Мы продолжаем публиковать истории успеха представительниц прекрасного пола в рамках проекта «Успех по-женски», приуроченного к Международному женскому дню. Наша очередная героиня – Марина Мазанова, руководитель театра «Эрмитаж» – расскажет о своем творческом и профессиональном пути.

- Начнем с самого начала. Ваше образование не было напрямую связано с театральной деятельностью. Как же так получилось, что вы стали заниматься театром?

- У меня семья театральная. Я родилась в Таджикистане, в городе Душанбе. У нас там был потрясающий театр оперы и балета. Одна моя тетя работала заведующей литературной частью в этом театре, другая – бухгалтером в молодежном театре, третья – в театре русской драмы имени Маяковского. И все мое детство, можно сказать, прошло в театре.

В студенчестве я выбрала профессию филолога. Во время учебы в университете я пробовала подрабатывать в театре вечером, и мне не понравилось. Занимала на тот момент я должность помощника режиссера в театре оперы и балета. И на этом моя встреча с театром закончилась – в юношеском состоянии. Дальше искала себе другую подработку – и естественно, нашла ее в другом театре. Там я познакомилась со своим будущим мужем: он работал там художником.

После мы переехали в Тулу. Долгое время я была просто предпринимателем. В школу на работу меня не брали – наверно потому, что в 90-ые учителя русского языка и литературы были не востребованы. А потом так получилось, что мы с мужем организовали частный театр и занимались этим около двух лет. Но вскоре артисты разъехались, весь «костяк» разбежался, и пришлось прекратить заниматься театром. После этого я пришла работать заведующей литературной частью в театр «У Толстовской заставы», где, не проработав и года, получила должность директора.

Я честно пыталась убежать от театра, и профессию не театральную выбрала. Хотя мои тётушки настаивали, чтобы я осваивала режиссерскую профессию. А мне очень хотелось заниматься литературой. Вот так незаметно в моей жизни постоянно присутствовал театр.

Видимо, это моя судьба, а от судьбы, как говорится, не убежишь. Сейчас и дочери мои занимаются театром: одна – прямо, другая – косвенно. Так что можно считать, что у нас сложилась театральная династия.

- Как и когда к вам пришла идея организовать театр «Эрмитаж»?

- Как я уже рассказывала, началось все с того, что появилась должность заведующего литературной частью в театре «У Толстовской заставы». И я, как человек очень активный и энергичный, пыталась что-то сделать с театром, чтобы он стал интересным.

Мы с труппой за пару месяцев работы придумали репертуар, съездили на гастроли в Новороссийск и после поездки стали чаще давать спектакли в Туле. В общем, работа пошла. Но из-за того, что у театра «У Толстовской заставы» была репутация немного «подмочена», мы решили поменять название. Нужна была новая жизнь, новая концепция, новая судьба.

Кто бывал в Щегловской засеке, знает, как там уютно, камерно. Мы придумывали новое название. Долго мы его выбирали, но все варианты не сильно подходили. И в один момент я наткнулась на слово «Эрмитаж». В словаре оно обозначало уютное, тихое место для созерцания и раздумий. И вот мы стали называться театр «Эрмитаж», и с того момента у нас началась новая жизнь.

- Про «новую жизнь» расскажите поподробнее. Какие изменения претерпевал театр? Что значительного происходило за все время существования «Эрмитажа»?

- Я понимала, что состязаться с большими тульскими театрами у нас не получится: во-первых, они все известные, во-вторых, находятся в центре города. А мы не такие: мы маленькие, почти без истории, находимся уж слишком далеко. И та концепция, которой живут большие театры, нам не подходит. Нам не нужно было делать пародию на большой театр – нам нужно было постараться найти себя, найти свою изюминку. И у нас это получилось.

Мы первые в Туле начали делать интерактивные спектакли. Все выступления у нас были импровизированными: мы разговаривали со зрителями, вовлекали их в действие, подбирали специальный репертуар. И такая форма прижилась – у нас до сих пор остались те спектакли, которые мы ставили еще в Щегловской засеке.

Мы не делали театр, мы играли в театр. И это привлекло внимание к нам.

