Нечужие дети: Туляки вошли в фотоальбом Павла Астахова «Россия без сирот»

Уполномоченный по правам ребенка при Президенте РФ готовит к выпуску альбом «Россия без сирот». В него вошли и наши земляки: семьи из Ефремова и Плавска. Это две разные семьи со своими историями, но их объединяет одно: в этих семьях растут особые дети.

У Ирины и Виктора Грибковых двое приемных детей Марта и Рома. Недавно у них родился сын Степа. Но для родителей все трое детей родные!

Ирина и Виктор из Ефремова

Они всегда хотели ребенка, но ничего не получалось. Проходили обследования, сдавали анализы, но долгожданная беременность не наступала. Отчаявшись, Виктор и Ирина взяли малыша из детского дома. – От мальчика мать отказалась сразу после рождения, – рассказывает Ирина Грибкова. – Ему было всего два месяца, у него даже имени не было. Мы назвали его Ромой, дали отчество и свою фамилию. На семейном совете решили: чтобы Ромке не было скучно, ему нужен братик или сестричка, и взяли в семью еще двухлетнюю Марту. Беда пришла откуда не ждали: у Ромы появилась задержка речи.

Мама забила тревогу. Приговор врачей был страшным: у мальчика умственная отсталость, сниженный интеллект. Рому перевели в специализированный детсад. Речь восстанавливали по крупицам. С мальчиком занимались в Тульском и Ефремовском специальных центрах. В больнице родителям посоветовали готовить документы для оформления инвалидности. Как только руководство детсада узнало, что Рома признан инвалидом, поспешило от него отказаться.

– Там посчитали, что ребенок-инвалид – это слишком большая ответственность, – сетует Ирина. – Я уволилась с работы и стала заниматься с Ромой сама. Рома три года провел в 1-м классе, за это время мальчик научился читать и считать до 20. С письмом пока туго...

Сейчас Роме 11 лет, его перевели во 2-й класс, он на домашнем обучении. – Врачи говорят, что Рома обучаем, значит, будем учиться, – говорит его мама. – Я не позволю им его списать! У дочки Грибковых Марты тоже непростая судьба. Марту прежние родители предавали дважды. Но сейчас она наконец нашла настоящих родителей. Ирина и Виктор задумались было еще об одном усыновлении, но произошло чудо!

Однажды Ирина поняла, что беременна. – Когда родился Степа, многие говорили нам: «Зачем вам теперь приемные дети? Отдайте их обратно в детский дом», – говорит Ирина. – Разве так можно? Дети – это не игрушки, чтобы их брать, а потом выбрасывать!

Владимир и Татьяна из Плавска

Татьяна Плавских с детьми Юлей и Пашей. Родной сын Владимира и Татьяны Плавских погиб: неудачный прыжок с парашютом оборвал его жизнь. Спустя полтора года после смерти сына Владимир и Татьяна решили взять ребенка из детдома. Хотели одного ребенка, а взяли двух!

– Когда приехали в детский дом забирать Юлю, к нам вышел мальчик, – рассказывает Татьяна, – сел к мужу на колени и сказал: «Папуль, ты за мной приехал?» Оказалось, это младший брат выбранной нами девочки. Так у нас появилось двое детей.

– Судьба у Паши и Юли непростая, – делится Татьяна. – В прежней семье им приходилось прятаться от пьяных родителей в собачьей будке. Когда мы только взяли ребят, прошлое не давало им покоя. Я их спать уложу, пойду по своим делам, возвращаюсь, а они под диван забились и сидят.

Постоянно прятались, вход в свою комнату перекрывали стульями – боялись «пьяного дядю». Дети вообще были дикими, почти не разговаривали, не знали, что такое ложка и вилка, – ели руками! – Потом выяснилось, что у Паши серьезные проблемы со здоровьем, – продолжает Татьяна.

– Странный взгляд, низкий вес, мальчик совсем не рос. Нам дали направление в Тулу на обследование. Нам повезло: в Туле проходила акция «Десант здоровья», мы попали на прием к столичным врачам. Сдали анализы. Спустя три месяца мне позвонили: «У вашего мальчика лейкемия – рак крови». Я была в ужасе. Татьяну и Пашу направили в столичный Институт генетики для уточнения диагноза. Там диагноз не подтвердился, но новый был не лучше: «У ребенка прогрессирующая мышечная дистрофия и не видит один глаз».

– Когда Юля пошла учиться, были трудности, – говорит Татьяна. – Но сейчас идет в 7-й класс, хорошо учится. Помогает мне по дому, ухаживает за братом. После школы хочет поступить в медучилище, чтобы потом брату помогать. У Паши проблемы с координацией, он плохо ходит, периодически бывают такие мышечные спазмы, что он буквально падает. Но мальчик терпит взрослую боль и ненавидит слово «инвалид», говорит маме, что он такой, как все. Когда его освободили от физкультуры, он очень переживал: все дети будут бегать, а он – сидеть на лавочке.

Паша мечтает заниматься дзюдо, но его не берут. Пока он играет в шахматы. В школе Павел – лучший ученик в классе, все схватывает на лету, много занимается дома.

– Конечно, я сравниваю ребят со своим родным сыном, – говорит Татьяна. – У родных и приемных детей разное отношение к семье. Родные иногда позволяют себе разные вольности, могут ослушаться. А приемные дети такого себе не позволяют, они, конечно, капризничают, шалят и балуются, как и все, но дисциплина у них идеальная! И это притом, что они твердо знают: мы от них никогда не откажемся. Юля и Паша очень похожи на своих приемных родителей.

О том, что ребята не родные дети Плавских, даже в школе не все знают! Скоро ребятам получать паспорта, и они хотели бы взять фамилию родителей. – Дети давно стали нам родными, и мы с мужем решили оставить им все, что имеем, – говорит Татьяна. – Паша и Юля – наша единственная радость в жизни. Мы их балуем как можем. Делаем с мужем все, чтобы ребята не отличались от своих одноклассников. Несмотря на все трудности, у нас ни разу не возникало желания вернуть их обратно в детский дом. Паша и Юля нам буквально жизнь спасли!

Павел Астахов: «Для ребенка нет ничего лучше семьи. Целесообразнее тратить деньги не на казенные учреждения, а на поддержку родителей, которые возьмут на воспитание сироту! Пора уже отбросить псевдоинтеллигентские рассуждения о том, что стыдно воспитывать детей за деньги. Профессиональные приемные семьи стали прекрасным решением в странах Европы».