фото предоставлено

Никита Андросов

Основатель и гендиректор холдинга Ingate Никита Андросов о том, как зарабатывать на SEO и зачем интернет-маркетологу необходимо бизнес-образование.

 

Мы продолжаем серию интервью с известными деятелями Рунета. Сегодня о том, почему интернет-маркетинг не является «цыганским бизнесом», как важно в какой-то момент сфокусироваться на единственном направлении и стоит ли молодым компаниям выходить на рынок SEO-оптимизации, рассказывает основатель и генеральный директор холдинга «Ingate» Никита Андросов. Полную аудиоверсию интервью можно послушать на сайте программы «Рунетология».

 

Максим Спиридонов: Индустрия интернет-маркетинга – одна из самых мощно развивающихся ниш Рунета. Это направление не менее перспективно, чем бурлящие сегодня ниши социальных сетей, мобильной разработки или облачных сервисов. Обращу внимание на простую вещь – в интернет-маркетинге никогда не стоял вопрос монетизации и инвестиций. Это изначально отрасль, ориентированная на деньги. Более того, это одно из немногих направлений деятельности в Рунете, куда можно приходить без инвестиций, начиная только со знаний, умений и способности их продать. В то же время к компаниям, предлагающим продвижение в интернете, к самому названию «digital-агентство» порой относятся с недоверием и иронией. Об этом и многом другом мы беседуем с генеральным директором интернет-холдинга «Ingate» Никитой Андросовым.

 

На сегодня у тебя как руководителя  есть сложности с объяснением того, что за продукт ты продаешь, что такое интернет-продвижение?

 

Никита Андросов: Наверное, все еще есть, но все реже и реже случаются моменты, когда мои менеджеры приходят к потенциальному клиенту, а он слабо представляет себе, что хочет. Я искренне думаю, что за последние 10 лет наша компания и наши коллеги на рынке сделали гигантский рывок в сторону популяризации интернет-маркетинга, интернет-рекламы и интернета как информационной среды.

 

— У части клиентов есть представление об услугах в области интернет-маркетинга как о представителях «цыганского» бизнеса. Сколько денег у вас есть, мы все возьмем. Я слышал такое неоднократно.

— Судя по поему опыту, это мнение не массовое. Считается,  что интернет-реклама – это очень сложная и трудозатратная услуга, которая требует больших компетенций и больших ресурсов. Большая часть тех клиентов, с которыми мы работаем, достаточно неплохо понимают, чего они хотят, и сколько им будет это стоить, если они сами решат этим заняться. Возможно, на рынке такая оценка есть, но она принадлежит, скорее, маргинальным слоям аудитории, но не крупным клиентам.

 

— Хорошо. Мне было любопытно твое мнение на эту тему и я его услышал. Давай поговорим о твоей карьере. Ты учился в Harvard,  Wharton, Insead. Зачем столько много образовательных структур и что тебе каждая из них дала?

— Начнем с того, что я люблю учиться. Было время, когда для меня получение образования было не просто необходимостью, это было хобби. Кроме этого, я в какой-то момент времени осознал, что на самом деле в России очень трудно найти вуз или преподавателей, которые могут обеспечить тот уровень образования, который необходим для меня.

 

— Ты начал учиться для того чтобы быть лучше в бизнесе или для того чтобы этот бизнес построить?

— Я начал учиться для того, чтобы просто быть лучше.

 

— У тебя был бизнес к тому моменту, когда ты начал заниматься бизнес-образованием?

— Да, конечно. Бизнес у меня был. Я испытывал и испытываю дефицит в информации, необходимой для принятия бизнес-решений. Я хотел черпать эту информацию из источников, которые близки к истокам бизнеса. Insead, Harvard, Wharton – это университеты, которые славятся тем, что воспитывают половину ТОП Forbes-100, половину лидеров крупнейших мировых компаний. Это делает им честь, и я хотел быть похожим на этих людей. Я не знаю, насколько у меня это получается, но это желание заставляло учиться. В один момент я почувствовал, что мне это нравится. Получать новые знания и общаться с высокоразвитыми,  успешными людьми – это увлекательное занятие. Это дало определенный толчок и моему бизнесу.

