«Тульские бренды» в честь 160-летия со дня рождения Антона Чехова рассказали о его связях с нашим регионом.

29 января 2020 года мы отмечаем 160-летие со дня рождения литературного классика Антона Павловича Чехова. Но его невозможно назвать писателем ушедшей эпохи. Многие годы Чехов был и остается частью культурного кода нашей интеллигенции.

А.П. Чехов родился в Таганроге. В 1884 окончил Московский университет и получил звание уездного врача. Некоторое время занимался врачебной практикой. С 1879, еще студентом, под псевдонимами Антоша Чехонте, начал помещать мелкие рассказы в юмористических изданиях. 1885 - 1886 годы становятся периодом расцвета Чехова как «беллетриста-миниатюриста» — автора коротких, в основном юмористических рассказов.

Весной 1886 года Антон Павлович получил письмо от известного русского литератора Дмитрия Григоровича, где тот критиковал Чехова за то, что тот тратит свой талант на «мелочишки». С этого момента рассказы Чехова становились всё длиннее и серьёзнее. О важных изменениях, происходивших тогда с писателем, говорит ещё и появившееся желание путешествовать.
Весну и лето 1891 года Чехов провел в Алексинском уезде Тульской губернии. Младший брат писателя Михаил Павлович в это время работал податным инспектором в Алексине и снял дачу поблизости от железнодорожной станции и реки Оки. Возвратившись из заграничного путешествия, А.П. Чехов в мае выехал на отдых в Алексин. О чем сообщил своему знакомому адвокату и литературному критику А.И. Урусову: «Сегодня уезжаю в Алексин слушать соловьёв».
В письме от 7 мая 1891 года к издателю А.С. Суворину, характеризуя свою дачу, Чехов писал: «Ст. Алексин Сызрано-Вяземской железной дороги. Таков мой адрес. Станция, а не город, т.к. я живу около станции и получаю корреспонденцию из рук начальника станции. Дача ничего себе. Лес, Ока, глушь, тепло, соловьи поют и прочее. Тихо и покойно, а во время дурной погоды здесь будет скучно и грустно. После заграничной поездки дачная жизнь кажется немного пресной. Похоже на то как-будто я взят в плен и посажен в крепость. Но тем не менее всё-таки я доволен… У меня из окон хороший вид. То и дело ходят поезда. Через Оку мост».

Письмо Суворину от 18 мая: «Жил я в деревянной даче в четырёх минутах ходьбы от Оки, кругом были дачи и дачники, берёзы и больше ничего. Надоело. Я познакомился с некоим помещиком Колосовским и нанял в его заброшенной поэтической усадьбе верхний этаж большого каменного дома. Что за прелесть, если бы Вы знали! Комнаты громадные, как в Благородном собрании, парк дивный с такими аллеями, каких я никогда не видел, река, пруд, церковь для моих стариков и все, все удобства. Цветёт сирень, яблоки, одним словом — табак. Сегодня перебираюсь туда, а дачу бросаю. Дача нанята за 90 руб., а усадьба за 160 р. Дорого обойдётся это лето».

Через день снова Суворину: «Я перебрался на другую дачу. Какое раздолье! В моём распоряжении верхний этаж большого барского дома. Комнаты громадные; из них две величиною с Ваш зал, даже больше; одна с колоннами; есть хоры для музыкантов. Когда мы устанавливали мебель, то утомились от непрерывного хождения по громадным комнатам. Прекрасный парк; пруд, речка с мельницей, лодка — всё это состоит из множества подробностей, просто очаровательных… Караси отлично идут на удочку. Я вчера забыл о всех печалях: то у пруда сижу и таскаю карасей, то в уголке около заброшенной мельницы и ловлю окуней… Я буду ждать Вас. Хорошо бы Вам поспешить, а то скоро перестанут петь соловьи, и отцветает сирень».

В усадьбе Былим-Колосовского в селе Богимово (ныне входит в состав Калужской области) Антон Павлович прожил всё лето 1891 года. Здесь им были написаны рассказы «Дуэль», «Бабы», начата работа над повестью «Остров Сахалин».

В 1896 году Чехов напишет: «Это было 6 - 7 лет тому назад, когда я жил в одном из уездов Т-ой губернии, в имении помещика Белокурова, молодого человека, который вставал очень рано, ходил в поддевке, по вечерам пил пиво и всё жаловался мне, что он нигде и ни в ком не встречает сочувствия. Он жил в саду во флигеле, а я в старом барском доме, в громадной зале с колоннами, где не было никакой мебели». Так начинается знаменитый чеховский «Дом с мезонином». Известно, что протопит помещика жил в Тверской губернии, а вот дом вполне мог быть и из Тульской.
О своем пребывании в Богимове Чехов вспоминал: «В это лето я много сделал, если бы ещё одно такое лето, то я, пожалуй, роман написал и имение купил… Ужасно хочется писать, как в Богимове, т.е. с утра до вечера и во сне».

Еще раз А. П. Чехов посетил наш край в начале августа 1895 года, когда приезжал в Ясную Поляну к Л.Н. Толстому. Возвратившись в Мелихово, он записал: «Я прожил у него 1,5 суток. Впечатление чудесное. Я чувствовал себя легко, как дома, и разговоры наши со Львом Николаевичем были легки». Всю жизнь Чехов мысленно обращался к Толстому: «Я Толстого знаю, кажется, хорошо знаю, и понимаю каждое движение его бровей, но всё же я люблю его». Или: «Я боюсь смерти Толстого. Если бы он умер, то у меня в жизни образовалось бы большое пустое место».

Однако судьба распорядилась так, что Лев Николаевич пережил Чехова.

Перед самой смертью, в 1903 году, Чехов, будучи в Ялте, познакомился еще с одним нашим земляком – Викентием Викентьевичем Вересаевым.

«Чехов держался очень просто, даже как будто немножко застенчиво. Часто покашливал коротким кашлем и плевал в бумажку. На меня он произвел впечатление удивительно деликатного и мягкого человека. Объявление «Просят не курить» как будто повешено не просто с целью избавить себя от необходимости говорить об этом каждому посетителю, мне показалось, это было для Чехова единственным способом попросить посетителей не отравлять табачным дымом его больных легких. Если бы не было этой надписи и посетитель бы закурил, я не представляю себе, чтобы Чехов мог сказать: «Пожалуйста, не курите, — мне это вредно».

Когда Чехов рассказывал, глаза искрились смехом, улыбка была на губах, но в глубине его души, внутри, чувствовалась большая, сосредоточенная грусть.
И еще сильнее я почувствовал эту его грусть, когда через несколько дней по телефонному вызову Антона Павловича пришел к нему проститься. Он уезжал в Москву, радостно укладывался, говорил о предстоящей встрече с женой, Ольгой Леонардовной Книппер, о милой Москве. О Москве он говорил, как школьник о родном городе, куда едет на каникулы; а на лбу лежала темная тень обреченности. Как врач, он понимал, что дела его очень плохи».

Антон Павлович Чехов прожил всего 44 года.