Виталий Бунтов: «Так, по-деловому, без какой-то там агрессии меня избили»

Сообщает http://www.youtube.com/user/MrGulagunet

Видеозапись своего рассказа об использованных в тюрьме пытках и избиениях разместил на youTube также отбывающий наказание в колонии строгого режима осужденный Виталий Бунтов. Вот расшифровка этой записи.

Б.: «17 мая в кабинете отдела воспитательной работы 54 примерно в 15.30 начальник учреждения Доброславский, его замы Лебедкин и Макаркин, начальник УГО Лысиков, начальник отдела воспитательной работы Федосеев и Комаров избивали меня, требуя, чтобы я отозвал мою жалобу из Европейского суда, поданную на ИК-1 и ИК-4, а также написал заявление с просьбой о прекращении уголовного дела, возбужденного Следственным комитетом против сотрудников ИК-1 по факту пыток, примененных ко мне.

То есть, мне сразу показали постановление и сказали: все, нам уже дали и ЦУ «сверху» окончательно решать с тобой вопрос. Вот постановление о водворении тебя в изолятор на 15 суток. Либо ты сейчас подписываешь, либо идешь в изолятор и уже оттуда не выходишь. Начинаются ужас и все такое. Естественно, я отказался, потому что это какая-то глупость. Меня уже 2 года к этому принуждают.

После того, как я отказался, они позвонили в Управление. Доброславский при мне звонил в Управление, разговаривал, как я понял, с начальником Управления Лещевым, потому что Виктор Иванович обращался. Сказал – все, он отказывается. Тот, видать, сказал – давайте. Ну все, он закрыл телефон.

И в этот момент меня первым начал бить Лысиков. Я потом увидел, у него на правой руке был касстет. Он бил меня по спине. У меня до сих пор болит позвоночник и левая почка. Я начал поворачиваться, в этот момент начали бить остальные окружающие. Макаркин, в основном, бил руками, а Доброславский и Лебедкин – ногами. Потому что Лебедкин маленький, а у Доброславского в руках были материалы и телефон. И так, по-деловому, без какой-то там агрессии меня избили.

За столами находились Федосеев и Комаров. Они тоже, насколько могли до меня дотянуться, так, по-деловому, меня побили. Потом повели меня в кабинет Дорославского. Где, как ни в чем не бывало, все нам: будьте любезны. И по их виду я видел, что они, судя по всему, вели аудиозапись. Если бы я в тот момент начал говорить: что вы, что вы там делаете, то они бы передали в Плавский следственный комитет, где я знаю, какое отношение. Меня давно пугают 36. Поэтому я тем более посмотрел.

А они еще когда меня вели туда, получается, я увидел, что полный-полный коридор осужденных, не менее 10, все Лебедкинские прихлебаи. Я еще подумал: чего это они все здесь собрались, обложили просто. Водворили меня в штрафной изолятор в тот же вечер. В 18.30 пришел Лебедкин с оперативным дежурным Голиковым. Еще меня побили. Написали на меня рапорт за то, что я не выполнял законные требования сотрудников администрации, не пускал в камеру, в грубой форме с ними разговаривал. Этот рапорт сейчас там лежит. То есть, вот эти побои нанесены вот этими конкретными лицами. И после этого уже не так серьезно. Только в смену Суленкина, оперативный дежурный, и Голиков».

Корр: «Сейчас мы вызовем медперсонал, чтобы они эти побои зафиксировали».

Б.: «Вы думаете, стоит? Я хотел бы попросить вас пока этого не делать, пока я не поговорю с Инной Анатольевной».

Корр: «Иначе хуже только будет?»

Б.: «Я прошу вас не обнародовать эти факты, пока мы не передадим их непосредственно в Следственный комитет. Мы постараемся их передать Александру Ивановичу Бастрыкину, который наиболее объективно к этому относится».

Корр: «Вот эту запись можно отдать Бастрыкину?»

Б.: «Да, эту запись. И если вы имеете полномочия лично подготовить заключение, я попрошу не обнародовать, потому что это все на нижнем уровне и убьется…»