 

— Ты на несколько месяцев выключался из операционных вопросов и ехал учиться?

— Слава Богу, мой бизнес – это интернет-бизнес, и большая часть вопросов, которые я решаю, не требует персонального присутствия. Сидя на лекции или в перерыве между занятиями  я могу прочитать почту, ответить на вопросы. Я никогда не скупился на телефонные звонки, поэтому одно другому не мешало. Интернет-индустрия позволяет быть относительно свободным.

 

— Каждое последующее учебное заведение было следствием каких-то событий в твоей жизни и ты принимал решение туда идти?

— Да. Например, когда меня впервые обманул мой первый бухгалтер и кинул компанию на N-ую сумму денег, я понял, что мне не хватает финансового образования. Я изначально являлся гуманитарием,  окончил языковой лицей,  юридический университет, и в то время я не был близок к математике и финансам. Я принял волевое решение пойти и научиться финансам. Елена Николаевна Лобанова – замечательный декан Академии народного хозяйства, взяла меня под свое крыло и дала многое, что сегодня позволяет оперировать финансами компании в несколько сотен человек.

 

— Ты отучился в Академии народного хозяйства. Что случилось потом?

— В плане образования я прагматичен. Получив первое образование в России, я понял, что  большая часть того, что я учил – это бесполезная информация, которую трудно применять в реальной жизни и трудно использовать для себя. Когда я выбирал новый курс, я в первую очередь задавал себе вопросы: «Что мне сейчас больше всего надо?», «Какая проблема наиболее остро стоит передо мной?». В какой-то момент передо мной встал вопрос «Как мы будем строить стратегию развития компании?». Ответ мне не могли дать на MBA в АНХ, и мне пришлось поехать в Insead и узнавать, что такое стратегия с точки зрения ведущего вуза Европы. Потом встал вопрос о том, как проводить маркетинговую компанию бизнеса, как развивать маркетинг. Я посмотрел отзывы по курсам и поехал в Harvard изучать B2B-marketing strategy.

 

— Сколько ты там учился?

— Всё, о чем мы сейчас говорим – курсовые юниты, которые занимают от недели до двух. Я не выпадал из рабочего процесса на месяцы, это больше подходит к MBA, а не к курсовому образованию.

 

— Понятно. Значит, ты не тратил несколько месяцев на каждые курсы?

— Нет, конечно. Несколько месяцев на каждый курс – это непозволительная роскошь в бизнесе. Я искренне верю в то, что в бизнесе нет таких курсов, на которые необходимо убить несколько месяцев.

 

— Достаточно недели?

— Недели-двух вполне достаточно для того, чтобы рассмотреть отдельную тему и глубоко в нее погрузиться. Когда мы говорим о бизнес-образовании на уровне ведущих университетов, речь идет о том, что ты встаешь в 6 утра и начинаешь учиться, в 8 ты приходишь на занятия, в 6 вечера  заканчиваешь занятия, кушаешь и садишься учиться до часа ночи, засыпаешь, просыпаешься в 6 утра. Такой ритм подразумевает неделю или две недели обучения. В таком ритме за такой срок  можно освоить практически любой курс.

 

— Ок. С учебой закончили, вернемся к бизнесу. Каким бизнесом ты начал заниматься вначале? Это был Ingate или что-то другое?

— Первое свое дело я начал, будучи студентом. Я отправлял своих друзей учиться в США по различным программам. У нас был партнерский договор с крупной московской компанией, которая помогала мне заниматься этим. Это был бизнес, который существовал лет 6-7. Это то, с чего я начал. Но моя душа всегда стремилась к интернету и технологиям. Я с 12 лет, когда мне папа из Германии привез компьютер, мечтал этим заниматься. Реализоваться в этом мне удалось в 2000 году, когда я начал делать сайты и продавать их клиентам, я сам начал ходить к ним и осознал, какой спрос на рынке на этот вид услуги. Дальше пошло-поехало, потом был Ingate.  Это  началось в сентябре 2000 года. Я считаю, что тогда Ingate родился, сложилась ключевая ценность, которую мы начали нести своим клиентам.

