отцовства или материнства. Согласно Инструкции о проведении экспертного исследования по поводу спорного происхождения детей, утвержденной Министерством здравоохранения РФ №161 от 24.04.2003, уровень доказательности для экспертизы в России установлен как 99,9% для полного трио: мать - ребенок - предполагаемый отец. При отсутствии одного из родителей доказательным для установления отцовства (материнства) считается значение 99,75%. При установлении отцовства в случае, когда предполагаемого отца уже нет в живых, генетическая экспертиза может решить эту задачу несколькими способами. Наиболее простым является анализ ДНК умершего, полученной из биологического материала патолого-анатомического образца. В случае отсутствия патолого-анатомического материала возможно установление отцовства косвенным путем. Данный способ заключается в проведении анализа без исследования ДНК предполагаемого отца, но с использование ДНК бабушки и дедушки. Поскольку предполагаемый отец не мог получить никакой другой генетический материал, кроме того, который есть у его родителей, то есть предполагаемых бабушки и дедушки ребенка, то у ребенка не должно быть других аллелей ДНК, кроме тех, один из которых совпадает с одним из аллелей его матери, а другой присутствует хотя бы у кого-то одного - либо у бабушки, либо у дедушки. Как правило, анализы по установлению родства проводятся двумя группами исследователей независимо друг от друга, а полученные данные затем сверяются. Это позволяет гарантировать как минимум 99.9999% точность при подтверждении родства и 100% точность при опровержении. Типирование ДНК ныне стало наиболее доказательным методом анализа биологического материала при производстве судебно-медицинской идентификационной экспертизы. Эти технологии прочно вошли в арсенал экспертной деятельности судебно-медицинских служб большинства развитых стран мира: Австралии, Австрии, Великобритании, Германии, Италии, Испании, Канады, России, США, Франции, Швейцарии, Японии. Молекулярно-генетический идентификационный анализ позволяет исследовать особые участки ДНК, строго специфичные для каждого индивидуума, и получить таким образом уникальный генетический "паспорт" или "удостоверение личности" человека, которое нельзя ни скрыть, ни изменить, ни подделать. Индивидуализирующие признаки, определяемые на уровне ДНК, характеризуются почти абсолютной устойчивостью, то есть сохраняются в организме человека неизменными всю его жизнь и неизменными отображаются в его биологических следах. Несмотря на множество научных терминов, сопровождающих описание ДНК-тестов, на самом деле их использование очень распространено в развитых странах, если не сказать и вовсе – обыденно. Например в Америке стоимость такого теста в зависимости от сложности составляет 200-500 долларов, занимает 1-2 недели и является полноценным доказательством в судах. В России стоимость таких тестов колеблется от 20000 до 40000 тысяч рублей. Существует много разновидностей генетических (геномных, генных, ДНК) экпертиз, однако наиболее распространенными являются: Y-STR тест (генеалогические предки и родственники по признакам мужской линии) –показывает являются ли родственниками двое или больше мужчин по мужской линии. Генетическим материалом, передающимся только по мужской линии, является У-хромосома, определяющая развитие организма по мужскому типу - гаплотип. Тождество гаплотипов У-хромосомы свидетельствует о том, что эти индивиды имели общего предка по отцовской линии, причем этот же гаплотип будут иметь и родные братья, и двоюродные, если их отцы родные братья, и дед с внуком, дядя с племянником, и т.д. Данный тест применяется с целью обеспечить дополнительные доказательства в сложных процессах по установлению отцовства, когда сам предполагаемый отец отсутствует по различным причинам. Тест показывает, является ли ребенок родственником кому либо из родственников предполагаемого отца по мужской линии. Несмотря на то, что У-хромосома пердается только по мужской линии, женщины тоже могут учавствовать в этом тесте с целью выяснить свое мужское наследие в генах. mtDNA тест (генеалогические предки и родственники по признакам женской линии) – показывает являются ли двое или более людей родственниками по женской линии. По материнской линии – от матери ко всем ее детям, но только от ее дочерей к внукам передается митохондриальная ДНК, что позволяет прослеживать женскую линию в поколениях - митотип - МтДНК. Она характеризуется рядом уникальных биологических свойств, таких как материнский характер наследования и отсутствие рекомбинации. Эти свойства, ставшие причиной широкого использования мтДНК в популяционных и эволюционных исследованиях, делают ее единственно применимым инструментом и в судебно-медицинской практике. Митохондриальная ДНК многократно использовалась для анализа костных