Один из учредителей компании ДВК Юрий Алтынов дал эксклюзивное интервью Рязанскому информацинному агентству "7 новостей".

- Почему так получилось?

- Тот кризис, о котором наша власть говорит, что он не кризис, а последствие отдельных элементов финансового кризиса на каких-то площадках Европы и Филадельфии – он здесь и он реальный. Другое дело, что телевидение сейчас стало немножко другое. Когда в 1998 году был кризис – ТВ было впереди всего этого и рассказывало о том, что это за проблема. Сейчас ТВ рассказывает в основном про рожь: как она растёт, как её убирают, и прочие занимательные вещи. А реально: банки не кредитуют друг друга, банки не кредитуют компании, банки не кредитуют население, никто никому не платит.

Как конкретно это коснулось нас. Первое. Нам пришлось летом и осенью погасить ряд банковских кредитов – причём погасить и не получить опять. Вот то самое рефинансирование, о котором говорит государство. Оно состоит в том, что у тебя есть кредит, допустим на 5 лет на определённую сумму. Каждый год ты этот кредит гасишь и получаешь снова. Вот в очередной год ты гасишь его – и не получаешь снова. А ты не рассчитывал, что так будет, ты договаривался на 5 лет. К сожалению, все банки, даже те госбанки, про которые говорят, что они сейчас получат денег от государства, они ведут себя ровно так – когда ты ничего не получаешь. Мы несколько таких кредитов погасили, а дальше – мы их не получили.

Вторая проблема. Компьютерная торговая сеть работает с поставщиками – они кредитуют торговую сеть товарами на какой-то период. Сейчас у поставщиков такие проблемы, что они не то что не могут никого кредитовать, а самим бы где-нибудь взять, только никто не даёт.

И третье. На фоне общего массированного ажиотажа участники нашей вексельной программы во многом сами спровоцировали ситуацию выстроившись в очередь и начав досрочно расторгать свои договора. Что такое досрочно: я у тебя взял 2 рубля и дал ему в кредит эти 2 рубля, у тебя взял на год и ему дал на год – всё хорошо. Тут ты ко мне завтра приходишь и говоришь: отдай мне мои 2 рубля. А где я возьму твои 2 рубля? Они же в кредите. Я же к нему не приду – у него то кредитный договор. У него нет этих 2 рублей, у него есть только 10 копеек в месяц, мы с ним так договаривались. В итоге получается дисбаланс потоков.

Вот в этом дисбалансе потоков мы пришли к тому, что ещё посмотрели на рынок, на спрос, на то, сколько что сейчас стоит, сколько стоит недвижимость, сколько она будет стоить через полгода. Посмотрели, что люди уже гораздо хуже покупают в кредит, что людей сокращают, доходы начинают падать. И поняли, что если ещё подождать, например, полгода, или даже 3 месяца, на которые может быть, у нас хватило бы сил, то раздавать будет просто нечего. Активы «размоются» и мы останемся с одними обязательствами – вот тогда ситуация действительно будет очень плачевная. Поэтому пришлось принять решение о добровольной ликвидации компании. Это, безусловно, очень непростое решение. Потому что этой компании почти 10 лет, 10 лет мы ей занимаемся, больше ничем. Слухи о том, что ДВК является частью мега холдинга, они под собой ничего не имеют. ДВК – это независимая компания, построенная «с нуля».

В принципе если бы не ажиотаж, то процесс вообще шёл бы хорошо. Ажиотаж конечно как всегда делу мешает. Мы надеемся, что он в ближайшее время спадёт и всё пойдёт в рабочем режиме.

- Что такое добровольная ликвидация?

- Ликвидация – это такой прописанный в законодательстве процесс, в рамках которого нужно прекратить осуществлять деятельность. То есть прекратить покупать, продавать менять – не делать никаких текущих операций. Посчитать все активы, всё что у тебя есть, посчитать все пассивы – всё, что ты должен. И начать одним удовлетворять другое. В максимальной степени, насколько это возможно. Для этих целей нанимается ликвидатор, наш ликвидатор Кочетков Александр Павлович, это профессиональный арбитражный управляющий, он работал по крупным предприятиям, решал такие задачи. Это очень опытный человек, разумеется, что он это делает не один, работает команда. В задачи этих людей сейчас входит: принять заявления от всех кому должна компания, собрать все деньги, которые можно собрать, и раздать второе первым.

- Какие активы есть у компании?

- У компании было несколько своих технологий, в частности программа по небанковскому кредитованию населения, когда людям за 100 рублей и 30 минут предоставлялись компьютеры, за которые нужно было платить 2 или 3 года – кому как было удобно. На сегодня этих выданных компьютеров, за которые нам люди должны платить деньги – почти на 400 млн. рублей. Так что активы у компании есть. Другое дело, что в понимании наших кредиторов, тех же держателей векселей, актив это что-то что прямо сейчас можно взять в руку и пощупать руками. Актив это не то, что можно пощупать руками. Актив это то, что можно собрать в перспективе времени, получить когда-то. Вот этих активов 400 млн. рублей, плюс недвижимость, плюс автомобили, плюс товарные запасы, плюс земельные участки.

