В Тульском историко-архитектурном музее открылась новая выставка под эмоциональным названием АХ! Все представленные здесь работы выполнены не просто членами Российской академии художеств, но и мастерами, которые сами получили профессиональное академическое образование, а значит, являются академиками. Список имен – впечатляющий. Это и полотно Зураба Церетели, и работы тульского художника Александра Майорова, городские зарисовки В. Русанова или И. Лотовой и многое другое.

О представленных работах и о профессии художника как таковой в современном обществе мы поговорили с участником выставки, заслуженным художником РФ, академиком Российской академии художеств Александром Майоровым.

«Сказочный двор» Зураба Церетели

– Александр, что интересного увидят туляки, если тоже, как на афише, захотят воскликнуть АХ?

– Вообще это первая такая масштабная выставка членов академии в городе-герое Туле. Есть определенная символика, что она представлена именно в городском музее. Соответственно все работы прямо или опосредованно связаны с городской архитектурой. Выставка называется АХ, эмоционально это я не буду расшифровывать, понятно. С другой стороны, это Академия художеств. Что касается участников, можно без всякого преувеличения сказать, что получившаяся экспозиции, которая представляется достаточно камерной, в то же время вобрала в себя все основные тенденции, направления современной российской живописи: от классического реализма до самых модернистских направлений. И этим она ценна. В каждой работе соседствуют новаторство и дань уважения традициям, которые накапливались со времен эпохи Возрождения. В широком смысле это хорошие образцы европейской живописи, преломленные в контексте российской действительности именно двадцать первого века.

(фото с открытия выставки)

– Кто отбирал работы для выставки?

– Сотрудники музея вместе с сотрудниками Академии художеств. Это была такая коллегиальная деятельность.

– Вы сказали, что выставка достаточно камерная. Было что-то такое интересное, что из-за недостатка пространства не удалось представить для тульского ценителя живописи?

– Нельзя объять необъятное. Наверное, могло бы быть значительно больше работ от каждого автора, да и количество авторов в целом. Но все основные направления охвачены, есть определенная гармония. И более того, эта гармония как бы уверенно заявляет о себе тем, кто считает, что живопись сегодня умерла. Такие излишне рьяные сторонники актуального искусства могут убедиться, что живопись, где есть помимо мозгов сердце, эмоции, рука мастера, продолжает полноценно жить. Более того, эти работы дают основание предполагать, что представленные в Туле мастера будут стремиться развиваться и дальше.

– Посетителей ждет и интересный сюрприз. Все знают монументальные произведения искусства Зураба Церетели. Это не только известная статуя Петра в Москве, но и наш тульский памятник Глебу Успенскому. Но мало кто себе представляет Зураба Церетели-художника.

– Ну вот у нас, к сожалению, такая теперь ситуация, что вопросы культурного образования людей, к сожалению, сведены к минимуму. Есть возможность хотя бы отчасти устранить этот пробел, и познакомиться с очень интересной работой Зураба Константиновича «В сказочном дворе», написанной достаточно недавно. Также на выставке представлены художники с достойным творческим багажом. Невзирая на то, что некоторые из них достаточно молодые по возрасту, и они не обременены скандальной славой, но абсолютно все – настоящие мастера.

Надо уметь ждать

– Что в современном мире движет человеком, который хочет самовыражаться кистью на холсте, а не на компьютере?

– Компьютер, при всем моем глубочайшем уважении к тем, кто его изобрел, все же не предполагает биения человеческого сердца, которое ведет руку. Не в состоянии компьютер управлять эмоциями и влиять ими на зрителя. Можно сделать на компьютере очень хорошую грамотную дизайнерскую вещь. Но для того, чтобы она вызывала эмоции, тоже надо быть художником. Это бывает очень редко.

– То есть как кино не убило театр, что предвещали сто лет назад, так и сейчас компьютер все равно не убьет живопись?

– Нет, конечно. Все эти разговоры несостоятельны. Существует компьютерная музыка, но при этом живую музыку никто не отменил. Не отменили ни виолончель, ни скрипку. Так и творчество с помощью красок никто не отменит. В эпоху тотальной власти электроники, компьютеров, невзирая на все реалии двадцать первого века, настоящий творец продолжает жить и чувствовать мир примерно так же, как чувствовали его коллеги несколько столетий назад.

– И все-таки есть ощущение востребованности того дела, которым вы занимаетесь? Все-таки мир вокруг стремительно движется к упрощению и становится все менее любопытен к искусству.

