Резко снизилась открытость власти. Все оказалось в руках губернатора. Это привело к росту коррупции, - Владимир Тимаков

Как передает наш корреспондент из зала судебных заседаний Зареченского районного суда, судья разрешила Владимиру Тимакову дать показания:

- В тот день позвонила девушка из СМИ, я не уточнил, какого, - рассказывает Владимир Тимаков. - Я всегда общаюсь со СМИ, высказываю свое мнение. Я не задумался о будущем моих комментариев, не был уверен в публикации. Тогда меня мало публиковали. Думал, журналист для себя спрашивает, чтоб сделать выводы. И потом я, работая в облдуме, привык к тому, что такой материал будет согласован . Разговор длился 4 минуты. Я не обвинял губернатора в преступлениях, я высказывал свое мнение. Никаких целей не преследовал, это была частная беседа. Цели опорочить его у меня не было. Я просто сказал, что при нем вырос уровень коррупции. Я в тот момент имел в виду  ЖКХ, тогда проходил сбор подписей к президенту о нарушениях в этой сфере. Ответственность за это несет губернатор. Я упомянул об этом. Четыре муниципальных образования содействовали росту коррупции тогда. Губернатор наложил на себя ответственность за работу чиновников. В 2009 году я понял, что они почувствовали меньший контроль со стороны населения, начали вести себя более своевольно. Резко снизилась открытость власти. Все оказалось в руках губернатора. Это привело к росту коррупции. Мотивов повысить свой рейтинг у меня не было. Тем более, если и повышать, то через другое СМИ. Примерно через неделю мне позвонили и попросили еще раз сказать то же самое, как я понял, это был тот же корреспондент. Расшифровка аудиозаписи в деле есть. Я подтвердил, что это мой голос. Потом меня вызвали к следователю, пояснив, что в газете "Московский комсомолец" были опубликованы мои слова. Я позвонил редактору, изложение текста из ее уст меня устроило. Явился к следователю, все пояснил. Потом вышла информация, которая несколько различалась с моей речью. Но я не стал разбираться, отказываться от своих слов. Когда узнал, что заводят уголовное дело, напечатал точный материал в газете "Засечный рубеж". Потом на меня был подан гражданский иск. В этой статье более жестко я все написал. В июле я увидел точный текст "МК", там было коррупционер без кавычек, а надо было в кавычках. Аудиозапись и то, что было напечатано, расходится. Выяснилось, что первый раз мне звонила корреспондент Пояркова, а потом Кузнецова. Поступили заявления от Мазова и Борц, что они слышали разговор. Но потом выяснилось, что Борц слышать не могла. Я не считаю этот материал криминалом. Человек, который берет интервью, всегда вносит аврорскую правку. Вины я за собой не вижу, преступником себя не считаю. Я считаю, что надо прекратить преследование, отменить приговор.