Предприниматель Сергей Власов планировал поехать в Мариуполь еще до того, как там начались полномасштабные работы по восстановлению с участием туляков. Не вышло. Затем же отправился туда вместе со своими рабочими. 

«Тульские новости» публикуют интервью с туляком, который через неделю снова отправится в ДНР. 

 - Как вы решили поехать в Мариуполь? 

 - Для меня это решение было принято до того, как встал вопрос о восстановительных работах. Я на тот момент уже практически согласовал поездку в качестве волонтера. Что-то не срослось, но в дальнейшем предложили работу в Мариуполе. 

Самое сложное – объяснить своим сотрудникам, что это, как это и почему это нужно. Это была главная задача. То, что поехал я – мелочи, а то, что сотрудники – важно. Сомнения были…

 - Сомнения в чем? Безопасность?

 - Да, семья кого-то не отпускала, жены. Потом удалось объяснить ребятам, что надо работать, помогать. С огромным трудом проблема была решена. Сейчас все работают нормально. 

 - На данный момент там ваши строители трудятся?

 - За весь лагерь не скажу, но наших рабочих порядка 30 человек. Это туляки. Я вернулся оттуда только что, через неделю опять поеду. Туда мы выезжаем посменно, ведь в Туле тоже работа, объекты. Приходится мотаться, конечно. Я езжу на своей машине.

 - Какие работы проводят строители?

 - Наша организация ремонтирует кровли, общестроительные работы. Это штукатурка в подъезде, замена окон, систем водоснабжения, отопления. Окон в домах там практически нету. Но самая большая проблема – это кровли. Там больше всего повреждений.

 - Как контактируете с местными жителями? 

 - Каждый день простые туляки общаются с жителями Мариуполя. Идет особое сближение. Решение по ремонту домов, которое придумал Дюмин, носит глубинный и важный характер именно в контакте с людьми.
Мариупольцы рады нашим сотрудникам и помогают нам. Хотя им самим там сложно. Они еду готовят на печечках возле подъезда. Но даже при таком раскладе предлагают нам перекусить, позвонить. Чисто житейские контакты. 

 - Что мариупольцы думают про спецоперацию?

 - Я беспокоился в этом направлении еще в качестве волонтера. Казалось, что там такие проблемы, и жители могли бы сомневаться на этот счет [насчет спецоперации], но 95% людей, с которыми приходилось общаться проклинают Зеленского и боготворят Путина.

99% - чисто русские люди. Они хотели быть с Россией еще в 2014 году. Но если с Крымом сразу вопрос решился, то здесь руководство киевское поняло, что в Мариуполе живут чисто русские люди по менталитету, они сразу стали туда заселять азовцев («Азов» -  запрещенная в России террористическая организация). Они начали готовиться к боевым действиям, еще тогда, понимая, что население против них. Всякие страсти про них рассказывали. Грабили, насиловали. Это рассказы жителей. Вплоть до охоты!

Маленький пример. Есть под Мариуполем село Сартана. Когда я там покупал песок, местный житель Юра рассказал очень страшную историю. Он заходит с женой в пятиэтажный дом, рядом стоит там. Сказал жене: «Давай быстрее». Он видел, что ствол танка направлен в их сторону. Жена: «Да ты что? Мы тут причем?». Они побежали в подъезд и возле него раздался взрыв. Прямо охота! Через несколько дней Юра ехал на машине с отцом. Тонировки не было, то есть видно, что простые гражданские люди. И вдруг по их машине из танка производится выстрел. Отца Юры сразу убило, а сам он получил шесть осколочных ранений. Одно он мне показал, приподнял рукав. А там в диаметре ранение шесть сантиметров. А он говорит: «У меня в верхней части груди таких шесть штук, как я выжил?». То есть там беспредельничали. 

Почему планируется трибунал в Мариуполе? Люди страшно злые на азовцев!

Еще один пример. В магазине спросил у продавца, что такое цементно-вопянистая смесь? Продавец говорит: «Вам очень повезло, что вы не знаете это слово – «вопянистый». Мы живем в идиотском государстве, где нам навязывали украинский язык». Такой ответ, на мой взгляд, показателен. Заранее его придумать невозможно. 

У них гражданская позиция более активная. И при этом они однозначно поддерживают Путина.

Встречал людей, которые против России, но их было меньшинство. Были женщина и мужчина, которые проявляли агрессию, но в основном народ поддерживает спецоперацию.

 - Какая ситуация с работой в Мариуполе?

 - Волонтеры из числа местных жителей наводят порядок и работают, насколько знаю, за приличные деньги. Слышал, что 30 000 в месяц идет оплата. Несколько человек работают конкретно с нами, и мы им платим больше. 