останков, возраст которых исчисляется десятками, сотнями и даже десятками тысяч лет. Полиморфизм мтДНК столь высок, что иногда один лишь его анализ может обеспечить достаточно надежное подтверждение родства. Типирование митохондриальной ДНК, по существу, позволяет выявлять родственные связи с помощью не близкородственных, а так сказать, трассирующих родословных маркеров в ДНК. Сравнительный тест мтДНК используется для определения, совпадает или не совпадает набор маркеров мтДНК с утверждением о родстве двух и более индивидумов по линии единого предка-женщины, и часто используется для определения родства ребенка и предполагаемого родственника-женщины. Бабушки и внучки Применительно к делу «Альтаира» применимы, по мнению экспертов, методики «Grandparentage Test» и «Genetic Reconstruction». Что они представляют из себя? Тест «Бабушка/дедушка – внуки» (Grandparentage Test) Установить генетическое родство возможно между двумя или несколькими предполагаемыми родственниками (между бабушкой/дедушкой и внуком/внучкой). Исследуя и сравнивая генетические профили ребенка и ДНК предполагаемых прародителей тест на определение родства бабушки и дедушки, можно сказать, унаследовал ли ребенок ДНК своих бабушки и дедушки или нет. Если совпадения ДНК найдены, следовательно, родство подтверждается. Для установления родства исследуется большее количество генетических маркеров, чем для установления отцовства , так как совпадение ДНК у родственников несколько меньше, чем у отца и ребенка. ДНК-тест между дедушкой/бабушкой и внуком/внучкой устанавливает наличие биологической связи между дедушкой/бабушкой и внуком/внучкой. Дедушки имеют Y - хромосому, которая передается их сыновьям и затем их внукам. Так исследование Y - хромосомы показывает, будут ли дедушка и внук генетически связаны. Бабушка имеет X -Хромосому, которая передается всем ее детям и затем внукам, таким образом, анализ ДНК показывает родственную связь с точностью 99,9%. Тест «Генетическая реконструкция» (Genetic Reconstruction) ДНК ребенка сравнивается с ДНК как минимум двух родственников предполагаемого отца – это могут быть и братья и родители. Учитывая наследственную природу ДНК, близкие родственники всегда будут иметь значительную порцию схожих участков ДНК. Метод генетичиской реконструкции требует серьезной аналитики. Если имеются всего два родственника предполагаемого отца, то требуется участие и матери ребенка. Если же и мать ребенка отсутствует, то данный тест возможен лишь при наличии как минимум трех родственников предполагаемого отца. В деле по установлению отцовства пропавшего без вести основателя «Альтаира» Александра Воробьева экспертизы ДНК были сделаны. Пускай не все возможные, но – сделаны. Первая исключила отцовство, при условиии что не оспаривается отцовство отца Александра – Николая Сергеевича Воробьева. Такое отцовство было оспорено адвокатами Юлии Поповой, на основании того, что мать Александра – Зинаида Васильевна, была замужем дважды, и сын у нее родился на «стыке» новой и старой семей. Была проведена вторая экспертиза, исследовалась ДНК первого мужа Зинаиды Васильевны, результат тот же – отцовство Воробьева исключается. Считаем важным заметить, что экспертизы проводились под руководством профессора Иванова Павла Леонидовича, который в декабре 1988 г. на базе Института молекулярной биологии и Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России провел первую в нашей стране молекулярно-генетическую идентификационную экспертизу, которая позволила изобличить особо опасного убийцу-маньяка. Эта экспертиза и положила начало внедрению методов геномной дактилоскопии в практику работы правоохранительных органов современной России. Одним из наиболее ярких примеров использования митохондриальной ДНК в экспертном исследовании стала идентификация останков членов российской императорской семьи – также проведенная профессором Ивановым. Однако судья Булгакова первую экспертизу по вышеупомянутым причинам оспаривания рассматривать не стала, а вторую – не посчитала фактом, значимым в деле для возобновления процесса по вновь открывшимся обстоятельствам... Откуда берутся дети при лечении от бесплодия В рассматриваемом нами деле истица, предполагаемая гражданская жена бизнесмена Ю. Попова, заявила, что они с Александром лечились от бесплодия. Сестра же Воробьева – Надежда упоминала о неспособности брата иметь детей. Однако свет на ситуацию пролил Александр Ядыкин, бывший доверительный управляющий т/к «Альтаир» и называющий себя другом Александра Воробьева, в интервью тульской газете «Молодой коммунар»: «Он (Александр) неоднократно говорил, что они с Юлей лечатся от бесплодия, что все очень сложно, но в итоге все получилось, причем врачи сразу предупредили, что, скорее всего, будет двойня.» Из данной фразы стало понятно, что зачатие детей происходило