«Судебным процессом года» по праву можно назвать рассматривавшееся в Тульском областном суде дело об убийстве семьи из пяти человек: риэлтора Марии Шкарупы, ее матери и троих маленьких детей. 29 декабря виновным в этом преступлении был признан 20-летний туляк Иван Иванченко. Хотя даже после судебного разбирательства дело об убийстве семьи Шкарупа остается все таким же загадочно-непонятным. Независимые наблюдатели могут в этом убедиться на основании анализа, проведенного нами в этом и трех предыдущих опубликованных на сайте «Тульские новости» материалах (см. ссылки http://newstula.ru/fullnews_62028.html, http://newstula.ru/fullnews_63461.html, http://newstula.ru/fullnews_67195.html).

 

 «Доказательств вины подсудимого более чем достаточно…»

Напомним, за несколько дней до вынесения приговора, 27 ноября государственный обвинитель по делу - заместитель прокурора Тульской области Дмитрий Митин просил суд признать Ивана Иванченко виновным в инкриминируемых ему преступлениях.

Тогда же, 27 ноября, сторона обвинения заявила, что доказательств вины подсудимого более чем достаточно. Во-первых, это данные экспертизы, которые говорят о том, что кровь, обнаруженная на ботинках Иванченко, принадлежит убитому Кириллу Лапину. Во-вторых - данные оператора сотовой связи, которые показали, что в день убийства телефон обвиняемого находился по адресу, где было совершено преступление. В-третьих, прокурор заявил, что в ходе следствия Иванченко озвучил информацию, которую кроме человека, причастного к преступлению, знать никто не мог. И, в-четвертых, после содеянного подсудимый вынес из квартиры убитой вещи на сумму 30 500 рублей.

 

Защита настаивает на невиновности

В свою очередь, в ходе прений сторона защиты настаивала на невиновности Иванченко. Адвокат подсудимого отметила, что его отпечатков пальцев, а также биологических следов (пота, крови, спермы) ни на месте преступления, ни на выброшенных на помойку полотенцах и постельных принадлежностях семьи Шкарупа обнаружено не было.

Кроме того, защита Иванченко обратила внимание суда на то, что следствию так и не удалось внятно изложить мотив убийства. Напомним, что в одном из наших предыдущих материалов мы показали: связанные с Иваном Иванченко мотивы выглядят несколько странными и не совсем вписываются в картину преступления. А несколько других вполне достоверных версий, сообщила на суде сторона защиты, не были рассмотрены следствием.

Первая из них: почему так резко изменилась Мария Шкарупа? Глубоко верующая ранее женщина сама перестала посещать церковь, где до того пела вся семья, и стала запрещать это своим детям.

«Также убийство может быть связано с ее профессиональной деятельностью. Мария звонила Ивану 5 апреля, когда тот находился еще в армии. Она делилась последними новостями, была обеспокоена тем, что люди, которые снимают квартиру, используют ее для занятия проституцией и употребления наркотиков», - напомнила на суде адвокат.

Добавим от себя еще одно обстоятельство. Соседка семьи Шкарупы Валентина Базыкина  рассказала на суде, что весной 2011 года в квартире Марии рабочие делали ремонт. И что где-то зимой или ранней весной, еще лежал снег, Мария потеряла, или у нее вытащили ключи от квартиры. Замки после этого там не меняли…

Еще две версии убийства, приведенные стороной защиты, вытекают из прошлого Марии Шкарупа и ее личной жизни. Почему эта семья вдруг так резко переехала в Тулу? Кого боялась и какой беды ожидала Мария незадолго до гибели?

«Из показаний свидетелей выяснилось, что у Марии было много мужчин, она пыталась наладить свою личную жизнь, и у нее был мужчина незадолго до убийства, причем, когда Иванченко находился в армии», - упомянула адвокат. Как рассказала одна из свидетельниц, в период, предшествующий трагедии, Мария часто не ночевала дома. С кем она бывала? Может быть, мотивами убийства явились ревность и месть?

Все эти версии, как отметила защита, вызывают сомнения в причастности подсудимого к преступлению. Нужно было срочно найти убийц, и тут под горячую руку попал Иванченко. «Мой подзащитный ни разу не дал идентичные показания, что свидетельствует о том, что его не было на месте преступления, и все, что он делал и показывал, он делал под физическим и психологическим давлением», - рассказала на суде адвокат. Добавив, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

А присутствовавшая в тот день на суде мать обвиняемого прямо заявила: «В деле, действительно, много моментов, которые никак не сходятся».

