Ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО и выпускник ТулГУ Алексей Токарев заявил о филологическом разделении России

Ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, выпускник ТулГУ Алексей Токарев в своем телеграм-канале «Безопасность и безумие» опубликовал материал о филологическом разделении России.

Приводим мнение автора полностью.

Есть две филологические России. Одна живёт в московских офисах и занимается IT. Россия подвёрнутых до локтя пиджаков. У неё случаются митапы и бёрндауны. Философия её жизни – агиле, ибо эджайл уж и не говорит никто. Она состоит из скрам-мастеров и продакт-оунеров, среди которых менеджер выглядит трактористом на селе – привыкли. В этой стране ТП сидит в КЦ и делает support. К этой же России подстраивается Россия, продающая воздух: многочисленные коучи, лайфхакеры, тренеры по тайм-менеджменту, гуру лайфстайла и прочие ачиверы, засунувшие в свой рязанский рот оксфордские слова и потому претендующие на вековечное знание, которое на самом деле доступно примерно каждому. Когда эта Россия говорит, у неё можно разобрать предлоги и союзы. Митинг у них исключительно meeting, ибо это не про «мы здесь власть», а про «давайте лампово посидим». 

Вторая филологическая Россия состоит из бородатых докторов наук с засаленными волосами и животом размером с Бетельгейзе. У неё может быть даже не кнопочный телефон, а целый Honor, потому что Iphone – вселенское зло, придуманное Билом Гейтсом в перерыве между чипированием вселенной и созданием африканской чумы обезьян. Эта филологическая Россия собирается на солидные конференции и во все свои профессорские глаза смотрит на русский язык, словно на курицу, которая на время вырвалась из рук, чтобы смешно бегать по двору, но сейчас ещё чуть-чуть, и мы загоним её обратно в клетку. Эта Россия – империя ЦИЯ и царство ИЗМов. Она тоже насилует родную речь, но по-другому: «Язык – семантическое пространство, состоящее из лексических единиц, которые не должны быть подвергнуты вестернизации, а должны сохраняться автохтонными в рамках деконструкции неолиберального дискурса мировой закулисы». Эта Россия издаёт сборники «Говори по-русски», где обязательно настаивает, что слово дедлайн надо заменять фразой «крайний срок», а коворкинг называть «помещением для совместной работы». К этой искренней России примыкает лицемерная, которая может 15 минут рассказывать, как важно отказаться от западных ценностей и вырваться из общества потребления, потом смотрит на свои Breguet, читает сообщение на своём Iphone и садится в свой Mersedes, чтобы ехать в ресторан Smirnoff. 

Русский язык, живой, как жизнь, сидит где-то над ними и примус починяет. Он нежно улыбается, когда слышит, как рязанские рты смешивают английский с нижегородским. И легко хмурится, когда участники Новгородского клуба морщат лбы от слова кэшбэк, забыв, что «клуб» - не меньшее заимствование. Русский язык победит обе России, ибо первые его не отменят, а вторые не охромят. Свобода языка, над которой представления о прекрасном айтишников и доцентов невластны, сохранится, как эволюция жизни на Земле. И даже филологический Сталинград «звонИт» падёт под напором массы, став «звОнит». Умрут авторКи и редакторКи, но великое русское слово х** останется для обозначения целого сонма физических и метафизических явлений.

Любите родную речь, друзья. Инджой ё лэнгвидж!

Ранее, напомним, Токарев проанализировал трагедию, которая произошла в украинской Буче.