Важный момент, когда Владимир Ильич Ленин отдал эту территорию Украине, Донецко-Криворожская республика составляла 75% всей промышленности Российской империи. 75%! Четверть приходилась на всю остальную Россию. Люди там всегда значительно лучше жили, чем в центре России. Города там шикарные. Мариуполь – красивейший город, бульвар на бульваре! Красивейший с деревьями и фонтанами в одну сторону и в другую. Таких бульваров в Левобережном районе, где мы работаем, я видел четыре. Широченные, огромные, красивые. Даже в Туле такого количества бульваров… А у нас по-моему вообще бульваров нет. А там в микрорайоне города четыре!

Помпезный красивый дворец культуры, строения фундаментальные. Город очень красивый. Конечно, его придется восстанавливать, многое сделать. Когда общаюсь с людьми по этому поводу, напоминаю, что в Ташкенте после землетрясения целыми остались три здания. Через пять лет Ташкент был восстановлен. Понимаю мощь Советского союза, она была более серьезной, чем у России, но, кажется, все это в наших силах восстановить. Мариуполь будет красивым!

 - Было ли выгодно поехать в Мариуполь как бизнесмену?

 - Мы до сих пор находимся в подвешенном состоянии. Мы до конца не можем быть уверены, что все будет нормально. Пока идет спецоперация, пока летают ракеты, может произойти все, что угодно. На сегодняшний день мы получили авансы, но первые полтора месяца работали под честное слово.

Поставщики стройматериалов помогали чем-то типа товарных кредитов с отсрочкой платежа. Мы понимаем, что может произойти все, что угодно. Чтобы получить какую-то незначительную прибыль, нам еще далеко. Категорически настаиваю: деньги – не главное. Для меня важно участвовать в истории моей страны.

 - Жизнь там налаживается? Говорят, что в Мариуполе установили первый светофор…

 - Первое, что бросилось в глаза, так это то, что налажена работа общественного транспорта. Начинают восстанавливаться торговые палатки. Важный момент. Девятиэтажный дом – прилет на перекрытие. Ремонтируем там кровлю. Люди, которые живут в доме, подходят и говорят: «Ребят, сделайте побыстрее. Мы готовы вам помогать, будем носить кирпичи на 9 этаж». Мы понимаем их порыв, но обходимся без этой помощи, находим краны. Практически все наши работы идут к завершению. 

 - Мариуполь – крупнейший город на берегу Азовского моря. Успели хоть искупаться?

 - Местные жители ходят в море элементарно помыться. Один раз сходил к морю, сделал два шага и дальше не пошел. Может, местные знают, где там купаться… Море там мелкое, мало кто купается в последнее время и рядом с берегом там болотистая местность. Да, на пляже песок, а делаешь два шага и грязь. Как-то стремно… У нас в лагере душевые есть. 

 - В городе много военных?

 - Я бы не сказал. За все это время я видел четыре или пять раз патрули на перекрестках. Пару раз останавливали. Надо обязательно при себе иметь документы. Особых вопросов не было. Уточняли, конечно, кто, откуда и зачем. 

На бульваре Шевченко метров 800 сплошняком стихийный рынок. Люди приезжают туда купить и продать. Жизнь идет. Там такое количество людей! Думал, что там гораздо меньше. Люди говорят, что 200 000 человек в Мариуполе живут из 500 000, что жили раньше.

 - Можно ли там свободно перемещаться вообще по городу?

 - Один раз пришлось стать нарушителем комендантского часа из-за работы. Две недели «охотился» за бетонным насосом, его дала организация от министерства обороны. Так вот, его дали в шесть часов вечера. Работы делали до 11 часов ночи. Возвращал насос, остановили на блок-посте, но особых проблем не было. Так там комендантский час. Но там и делать нечего, когда становится темно. Пока еще фонарей на улицах нет, в домах пока темно. Ощущение, мягко говоря, непривычное, когда огромный город и полная темнота.

Работу мы начинаем в шесть утра. Кто-то начинает и с четырех и с пяти. Ездим за материалами, что-то надо подвозить, решать вопросы, бываем в городе и общаемся с людьми. Там еще много завалов. Рассказывают, что в них еще находят трупы. Я сам  не видел, но там и азовцы попадались, мирные граждане.

Что касается каких-то мин, то наш район зачищен полностью. На «Азовстали» еще слышны какие-то взрывы, там ведется работа по зачистке территории от снарядов.

Мне очень понравился проспект Мира. Там есть новый парк, который открыли года три назад. Шикарные деревья, кустарники. Очень красиво! Светильники красивые, но они пока не работают. Они сделаны в форме голубей. Особая архитектура. Понятно, что в это была вложена душа и большие деньги. Но когда видишь разбитые дома, впечатление угнетающее. Когда возвращаешься в Россию, начинаешь по-другому чувствовать жизнь. Все это очень тяжело. Даже представить не могу, как тяжело было жителям.