 

— На какое место вы себя сейчас ставите?

— Мы точно находимся в ТОПе, среди первых 3-5 компаний. В некоторых нишах лидируем, в каких-то находимся на 20-50 позициях, но, в целом, мы крупная компания, которая находится в ТОПе в сфере search и social.

 

— Вы базируетесь в Туле. Верно?

— Да, наш основной офис находится в Туле. Мы изначально региональная, тульская компания. При этом 90% услуг мы оказываем крупным компаниям, которые базируются в Москве. У нас и в Москве есть офис.

 

— В каком году вы начали заниматься поисковой оптимизацией? Как это сказалось на компании? Какими темпами вы росли? Интересно понять, как сработал этот драйвер.

— В конце 2001 года мы  начали заниматься поисковой оптимизацией. Тогда мы работали с Дмитрием Голополосовым – известным блогером в нашей среде, интернет-деятелем и бизнесменом. Он был одним из наших первых оптимизаторов. Совместно с ним мы начинали этот бизнес. В это время мы  предлагали практически всё: разработку, поддержку сайтов, производство контента, баннерные рекламные кампании, контекст.

В 2005 году я принял решение, которое оказалось ключевым для компании. Я решил отказаться от всех услуг, кроме поисковой оптимизации, и сфокусироваться на этом направлении. С того момента мы стали нишевой компанией, которая глубоко развивала свои компетенции в области search.

 

— Чем было продиктовано это решение? Там была настолько выше маржинальность, что не было смысла заниматься чем-то другим?

— Во-первых, маржинальность – это существенный показатель. Во-вторых, спрос, который формировали наши клиенты,  был ориентирован на то, чтобы мы приводили им клиентов. Они не хотели просто сайты, они хотели, чтобы были web-ресурсы, которые приводят им клиентов. В-третьих, мы очень четко поняли, что динамика роста search как индустрии резко опережает все остальные направления, а в областях медийной рекламы и сайтостроения на тот момент уже были сформированы свои лидеры. Я  очень четко осознавал, что не надо гнаться за топовыми компаниями, не надо повторять их путь, надо выбрать свою нишу. На мой взгляд, это решение было ключевым для компании. Мы очень резко нарастили оборот, клиентскую базу, компетенции, которые являются приоритетными фактороми для компании. Мы собрали потрясающую команду менеджеров и оптимизаторов и, таким образом, начали подниматься и развиваться.

 

— Если бы вы продолжали заниматься широким фронтом интернет-маркетинга, а не сосредоточились бы на SEO, то что бы было?

— Я думаю, что мы были бы существенно меньше по размеру, по доле рынка, и скорее всего, сегодня мы бы с тобой не разговаривали.

 

— Но сегодня вы вернулись на круги своя и предлагаете полный спектр?

— Да, но мы ведем себя совсем иначе, не так, как раньше. Во-первых, у нас другие ресурсы. Во-вторых, мы сегодня не делаем коктейль из направлений. Мы построили компанию в формате вертикально интегрированного холдинга, когда управляющая компания контролирует деятельность бизнес-единиц и способствует их развитию в каждой отдельной нише. Так построить многофункциональную компанию гораздо проще, чем варить всё и сразу в одном котле.

 

— Надо ли понимать тебя в том смысле, что в 2005 году вы не были управленчески готовы построить такую структуру, или рынок был не готов?

— Во-первых, управленчески. Во-вторых, с точки зрения специальных компетенций. В-третьих, с точки зрения финансирования компании. Мы всегда были самофинансируемой компанией. У меня на тот момент не хватало средств, чтобы привлечь лучших менеджеров для управления разнообразными маркетинговыми каналами. Мы приняли решение сфокусироваться на отдельном направлении, которое нам казалось наиболее перспективным. Как оказалось, наш выбор был правильным.

Интервью напечатано в Forbes.