– Конечно, есть некий элемент везения, стечения обстоятельств. Но все-таки очень важный момент – целеустремленность художника, которая приводит прямо или опосредованно к тому, что он становится востребованным. А еще художнику необходимо терпение. Надо уметь ждать. Но не просто сидеть ждать у моря погоды, а работать. Мне кажется, благодарность свыше таких людей находит. В той или иной форме, но находит обязательно.

(фото: Александр Майоров Колонна 1. Из цикла Камни Иерусалима)

– Много на ваших выставках бывает именно молодых людей? Им это интересно?

– У меня часто проходят персональные выставки, и молодежь составляет не менее половины аудитории. Им это интересно. Более того, они задают очень интересные вопросы.

– О чем, например?

– Самые разные. Например, как о жизни самого художника, так и о тонкостях художественного процесса, вплоть даже до технологии. Хотя они и не принадлежат к этой профессии, им любопытно понять специфику творчества. А раз интерес есть, они еще раз придут сами на выставку, приведут своих друзей, а те своих друзей, и этот круг будет расширяться.

Слишком много пессимизма

– Интересно, что работы, которые можно здесь увидеть, написаны в самых разных стилях. Есть что-то от соцреализма, особенно в городских пейзажах, а есть и от «Бубнового валета» – как, например, чудесный «Синий вечер» Ольги Трушниковой.

– Соцреализм – это категория скорее идеологическая. Но и во времена соцреализма наиболее талантливые художники, оставаясь формально соцреалистами, успешно развивали свой авторский неповторимый стиль. И мы знаем из классики такие примеры. Нынешние художники эту традицию мастеров, живших в советский период, как бы продолжают. Это прекрасно что работы разностилевые. Есть и «Бубновый валет», и французская школа, и многое другое. Каждый может найти что-то близкое для себя. Получился очень показательный срез того, что происходит в отечественной живописи.

– А в ней есть какие-то преобладающие тенденции? Как это когда-то было с импрессионистами, с модернизмом, например. Или когда относительно недавно все должны были придерживаться того же соцреализма.

– Может, не очень хорошую аналогию приведу, но она имеет право на жизнь. Это как с модой, у нас ведь сейчас очень толерантная обстановка – кто-то носит широкие брюки, кто-то узкие. Дело вкуса. Моя юность, связанная с живописью, проходила еще в тот советский период, когда работы оценивались еще и с идеологической точки зрения. Приходили ответственные товарищи, и снимали работы с выставок.

– Что не нравилось?

– Религиозное настроение, пессимизм не должен был присутствовать.

– Я бы скорее назвал это меланхолизмом.

– А они это называли социальным пессимизмом: как это так, в нашей чудесной стране такие грустные работы у молодого автора. Сейчас как-то по другому все, слава богу. Молодым художникам никто не диктует что писать, и как писать. Я когда встречаюсь с молодежью, всегда говорю им: вы сами не понимаете, в какое замечательное время живете. Никто по рукам не бьет. Хочешь быть реалистом – будь реалистом. Хочешь быть кубистом – будь кубистом. Никто не будет за это гнобить и наклеивать ярлыки.

– Но согласитесь, глядя на сегодняшнюю вседозволенность, поневоле иногда думаешь, что в цензуре есть и много хорошего.

– Должна быть самоцензура. Для каждого человека должно быть абсолютно понятно, что нельзя своими работами пропагандировать насилие, безобразия какие-то, воспевать грязь. Это сам человек должен для себя определять, что он может себе позволить, что нет. Может, не цензура, но было бы хорошо, если уровень качества работ определяли искушенные мастера, которые понимают специфику профессии. Вот вы упомянули «Синий вечер», а эту работу в начале семидесятых скорее всего забраковали бы на любую выставку.

(фото: Андрей Дубов Улица Лондона)

 

– Это еще почему?

– Сказали бы, что это формализм. Вот эту замечательную работу.

– Это же вкусовщина.

– Ну как, это было подведено под идеологическую базу. Тот самый пресловутый соцреализм – коридор, где шаг вправо, шаг влево – расстрел. Такого, слава богу, сегодня нет. Любые стили только приветствуются. Цитируя известные стихи Александра Сергеевича, все флаги в гости будут к нам. Все самые разные направления, стили живут и развиваются. А когда они живут и развиваются, из них обязательно вырастает что-то новое.

Автор - Сергей Гусев