Тульский областной суд отклонил жалобу на незаконное решение об экстрадиции Дилшода Курбанова.

18 апреля судебная коллегия Тульского областного суда под председательством судьи Любови Ольчук отклонила жалобу узбекского беженца Дилшода Курбанова на решение Генпрокуратуры РФ о выдаче его в страну происхождения для уголовного преследования за «посягательство на конституционный строй Республики Узбекистан» (ст. 159 УК РУз) и «изготовление или распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку» (ст.244-1 УК РУз), сообщает информационное агентство ПРИМА-News.

Эти статьи входят в «традиционный набор» обвинений, предъявляемых в Узбекистане мусульманам, преследуемым за религиозные убеждения, отмечает Комитет «Гражданское содействие» в пресс-релизе от 21 апреля, пишет агентство. Правозащитники подчеркивают: Тульский областной суд своим решением нарушил Закон РФ «О беженцах» и Конвенцию ООН 1951 г. «О статусе беженцев», поскольку Дилшод Курбанов проходит процедуру определения статуса беженца и не исчерпал еще своего права на обжалование отказа в предоставлении ему убежища. Принудительное возвращение таких лиц в страну исхода категорически запрещено и российским, и международным правом.

Есть основания полагать, что не случайно в судебном определении не отражено заявление адвоката Курбанова, Валерия Корчевского, о намерении защиты оспорить в судебном порядке решение Управления Федеральной миграционной службы России по Тульской области от 9 апреля об отказе в предоставлении заявителю статуса беженца. Иначе суду пришлось бы пояснить, почему этот факт не принят во внимание, но законных аргументов для этого попросту нет.

Отдельного внимания заслуживает мотивировка решения об отказе в признании Курбанова беженцем. Начальник соответствующего отдела УФМС России по Тульской области А. Пискунов ссылается на то, что в обвинениях Курбанова «не просматривается политическая подоплека преследований» и что «по данным МИД России, правительство Узбекистана отрицает существование пыток». Пискунов также утверждает, что «фактами преследования граждан по национальному и религиозному признаку ФМС России не располагает».

Из этого следует, отмечает ПРИМА-News, что ФМС и МИД России не знакомы ни с резолюцией Генеральной ассамблеи ООН «Положение в области прав человека в Узбекистане», принятой в марте 2006 года, ни с докладом Генерального секретаря ООН под тем же названием, представленным им в октябре 2006 года на 61-й сессии Генеральной ассамблеи, ни с выводами сессии Комитета ООН против пыток, прошедшей в ноябре 2007 года в Женеве, ни, тем более, с докладом Human Rights Watch «Беззащитность перед системой: пытки и недозволенное обращение в Узбекистане», опубликованном в ноябре 2007 года. В этих документах отмечено продолжение религиозных преследований и систематическое применение пыток к подозреваемым, обвиняемым и осужденным в Узбекистане.

Пискунов заявляет, что «Узбекистан представляет собой мощный барьер на пути глобальных планов религиозных экстремистов и воротил наркобизнеса. Поэтому антиправительственные силы и террористы предпринимают попытки дестабилизировать обстановку в стране. Властями страны приняты повышенные меры безопасности».

Видимо, к «повышенным мерам безопасности» и относятся выбитые под пытками у одноклассника Курбанова, некоего Мейлиева, ложные показания, на основании которых выстроено обвинение Дилшода по «религиозным статьям».

По мнению представительства Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев в России, оставленному без внимания Генеральной прокуратурой РФ, УФМС по Тульской области и Тульским областным судом, Курбанов нуждается в международной защите и не может быть выдан в Узбекистан, где для него существует серьезный риск подвергнуться пыткам из-за его религиозных убеждений.

Защита намерена в установленный законом срок обжаловать в кассационном порядке определение Тульского областного суда от 18 апреля в Верховном суде РФ.

В Европейский суд по правам человека направлено заявление представителей Курбанова с просьбой о срочном применении Правила 39 Регламента Суда для приостановки его экстрадиции в связи с серьезной угрозой применения к нему пыток в случае его выдачи.