при помощи врачей. Мы обратились в ведущим специалистам по лечению бесплодия и выяснили буквально следующее: - Существуют три основных типа лечения от бесплодия консервативное (например, медикаментозное повышение гормонального уровня), хирургическое (например, случай непроходимости маточных труб у женщин или синдром поликистозных яичников) и вспомогательные репродуктивные технологии, (например, инсеминация спермой мужа или донора, экстракорпоральное оплодотворение опять же с использованием спермы мужа или донора, яйцеклеток женщины или донора). Известно, что у Юлии Поповой родилась двойня – монозиготные близнецы. При вспомогательной репродуктивной технологии ЭКО, в лаборатории получается несколько яйцеклеток, и женщине переносятся, как правило, два таких эмбриона. Вероятность того, что оба из них прикрепятся очень высока – так что примерно 20% таких беременностей – это как раз двойня. А монозиготные близнецы рождаются даже в том случае, когда переносят один эмбрион. Вообще, при искусственном оплодотворении процент рождаемости именно монозиготных близнецов в десятки раз выше, чем в природе. А у пациенток, страдающих бесплодием – еще выше, в силу нарушений в их организме на биохимическом уровне. Однако и консервативные методы лечения, которые, в некоторых случаях, подразумевают использование гормонов, приводят к созреванию большого количества яйцеклеток и вероятность того, что из трех, четырех, пяти, сразу две оплодотворятся и получится двойня – тоже высока. Также каждому виду лечения соответствует определенный набор документов (причем Добровольное информированное согласие – обязательно), лекарств и процедур. Например, генетическая диагностика, показывающая генетические отклонения у лечащихся родителей и уже после зачатия – у эмбриона. Читатель удивится, узнав, что в деле об установлении отцовства Александра Воробьева исследования всего вышеперечисленного не было... Несколько документов и копий из медицинских учреждений, предоставленных адвокатами Поповой, к сожалению, не указывают на личное участие Воробьева в сложных процессах лечения и репродукции, а также не проливают свет на методы и способы его (его ли?) лечения. Судье Булгаковой был почему-то достаточен только один аргумент Юлии Поповой – «мы с Александром очень хотели иметь детей и ходили к врачу, поэтому отец детей - Александр». И теперь ни мы с вами, ни даже судья Булгакова, в чем признается сама в интервью, не знаем – кто же биологический отец детей. Детей жалко... И в коридорах Советского суда и на улицах Тулы люди говорят одно и тоже: судья Булгакова вынесла свое решение на одном твердом убеждении – «детей жалко». Благими намерениями вымощена дорога в ад... Но насколько меньше стало жалко детей после ее решения – вопрос спорный. Настолько спорный, что это решение породило несколько других процессов, беспорядки в городе и разделение общественности Тулы на два лагеря – тех, кому «детей жалко» и тех, кому «родителей жалко». В городе развернулась война за наследство, стоимость которого достигает 25 миллионов долларов. Липовые документы и подписи, перестрелки, административное давление, псевдоюридические аргументы – в битве за «Альтаир» используется все. Но давайте разберемся, что предшествовало началу сражений, или, вернее, положило начало боям без правил за наследственную массу, которой законные наследники смогут воспользоваться только в январе 2009 года... В деле по установлению отцовства изначально возникал ряд вопросов: почему оно рассматривалось в порядке искового производства, почему на протяжении длительного времени в него не допускались представители ответчика, почему было безмотивированно отказано в приобщении молекулярно-генетической экспертизы в качестве одного из достоверно опровергающих отцовство Воробьева доказательств по делу? Странно, но назначалась эта экспертиза той же судье Булгаковой с обоюдного согласия на ее проведение обеих сторон. Почему, в конечном итоге, отцовство Воробьева было установлено «по старинке» - со слов заинтересованных в исходе дела подруг Юлии Поповой и нескольких фото, из которых невозможно даже предположить что-либо, кроме хороших отношений двух стоящих рядом людей? Действительно, многие российские суды ограничиваются выяснением общих обстоятельств совместного проживания предполагаемого отца и матери ребенка (хотя факт совместного проживания, скорее, обозначает чувства мужчины к женщине, но не более - ребенок здесь ни при чем) и не принимают меры к действительному установлению происхождения ребенка. Действительно, при отсутствии возражений ответчика против кровного родства суду нет необходимости проверять эти факты. Но судья Булгакова не могла не знать о том процессуальном статусе, в который был поставлен ответчик по делу об установлении отцовства Александр Воробьев… Ко времени подачи иска и его