Накануне состоялась большая пресс-конференция президента Владимира Путина. 1400 аккредитованных журналистов прибыли в Москву, чтобы попытаться задать свой вопрос главе государства, и около 140 миллионов россиян собралось у экранов своих телевизоров, чтобы узнать, что такого этакого выдаст Путин в этом году. Само собой для каждого журналиста и региона свой вопрос был самым важным, потому что все мы живем в своих городах, болеем за их судьбу.

Но есть то, что объединило все регионы, весь наш народ – судьба маленького тульского мальчика.

Информационное агентство «Тульские новости» подготовило вопрос, который, по нашему мнению, не просто был актуален, а имел максимальную социальную значимость. Но об этом поговорим немного позже. Пока я вам расскажу, что творилось в Центре международной торговли на Краснопресненской набережной в Москве 17 декабря.

Признаться честно, по пути в Центр мне казалось, что еще чуть-чуть и не видать мне пресс-конференции Путина как своих собственных ушей – спасибо московским пробкам за это. В 11:07 я попала в 4 подъезд Центра международной торговли, получила свой бейдж и побежала к главному месту событий, благо бегать мне не привыкать. Выпив стакан ледяной воды, я попала в зал и принялась искать себе место. Ну что говорить, нашла я его без труда, но только в очень незаметно месте. И тут на помощь пришли коллеги с НТВ, рядом с которыми я приземлила свое журналистское тело и принялась ждать начало. Пока ждала, обращала внимание на то, что творилось в зале, а в зале, как говорят в народе, яблоку негде было упасть.

Все журналисты шли на различные ухищрения, чтобы привлечь внимание Путина и Пескова. Кто-то умудрился пронести с собой бубен, кто-то подготовил макет Керченского моста. Наряду с традиционными плакатами «Севастополь», «Киев», «Дорожное радио», в зале можно было увидеть и такие, как «У меня сегодня День рождения, разрешите вопрос», «Из Сибири с просьбой о любви», целая делегация журналистов из Хакасии растянула большой плакат… Однако слово так им и не дали.

Ваша верная слуга приехала в Москву со скромным, но информативным плакатом «Тула. Путин, спаси Матвея. #непрощайматвей».

Итак, пресс-конференция началась, перед президентом положили белые листы бумаги и черную ручку, чтобы тот мог записывать вопросы и делать пометки, кому в регион надо позвонить, чтобы работали лучше.

Поехали!  Первыми традиционно вопросы задавали журналисты Кремлевского пула, все они были связаны с такими темами, как Сирия, Турция, экономические перспективы страны и «доволен ли Путин работой правительства». Ответы были даны, хотя никто из нас не услышал какой-то конкретики или определенного курса, в соответствии с которым нам предстоит жить в следующем году. Позже в шатле, который доставлял журналистов до метро, я услышала такое высказывание на данную тему: «…Вы простите, но что президент должен отвечать конкретно? Или решать конкретные вопросы? Или все-таки просто решать общегосударственные вопросы? Быть достойным лицом, великого государства?» Я, наверное, воздержусь от комментария.

Все это время, пока Путин подробно рассказывал о политике, я сидела и добросовестно держала плакат, держала до боли в руках, но не опускала, так как этот вопрос должен был прозвучать, просто обязан был. Рядом со мной сидели опытные коллеги и советовали не надрываться, пока президент отвечает, мол «все равно никто не увидит». Но шестое чувство мне подсказывало, что Дмитрий Песков обязательно заметит плакат «Путин, спаси Матвея» и даст мне слово. В мою сторону пресс-секретарь поворачивался несколько раз, однако, когда из его уст прозвучали слова: «Давайте дадим слово региону, там сбоку Тула», – казалось, я просто провалюсь под землю. Наверное, из-за привычки, оставшейся со школьных времен: как только тебе говорят «Говори!», ты встаешь и говоришь. Так и я: услышала слова Пескова и начала говорить, прям так, без микрофона. Но потом одумалась и начала излагать свой вопрос в микрофон. Он был следующий:

– В 2014 году в Туле случилась трагедия: в местном роддоме обгорели два младенца, один из них получил тяжелые травмы, обгорев на 80%. Сейчас решается вопрос о его усыновлении. Люди со всей страны беспокоятся за судьбу Матвея и высказывают опасения, что произойдет формальное усыновление, не исключая такой возможности, что мальчик в итоге окажется в доме инвалида. Большинство россиян и жителей зарубежья хотят, чтобы мальчик попал в любящую семью. Владимир Владимирович, могли бы вы принять участие в судьбе Матвея и лично взять на контроль процесс усыновления и лечения мальчика? И что, по вашему мнению, нужно делать с нашим здравоохранением, чтобы такие случаи свелись к нулю?