Но этого было мало. Нам нужно было придумать, как громко заявить о себе, не тратя при этом больших денег, и сделать что-то новое и необычное.

Тогда ко мне на работу поступила Оля Глущенко – креативная девочка, легкая на подъем. Мы придумывали очень много разных проектов и акций. Одной такой задумкой был маскарад. Лет 12 назад мы взяли с собой огромное количество наших костюмов, встали в Могилевском сквере возле педагогического университета и стали всем прохожим предлагать нарядиться в театральные костюмы, нанести грим, сделать пару кадров с артистами на память. А так как это была большая перемена в университете, то и людей было много – все подходили, интересовались. Это было что-то невероятное.

Про театр мы, конечно же, не забывали, но и околотеатральная жизнь у нас была очень насыщена различными активностями. И из-за таких проектов о нас стали говорить, писать в газетах, делать интервью, показывать по телевизору.

- С какими трудностями вам пришлось столкнуться за 25 лет существования театра?

- Мы, наверное, первый и единственный муниципальный театр, у которого нет своего здания. Пожалуй, это наша главная проблема, с которой мы и по сей день пытаемся справиться. Мы все время где-то арендуем помещения. И одним из наших первых прибежищ был второй корпус «Ликёрки Лофт».

Там не было вообще ничего. Мы своими силами сделали простой ремонт, находили стулья, мебель делали из деревянных поддонов. Всё необходимое собирали из списанного, выкинутого, старого, разваливающегося.

Общими усилиями сделали зал на 80 мест. Первое время было очень неудобно: зрители ничего не видели, потому что там были прямые полы без склона. Позже, конечно, и это исправили.

И через пару месяцев, когда, скажем так, «пробный период» закончился, нам сказали: «Платите». Тогда для меня наступил переломный момент. До «Ликёрки» я была другим человеком. А когда мы обосновались в этом помещении, начался один из самых тяжелых периодов в моей жизни. Я понимала, что за мной стоит огромное количество людей, которые поверили мне – которые доверились мне. И я просто-напросто не могла их подвести и сдаться: если мы не вытянем и не станем зарабатывать, то потерпим фиаско, и нам придется вернуться в свою Щегловскую засеку и начинать все с начала. Я не могла этого допустить.

И вот нас попросили съехать, потому что пришли инвесторы, готовые платить уже сейчас. Естественно, я понимала, что остаться нам никто не позволит. Но нам сказали, что есть заброшенное помещение – собственно, то, где сейчас и располагается театр «Эрмитаж» (первый корпус «Ликёрки Лофт» – прим. ред.). И это было уже третье место, куда мы прибились, и которое мы начали превращать во что-то похожее на настоящий театр.

- А не было обидно, что вы так долго старались привести то помещение в более-менее приличное состояние, а вас, по сути, оттуда выгнали?

- Было конечно. Но что поделать — это рыночная экономика, и я понимаю правила игры.

- И как вы с этим справились? Что вас поддерживало в этот момент?

- Ответственность. Я всегда своим ребятам говорила: «Пока я с вами, я буду делать все, чтобы у нас появилось помещение, чтобы у нас было достойное место, чтобы нам было уютно и комфортно». И мы продолжили работать на новом месте.

И, конечно же, люди. Удивительно, каких людей мне посылает судьба в определенный этап жизни. Одним таким человеком была Тамара Коурова. Мы с ней вообще познакомились на улице, на нашем фестивале. Она большая фанатка «Театрального дворика», да и в «Эрмитаж» она тоже частенько заглядывала.

Тамара видела, что у нас в театре не все так гладко. Она помогла организовать выездную встречу с главой администрации, Евгением Авиловым. Он приезжал в «Эрмитаж», мы обговорили ситуацию, и он предложил заложить деньги в бюджете на финансирование театра, на оплату аренды. И в один момент помог решить мою огромную проблему. Нам дали еще денег на покупку оборудования зрительного зала, на освещение, на нормальные театральные кресла. Нам была предоставлена неоценимая помощь.

Конечно, бывает тяжело. Бывает, хочется себя пожалеть, поругать, сказать: «Зачем ты все это делаешь?». Но когда видишь результат своей работы, понимаешь – все не зря!