 

 «Ботинки раздора»

Первое из них - данные экспертизы, которые говорят о том, что кровь, обнаруженная на ботинках Иванченко, принадлежит убитому Кириллу Лапину.

Теперь припомним: ни в квартире, ни на орудии убийства не осталось отпечатков пальцев преступника – он их стер. Даже зачем-то замыл следы крови на полу и выкинул на помойку окровавленное постельное белье и полотенца.

Такая вот сверхпредусмотрительность. Следствие приписало ее Ивану Иванченко. Согласно его показаниям от августа прошлого года, он также отправил в мусоропровод свои заляпанные кровью трусы. А стекавшие по его телу чужую кровь и собственный пот, чтобы не капали на пол, стер полотенцем.

Но! НИКАКИХ биологических следов Ивана Иванченко не было найдено ни в квартире, ни на выкинутых на помойку тряпках. И – обратим особое внимание! – на оставшейся на столе в кухне чайной посуде его отпечатков тоже не обнаружено. Хотя, согласно прошлогодним показаниям подсудимого, в начале своего последнего визита в квартиру Шкарупа он пил чай с семьей.

Получается – умен Иванченко, очень хитер и умен. Все предусмотрел, обо всем подумал. Как же это он про окровавленные ботиночки-то забыл?

 

Чудеса техники

Второе доказательство стороны обвинения. Данные оператора сотовой связи, которые показали, что в день убийства телефон обвиняемого находился по адресу, где было совершено преступление.

А с этими телефонами вообще все чудно.

Как рассказал в ходе суда Иван Иванченко, с телефона Марии Шкарупы уже после ее убийства поступали СМС: «Я на связи». Получается, что телефон Марии Шкарупы временами кто-то включал уже после 24 июля, в период с 26 по 30 июля. И еще даже вплоть по 4 августа.

А мать Ивана Иванченко рассказала корреспонденту ИА «Тульские новости», что СМС от старшего сына: «Мама, мы в милиции» - она получила около 17:00. В 18:15 с Иваном начали проводить следственные действия. И уже после этого времени приемно-передающие станции операторов зафиксировали движение его телефона по городу. Типа, с ним кто-то ходил по улицам.

В общем, предлагаем отнести «телефонное» доказательство к разряду «чудес техники».

 

«Просто память у меня хорошая…»

Третье доказательство. Прокурор заявил, что в ходе следствия Иванченко озвучил информацию, которую кроме человека, причастного к преступлению, знать никто не мог.

В таком случае, хорошо бы попросить подсудимого разъяснить также вот какое противоречие. Согласно его прошлогодним показаниям, в районе гаражного кооператива на ул. Приупской он сжег свидетельства о рождении детей, паспорт Марии Шкарупа и дипломы старшего сына. В прошлом же году Иванченко уверенно  показал место, где сжигал документы, и указал на сохранившиеся обрывки.

Но! Следов сгоревшей бумаги в этом костре экспертиза не обнаружила. Получается, что в ходе следствия Иван Иванченко озвучивал также информацию о событиях, которых не было.

 

«Кто шляпу спер…»

Четвертое доказательство. После содеянного подсудимый вынес из квартиры убитой вещи на сумму 30 500 рублей.

Сторона защиты утверждает, что среди других документов, подававшихся на подпись обвиняемому уже после его задержания, находились и бумаги, подтверждавшие продажу телевизора, украденного из квартиры убитой семьи Шкарупа.

А ранее на суде в качестве свидетеля был допрошен Евгений Лобанин, работавший в августе 2011 года продавцом-оценщиком аппаратуры. «25 июля молодой человек принес к нам телевизор, он был в плачевном состоянии, комплектации никакой не было… Подсудимый похож на того молодого человека, но точно сказать, что это был он, я не могу», - рассказал свидетель.

Не больше доказательств обвинению предоставил и другой магазин, куда была сдана на продажу похищенная из квартиры Марии Шкарупа видеокамера. По свидетельству продавца, принесший ее молодой человек сбежал, не оставив своей подписи на документах купли-продажи.

 

Судья, оглашая приговор Ивану Иванченко, отметила, что нанесенные жертвам повреждения говорят о целенаправленности преступления. Однако ни суд, ни следствие так и не выявили достоверного мотива, который мог бы толкнуть недавнего подростка на преднамеренное убийство.

Вердиктом судьи стало пожизненное лишение Иванченко свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима. Кроме того, осужденный должен возместить моральный вред, нанесенный им Ивану Лапину и Леониду Шкарупа, в размере 4 и 5 млн рублей соответственно.