Сейчас наша задача максимум не пустить процесс на самотёк, сделать всё в рабочем режиме и не дать растащить компанию вот в этот период. У нас есть активы, мы будем их собирать, и будем из этих активов выплачивать вкладчикам. Я не могу сказать волноваться не надо, конечно люди волнуются. Но, по крайней мере, всё от нас зависящее для того, чтобы максимум активов собрать, за самые возможно максимальные деньги продать и эти деньги держателям векселей отдать – мы сделаем.

- Как будет собираться оплата за купленную в кредит технику?

- Граждане, которые должны компании за компьютеры по кредитам, сейчас могут заплатить в кассу наличными только в Рязани, во всех других регионах они будут платить по безналичному расчёту. Им будут разосланы уведомления о ликвидации. Юридически для них ничего не изменилось, никакого дополнительного права не платить они в связи с этим не получили. То есть также ровно они должны отчислять свои обязательства, потому что организация она есть и ликвидация - это не однодневный процесс, это будет длиться до тех пор, пока мы не соберём все деньги. Кто-то может сказать: «Сейчас там ничего нет, там некому платить». На самом деле отдел взысканий, который занимается сбором денег, он остался. Мало того, мы заключили договор с коллекторским агентством. И поскольку это сейчас наш основной, по сути, крупнейший актив мы будем уделять ему очень пристальное внимание, наверное, даже больше чем раньше. То, что было в рабочем режиме сейчас будет идти в штурмовом режиме, то есть те, кто не будет платить – они будут общаться с коллекторами и с судебными приставами. У судебных приставов сейчас много власти, им её ежегодно увеличивают, поэтому не платить сейчас глупо.

Разумеется, просить о досрочном погашении кредита мы не будем. Смысла в этом никакого нет, потому что люди бравшие кредит на 2 или на 3 года, делали это осознанно, и они будут так платить. Если сейчас попросить людей погасить кредит досрочно, то можно попасть в ситуацию, когда не только досрочно, но и срочно такой человек платить деньги не будет и вообще это не правильно совершенно. Банки, которые так делают они, во-первых, делают это не вполне законно, а во-вторых, совершенно аморально. Поэтому просить погасить кредит досрочно мы не будем, необходимо просто выполнять обязательства в срок.

- Когда и в каком порядке начнутся выплаты по векселям?

- Сейчас деньги будут собираться и выплаты начнутся где-то в районе Нового года. Векселя будут оплачены в календарной последовательности, то есть, сначала тем, у кого до 5 ноября вексель уже просрочен, потом 6-е, потом 7-е и так далее. Не закрыв предыдущий нельзя начать следующий. И это будет делаться до упора – до того момента, пока не будет собран последний рубль у тех, кто должен компании. Это, к сожалению, будет долго, но это, по крайней мере, будет.

По идее мы сначала должны оплачиваться тем, кому просрочены выплаты, но таких людей практически нет, потому, что вплоть до последнего дня всё выплачивалось в нормальном режиме. Мы очень не хотели переходить в режим, когда людям, как в некоторых банках говорят: «Приходите через месяц». Потому что когда ты так говоришь это лукавство – на самом деле если у тебя денег нет сейчас, значит, через месяц у тебя их не будет точно.

- Что будет с сотрудниками компании?

- Сотрудникам объявлено о ликвидации компании, соответственно по закону мы должны их всех сократить, за исключением того небольшого числа людей, которые нужны для проведения процесса ликвидации. Остальным сотрудникам сейчас вручаются уведомления о ликвидации, и они официально сокращаются. Это означает, что они будут получать свои деньги ещё несколько месяцев. Тут всё идёт по цивилизованному пути.

- Будет ли работать сервис по обслуживанию техники, купленной в магазинах компании?

- Сейчас от имени ликвидаторов заключается договор с сервисной компанией, которая во всех 4 регионах будет эту гарантию держать, то есть компьютеры чиниться будут. Может быть, они не будут чиниться так быстро, как мы всегда старались, например не 2 дня, а 7, но чиниться они будут, и все сервисные услуги оказываться будут.

- Получили ли вы обращение от инициативной группы держателей векселей?

- Да, нам написали письмо, и мы напишем на него ответ. Мы хотим, чтобы представитель инициативной группы участвовал в ликвидационной комиссии. Но эта должна быть легитимная ассоциация. На сегодня под этим обращением стояло 7 подписей, а завтра таких ассоциаций может ещё 30 появиться. Я бы хотел, чтобы была именно эта инициативная группа, потому что, судя по письму и по тому, что они вокруг себя организовали, это адекватные люди. Мы готовы с ними сотрудничать, готовы допустить их представителя к ознакомлению с ликвидационным балансом, но нам бы хотелось, чтобы это было не хаотично, а организованно, потому что хаотичного нам сейчас хватает и так.