Не буду лукавить и говорить, что я совсем не волновалась, волновалась я безумно, в одну минуту показалось, что воздуха в помещении стало значительно меньше и мне просто нечем дышать. Руки тряслись, а лицо горело красным пламенем. Но вопрос был озвучен, Владимир Владимирович услышал просьбу помочь Матвею. Я с облегчением выдохнула и села. Все это время на меня было наставлено огромное количество камер. Произнеся вопрос, я надеялась, что они покинут зону моего комфорта, однако они настойчиво продолжали меня снимать. Вы, наверное, думаете: ну так что же ответил Путин? А ответил он следующее:

– Дело не в здравоохранении в целом здесь, сколько денег не давай, наверное, будут люди, которые с такой преступной халатностью относятся к исполнению своих обязанностей. Надо за этим следить. Вот здесь нужно выстраивать отношения персонала к своим служебным обязанностям совершенно по-другому, –  считает Владимир Путин. – Вся страна за этим следит,  и я держу на контроле. Известно, что несколько семей не просто хотят, а борются за право усыновить Матвея. Я желаю им удачи и хочу за это их поблагодарить.   В самое ближайшее время эта проблема будет решена, – подчеркнул Президент.

Кажется, все позади вопрос задан, ответ получен, но это полнейший шок, тем более для 22-летней девочки из Тулы. В общем, спокойно выдохнула я только минут через 20 и продолжила спокойно отрабатывать пресс-конференцию Путина.

После мой телефон мгновенно начал разрываться, и коллеги из разных уголков страны хотели услышать от меня, довольна ли я ответом Путина, и вообще, как впечатления. Что могла сказать я на такой вопрос: конечно, я рада, что президент следит за судьбой мальчика, а реакция, которую нам продемонстрировали федеральные СМИ, показала, что все решится в положительную сторону, и виновные не отделаются обычным увольнением или выговором. Конкретики, конечно, мы не услышали, но я думаю, что люди на местах услышали президента и не позволят самоуправства, так как будут знать, что ситуация находится на контроле у главы государства. Вопрос будет решаться максимально открыто, и мальчик окажется в любящей, способной его обеспечить семье.

Отдельно хочу отметить такой факт: это совсем не везение, если пресс-секретарь Путина дал прозвучать такому вопросу на итоговой пресс-конференции 2015 года – значит, это действительно важный вопрос, который волнует на сегодняшний день всех нас.

Идея вопроса и плаката возникла накануне пресс-конференции, расчет был на что-то, что привлечет внимание Дмитрия Пескова, именно так и получилось. Ну, и многие журналисты интересовались, что же помогло привлечь внимание пресс-секретаря Путина. Секрет прост: надевайте что-то яркое – и обязательно попадете в поле зрения Пескова. Машите, кричите и делайте все, для того чтобы достичь цели, которую вы поставили.

 Более не смею утомлять вас своим рассказом о пресс-конференции Путина.

P.S.: В течение суток в мой адрес и адрес редакции ИА «Тульские новости» поступает огромное количество благодарностей от обычных людей, молодых мам и журналистов из разных уголков нашей большой страны. Но, оказалось, что в Туле не совсем были довольны таким вопросом, кто-то из журналистов назвал историю с обгоревшим младенцем «выносом сора из избы». Отдельно отмечу, что накануне в редакцию ИА «Тульские новости» поступали анонимные звонки, в которых, в частности, звучало, что такой вопрос «просто опозорил Тульскую область, и хорошо, что пока  губернатор не слышал ваш вопрос».

Как видите, мнений много. Впрочем, какой бы вопрос ни задало ИА «Тульские новости», тут, на тульской земле, в стенах «серого дома» назвали бы его плохим, но мы работаем не ради положительных оценок чиновников или их «прислуги». Давайте не забывать, что задача журналиста –  служить обществу и народу, а не вылизывать имидж власти. По моему личному мнению, как обычной девушки – вопрос правильный и нужный, который поможет маленькому мальчику наладить жизнь. Касаемо того, что я выступила как героиня: вовсе нет, настоящий герой этого года –  Матвей, за которого мы переживаем всем сердцем и верим, что его судьба сложится хорошо. И давайте не забывать, что дети – будущее этой страны, и будем хранить их здоровье и благополучие.

 На этом у меня все. Спасибо за внимание, вашу поддержку и критику.

Автор: Анастасия Жукова