Алексей Лазарев: «Это просто подстава»

Сегодня в очередном судебном заседании по делу директора департамента Тульской области по экологии и природным ресурсам Алексея Лазарева был допрошен заявитель Валерий Соколов. Уставшие от зачтений многочисленных документов стороны обвинения и защиты буквально набросились на адвоката с вопросами. Первым, как и полагается, слово взяло обвинение.

Прокурор: Вы присутствовали, когда деньги были помечены?

Валерий Соколов: Да, это происходило в большом помещении. Там находились двое курсантов или солдат, не помню точно, сотрудники ФСБ. Деньги были номиналом 5 тысяч рублей.

Пр.: Чем помечались деньги?

В.С.: Аэрозолем.

Пр.: После этого что было?

В.С.: После помечения деньги были переданы мне в полиэтиленовом пакете.

Пр.: Что было в автостудии?

В.С.: Встреча проходила в кабинете Камлыка. Я пришёл, Камлык, завидев меня, выбежал буквально из кабинета. Я сказал: Алексей Николаевич, здесь ровно та сумма, пересчитайте. Но Алексей Николаевич пересчитывать не стал.

Пр.: Когда выходили, где был Камлык?

В.С.: Он стоял на первом этаже у окна. Я подошёл к нему и сказал: "Убедительная просьба как можно быстрее выйти из состава учредителей". "Вы меня пугаете?" - спросил Камлык меня. "Нет, я вас прошу", - ответил я ему.

Пр.: Почему вы не стали встречаться с Лазаревым 28 января?

В.С.: Сотрудники ФСБ попросили меня не встречаться в этот день с Лазаревым. Сказали, мол, придумай причину. Но я в тот день действительно отравился, и уже после обеда чувствовал себя отвратительнейшим образом.

Пр.: Вы добровольно решили сотрудничать с ФСБ?

В.С.: Да, после того как я убедился, что максимально через 10 дней мы повторно лишимся лицензии, а сомневаться в искренности слов тех источников, которые нам это сказали, не было сомнений. Господин Камлык засунул свой нос глубоко в финансово-экономическую деятельность фирмы. Шли разговоры с Черняком по поводу введения его в состав учредителей ДИС. Сомнений в том, что нас скушают, не было. Я же понимал, какой удар я на себя навлекаю.

К допросу подключилась и сторона защиты Лазарева:

Адвокат Галина Кран: Вы все говорите: "Мы втроём решили, втроём подумали". Сколько же всего учредителей было в ДИСе?

В.С.: Там числилась дочь Бориса Дугаева. Когда начались проблемы, мы решили, что она из состава учредителей выйдет и войду я. Я говорю о фирме ДИС. Рожков был учредителем ООО "ДИС-1". А Черняк - генеральным директором. Вопросы о прекращении лицензии "ДИС-1" мы обсуждали впятером, до Рожкова туда входил Александр Игнатенко. Рожков тогда ещё был начальником УВД, когда он ушёл из органов, мы его ввели в состав учредителей. Затем от нас ушёл Игнатенко, а потом и Рожков. К "ДИСу" Рожков не имеет никакого отношения.

Г.К.: Сначала вы подписали акт, а потом уже получили пакет? Или наоборот?

В.С.: Деньги опылили, подписали акт, положили в пакет.

Г.К.: Вы акт внимательно читали? Для чего вам передавали деньги?

В.С.: Для передачи господину Лазареву, чтобы в ходе оперативного эксперимента убедиться в том, что директор департамента вымогает у меня деньги.

Г.К.: Во сколько вы вручили Лазареву пакет с деньгами?

В.С.: Между 12:00 и 14:00. Точное время не помню.

Г.К.: В протоколе говорится, что вам пакет с деньгами отдали в 10:00. Где были деньги до 12:00?

В.С.: В моем портфеле и машине.

Адвокат Владимир Добрынин: Вы заявителем по делу стали будучи уже адвокатом?

В.С.: Когда мы поняли, что идёт поглощение бизнеса, я прибыл к президенту Тульской палаты адвокатов и поинтересовался, имею ли я право быть заявитель в вопросе защиты моих гражданских прав. Ответ был положительным. Заявителем должен был быть Черняк. Но он с приступом оказался в больнице. Вообще следствие проведено по этому делу шапочно. Не было желания у следствия установить истину в этом деле. Тут должно быть больше доказательств.

В.Д.: У вас есть, что ещё рассказать следствию?

В.С.: Нет, я дал честное слово. Если бы я дал все показания, то Алексей Николаевич попал бы под статью о пожизненном заключении. Не хватило бы этой комнаты, чтобы томами дела заставить.

Подробности в разделе «Интервью».