активному рассмотрению Александр Воробьев был признан в судебном порядке безвестно отсутствующим, а это значительно урезало шансы его представителей на защиту его интересов. На первом этапе судебных слушаний даже представители Воробьева – его родная сестра Надежда и адвокаты не допускались судом к участию в деле. Это было на руку противоположной стороне при активном молчании и одобрении подобной ситуации судом. Ведь, допусти судья в то время к защите своих интересов представителей Воробьева, они бы без сомнения начали активно защищаться, в том числе и с помощью предъявления письменных возражений на иск об установлении отцовства и выдвижения встречного иска к матери близняшек – Юлии Поповой. Судья Булгакова же посчитала, что раз ответчик сам не присутствует в судебных заседаниях (хотя ей, несомненно, было известно из материалов уголовного дела, что Александр Воробьев пропал без вести и уже был объявлен судом безвестно отсутствующим), с его стороны не заявлено ни одного возражения, и, более того, нет встречного иска (а ведь заявлять подобные возражения и иски по сути дела было просто некому в силу вышеуказанных действий судьи), значит, со стороны Александра Воробьева ничего не оспаривается! И это при всем при том, что дело рассматривалось в ходе искового, а не особого производства, которое само по себе подразумевает наличие у сторон спора о праве (в данном случае предметом спора выступало наследство А. Воробьева) и активную позицию в деле обеих сторон. Статус «безвестно отсутствующего» сыграл свою черную роль в этом нашумевшем тульском деле. В юриспруденции существует три вида признания судом отцовства. Они именуются: установление отцовства, установление факта отцовства и установление факта признания отцовства. Установление отцовства в судебном порядке имеет место в случаях, когда предполагаемый отец жив и между сторонами есть спор о праве. Два же других обстоятельства – установление факта отцовства и факта признания отцовства имели бы место в случаях смерти предполагаемого лица или, что в рассматриваемой ситуации логично, в случае объявления его в судебном порядке умершим. Тогда дело рассматривалось бы уже в порядке особого производства и достаточно было бы представить всего один факт, (НО!) с достоверностью подтверждающий признание Воробьевым девочек-близняшек. Например, факт признания предполагаемым отцом ребенка своего отцовства может быть установлен только при условии, что он при жизни признавал себя отцом данного ребенка (ст. 50 СК РФ). Будто бы специально для судьи Булгаковой еще в 1998 году Бюллетень Верховного суда разъяснял, что разрешение вопроса об установлении отцовства в случае смерти лица, которое, по утверждению заявителя являлось отцом ребенка, в отношении детей, родившихся после 1-го марта 1996 года решается следующим образом: устанавливается факт признания отцовства (если лицо признавал себя отцом ребенка) или факт отцовства (если нет доказательств признания отцовства, но представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от ответчика). Так как достоверных фактов, доказывающих происхождение и признание детей Воробьевым у Поповой никогда не было и в помине (ведь дети к тому моменту еще не родились, да и беременность, если верить медицинским записям была установлена после исчезновения Воробьева), и об этом знала не только она, но и ее адвокаты, и суд, то единственный возможный способ признания причастности детей к фамилии «Воробьев», а, соответственно, и к наследству мультимиллионера, нужно было использовать на все 100% - максимально затянуть параллельно идущий процесс по объявлению его умершим. Важно отметить, что, ст. 45 ГК РФ, по поводу обстоятельств, при которых исчез Александр Воробьев, указывает, что возможно объявление человека умершим по истечении всего 6 месяцев вместо пяти лет! Таким образом, скорейшее объявление Воробьева умершим совсем не входило в планы Поповой и ее команды – тогда бы они были лишены доказательств и, соответственно, нескольких миллионов наследства Воробьева. Совсем другое дело - статус безвестного отсутствия Воробьева – здесь запускается совершенно другой механизм предоставления суду доказательств для установления отцовства Воробьева. Дело в том, что в новом Семейном кодексе в отличие от действовавшего ранее Кодекса о браке и семье, в ст. 49 закреплено, что сейчас российские суды при установлении отцовства в судебном порядке принимают во внимание любые доказательства, подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Во внимание могут приниматься и свидетельские показания, и совместные фото предполагаемого отца и матери ребенка, письма, открытки и т.