Как рассказал нам защитник председателя совета директоров Сергея Худякова адвокат Виктор Маевский, еще недавно уголовное преследование предпринимателей в создании и руководстве преступным сообществом практически не применялось. Сам термин «преступное сообщество» законодатель относит к высшей форме образований организованной преступности. Как следует из решений Верховного Суда РФ, преступное сообщество – это сложная иерархически структурированная преступная группа, существующая, либо как объединение нескольких преступных групп, либо, как организация, сама, в свою очередь, состоящая из нескольких функционально или территориально независимых криминальных группировок. Такое сообщество характеризуется суровой дисциплиной, внутренними нормами поведения, жесткой ответственностью участников сообщества.

Поэтому, когда подобное обвинение было предъявлено четырем подсудимым по делу банка «Первый Экспресс», это вызвало, по меньшей мере, недоумение. Сделать из руководства в общем-то небольшого по российским меркам тульского регионального банка королей преступного мира, управляющих организованной преступностью, казалось чем-то выходящим за пределы понимания. Тем более, что в обвинении никакого описания иерархической структуры, состоящей лишь из четырех подсудимых, не содержится. Указано лишь, что в преступном сообществе имелось два направления – финансовое, которое контролировал Томенчук, и производственное, которое контролировал Худяков. Но в уголовный закон не предусматривает таких   признаков, как некие  эфемерные направления. Да к тому же, какое производственное направление может быть в банке? Нет в обвинении ни  персонального состава этих направлений, ни конкретных действий по управлению таким сообществом. Но вот судебное разбирательство подходит к концу и  гособвинитель поддержал обвинение подсудимых в создании преступного сообщества и запросил для них сроки, более применимые для руководителей террористических группировок.

Разумеется, мы уже серьезно подготовились отстаивать свою позицию, и не только на национальном уровне. Но, к сожалению,  на это могут уйти годы. Тем не менее, мы убеждены, что все участвующие стороны не могут не сознавать, что никакого преступного сообщества нет и в помине. А такое обвинение, похоже, служит единственной цели – тихо на провинциальном уровне сформировать и обкатать судебную практику уголовного преследования предпринимателей по особо тяжкой статье, с космическими сроками. И затем, уже опираясь на решения суда, осуществлять подобное уголовное преследование по всей России. Согласитесь, угроза преследования по обвинению в создании преступного сообщества сделает сговорчивым любого представителя бизнеса. И такое положение вещей не может не вызывать тревогу.