Ведь что мы сейчас наблюдаем? Ажиотаж. Он связан с тем, что люди до конца не понимают, что происходит и им кажется, что если они прямо сейчас туда не пойдут, на Сенную д. 8, то они не успеют. На самом деле оттого, что они пойдут сейчас, или через две недели, ничего ровно не изменится, потому что эти претензии принимаются в течение 6 месяцев. Мало того, проще вообще туда не ходить, а написать заявление и отправить его по почте, на Сенную д. 8, чтобы опять же не создавать ажиотаж. Но это, конечно, сейчас людям объяснить трудно.

- Представители инициативной группы держателей векселей подготовили обращения к областным и городским властям. Это может помочь в разрешении проблем?

Нам бы сейчас, конечно, очень не помешала поддержка в плане переговоров с банками. Вот допустим ситуация: вот это здание, в котором мы сейчас находимся, офис компании ДВК, оно по оценке, которая делалась недавно стоит 120 млн. рублей. При этом оно заложено в Сбербанке, под кредит в 40 млн. рублей, причём эти 40 млн. рублей они получались ещё в 2007 году, здание тогда стоило дешевле. В августе этого года Сбербанк нам обещал этот кредит расширить до 85 млн. рублей, но не расширил – что и стало одной из причин ликвидации. Причём 2 недели назад сотрудники Сбербанка сообщили нам, что с центра, с Москвы, идёт указание уменьшить риски по всем кредиторам, и наша трёхлетняя возобновляемая кредитная линия будет уменьшена с 40 млн. рублей до 32. Хотя по договору возобновляемая линия в принципе не может быть уменьшена.

Вот сейчас такой риск есть, что здание уйдёт за 40 млн. рублей – это плохо, здание не должно уйти за такие деньги, оно сейчас стоит минимум 100 млн. рублей. И в этом смысле должна быть доброжелательная позиция Сбербанка – ждать, пока здание будет продано нормально, за нормальные деньги, а не в пожарном режиме за 3 копейки. Эта первая тема, которая на самом деле очень важна и хорошо, чтобы кто-то из власти в этом заинтересовался.

- Как вы планируете продавать недвижимость, принадлежащую компании, в нынешних условиях рынка?

- Мы уже в контакте с крупнейшими агентствами в Рязани и в Москве. Есть «разумные» объекты и их надо продавать. Это и здания и земельные участки, на которых мы собирались построить комплекс. Например, на Московском шоссе есть участок, напротив Барса, его будем продавать и так далее.

Вот сидит человек с деньгами и ждёт, пока всё станет дёшево. Но ведь сами деньги это не абсолют и как бы так не случилось, что твои деньги через какое то время уже нет так много будут стоить. Поэтому для того, кто хочет что-то купить и имеет на это деньги, ему сейчас самый правильный выход – это разумно поторговаться и купить. И, по крайней мере, сидеть в активе. Понятно, что можно рискнуть, подождать полгода, но это не те люди, которые покупают здание, чтобы работать. Это спекулянты, спекулянты есть всегда.

- Что будет с рынком дальше?

- Сейчас рынок потихоньку вернётся к середине 90-х годов, когда правили бал мелкие предприниматели, у которых было 2-3 компьютерных магазина, или магазины бытовой электроники или что-то ещё. Сами предприниматели ездили в Москву, сами покупали товар, и сами же его продавали. Вот к этому рынок сейчас будет возвращаться. Когда издержки минимальны, когда рекламы минимум, штат минимальный, это такой маленький клубочек, он не несёт больших издержек. То есть это небольшие фирмы, которые не берут кредит, у которых нет активов. Они по сути дела зарабатывают на хлеб и масло. Есть, например, 5 человек, вот они себе зарабатывают. Такая компания, она устойчива, по сути, к любому кризису, потому что при кризисе она просто ест меньше хлеба и масла. Другое дело для потребителя, который сейчас уже привык, что всё красиво, много товара, большой выбор и так далее.

Но любой большой бизнес, особенно такой, который людям давал кредиты, он в любом случае строится с участием привлечённых денег. И в таком вот кризисе, он не может выстоять. У нас вся история – это история между кризисами. Компания основана в 1999 году, то есть после кризиса 1998 года. Реально начала работать в декабре 1999 года – был продан первый компьютер. И в октябре этого года нам официально исполнилось 9 лет. А в ноябре на волне нового кризиса компания не выдержала. Всё что можно было сделать – было сделано, но к сожалению мы всё равно к этому пришли.

В ходе беседы Борис Ефимов произнёс такую фразу:

- Мы сделали это первыми, чтобы по возможности сохранить активы, для того чтобы у нас была возможность и дальше работать не только в этой стране, но и в этом городе и продолжать бизнес в каком-либо виде.