п. В нашем случае Булгакова пошла дальше – при наличии согласия обеих сторон спора она назначила проведение молеклярно-генетической экспертизы родства девочек-близнецов Юлии Поповой с родителями Александра Воробьева – то есть с предполагаемыми бабушкой и дедушкой. Кстати, подобный метод установления родства прямо закреплен в действующем законодательстве п. 7.1.16 «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы» и предполагает проведение экспертного исследования при наличии только одного родителя. А когда экспертиза в категоричной форме исключила отцовство и родство Александра Воробьева в отношении детей Юлии Поповой, Булгакова, вопректи полученным результатам, ничуть не смутившись, установила биологическое отцовство безвестно отсутствующего человека, лишив его в течение всего процесса права представить свою точку зрения и защитить заявленную им позицию... Несмотря на то, что в нашей стране нет прецедентного права (также как нет безработицы, проституции и СПИДа), правильные научные рекомендации положительно воздействуют на судебную практику об установлении отцовства. Так вот, вопреки этой науке, которая говорит, что выводы экспертизы об исключении отцовства являются достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска, хотя бы по делу и были установлены обстоятельства, необходимые для установления отцовства, действия экспертов и апробированная ими методика, а также их показания не убедили Булгакову в правильности результатов проводимой ими эксперизы. Истица Попова и другие лица, так или иначе заинтересованные в исходе дела, могли, согласно ст. 45 и 46 Конституции РФ, гражданско-процессуального законодательства и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» обжаловать действия экспертов и саму экспертизу. Но никто не стал этого делать. Гораздо проще было судье Булгаковой представить данное доказательство в качестве недопустимого, опять же вопреки процессуальным нормам никак не мотивируя свое глубокое (или не очень?) убеждение. Читатель может задасться вопросом: Почему при наличии решения суда об установлении отцовства Воробьева на девочек от 7 февраля 2006 года, Юлия Попова продолжала затягивать дело об объявлении его умершим вплоть до 17 июля 2008 года?! На первый взгляд, где смысл – все решено, все установлено и подкреплено «компетентным» решением суда... Но смысл прост – не стоит забывать о времени, предоставленном законодательством на кассационные и надзорные обжалования данного решения, а также возможность пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам (что, к сожалению Поповой, сейчас и пытается на законных основаниях сделать представители прокуратуры). Предварительные выводы То, что пытались или сделали лица, так или иначе заинтересованные в процессе по установлению данного отцовства – останется за пределами этого материала. Но то, что было сделано или не сделано служителями Фемиды, не может не встревожить стороннего наблюдателя. Мы надеемся, что смогли в доступной форме рассказать, как сомнения в деле «Альтаира» были лишь усилены решениями судьи. Суд, вынося свое решение, не вышел за рамки всяческих сомнений. И установив де-факто отцовство Александра Воробьева, судья де-юро это даже не рассматривала в процессе! Вот попутал Воланд со своей свитой Булгакову: мораль закона была аккуратно заменена на мораль престарелой женщины, богобоязненной и любящей детей... Почему это произошло – из-за непрофессионализма, халатности или по какой-либо другой причине – предстоит выяснить квалификационной коллегии судей. Хотим ли мы сказать данным материалом, что дети Юлии Поповой не являются детьми Александра Воробьева и что он не их биологический отец? Нет. Мы просто не знаем, чьи это дети. Но мы знаем, что судья Булгакова не использовала всю мощь того механизма и тех ресурсов, которые предоставила ей Конституция. При всех, практически неограниченных, возможностях государства, она остановилась только на косвенных доказательствах, отвергнув медицину, биологию, эмбрионологию, генетику и классическую юриспруденцию. Благодаря таким действиям судьи ситуация получила свое продолжение летом 2008 года. Александра Воробьева, по закону, через 5 лет безвестного отсутствия суд признал умершим. Юлия Воробьева сначала попыталась цинично затянуть открытие наследства, обжаловав признание Воробьева умершим, а затем обратилась к тульскому нотариусу Лепехиной с просьбой передать ей в доверительное управление 50% долей имущества «Альтаира», а депутату Тулгордумы Ядыкину – остальные 50%... Однако по просьбе родителей Александра Воробьева нотариусом был назначен новый доверительный управляющий имуществом Андрей Сазонов, который уволил «дорогого» депутата Ядыкина и начал возвращать имущество обратно в «Альтаир» в интересах всех наследников. Уже через неделю, 30 июля, офисы «Альтаира» штурмовали «неустановленные лица» с огнестрельным и травматическим оружием, взрывпакетами и отравляющими веществами…

Над материалом работали: Виктор Степнов, Мария Залугова (к.ю.н)

Фото с сайта gdeomsk.ru