Россияне не оценили уникальности Тульского кремля.

Бывшее владение Екатерины Великой Богородицкий Дворец-музей, единственный из тульских номинантов попавший во II тур конкурса "Семь чудес России", так и не сумел выбиться в финал. В него от Центрального федерального округа вышел Московский собор Василия Блаженного. На пороге финала первой остановилась Смоленская крепость, набравшая 115478 голосов респондентов. За ней расположились МГУ, город Переславль-Залесcкий и Сергиево-Посадская лавра. Богородицкий архитектурно-парковый ансамбль, за который было отдано 4242 голоса, занимает пятое место, сообщает ГТРК Тулы. Уже первый тур не смогли преодолеть древние русские крепости. Верхние три строчки занимают Московский, Ростовский и Тульский кремли. Неудачу последнего отчасти можно объяснить скудостью презентационной информации о нем, выложенной на сайте "Русчудо.Ru". Ничего удивительного нет в том, что россияне, для которых Тула традиционно и стойко ассоциируется с пряниками, самоварами и ружьями, практически, ничего не знают о старейшей сохранившейся до наших дней каменно-кирпичной постройке города. Между тем, в Европейской части страны она поистине уникальна, а обстоятельства, которые сопровождали постройку кремля, были необычными для средневековой Руси. Во всяком случае, об этом краевед Владимир Уклеин пишет в книге "Тула – каменная летопись", изданной в Приокском книжном издательстве еще в 1984 году. Строители фортификационных сооружений, заботясь о наилучших условиях обороны, отбирали под постройку крепостей преимущественно высокие и обрывистые мысы на слиянии двух рек. Так размещены Московский, Тверской, Псковский и десятки других кремлей. Подобных благоприятных условий в тульской округе не оказалось. Плоские берега Упы и ее притоков – реки Тулицы на правом берегу, а также речки Хомутовки и топкой Ржевской гати на левом – серьезных препятствий для нападающего врага не представляли. То, что, несмотря на это, крепость здесь все же построили, говорит о важном стратегическом значении Тулы, как места пересечения единственной в этих местах крупной реки Упы с Муравским шляхом, служившим обычным путем крымских кочевников при их набегах на Московское государство. Постройка кремля не на обжитом северном берегу, а на южном, то есть, в пределах Дикого Поля, свидетельствует о том, что Москва ставила перед тульской крепостью задачу не только пассивной, но и активной обороны. Построив кремль за рекой и став, таким образом, твердой ногой на дотоле неприятельском Поле, русская столица приступила к целеустремленному, длившемуся столетия, продвижению на юг и освоению бескрайних степных просторов. Необычным для Руси XVI века была в Туле очередность постройки кремля и города. В то время, как Московский Новгородский и другие каменные кремли создавались на базе существовавших поселений, Тула, как город, строилась уже под охраной кремлевских стен. С первых же лет своего существования, а именно, как указывает Уклеин, с 1520 года, когда "свершиша город камен на Туле" (то есть, о 500-летии средневековой тульской крепости не может еще идти речи целых 12 лет), кремль решающим образом влиял на планировку зарождавшегося города. Следуя существовавшим в то время крепостным распорядкам, пространство вокруг кремля на расстоянии "сто сажен и девять" (202 метра) оставалось свободным от построек, садов и т.п. Столь жесткая мера предосторожности сохраняла свою обязательность и сто лет спустя, когда в ратном уставе начала XVII века говорилось, что при приближении неприятеля "прежде подобает везде около города сады и инно, что доведется сожещи, для того, чтобы недругом нигде притулия не было". Об этом крепостном распорядке нередко забывают художники, изображающие русские кремли XVII столетия в окружении лепящихся к крепостным стенам деревянных изб. Решающее влияние на планировку города оказывало расположение кремлевских проездных башен. К ним стягивалось движение из окрестных селений, постепенно проторивая проезжие дороги, ставшие впоследствии первыми улицами Тулы. Так, к Пятницким воротам кремля, по направлению теперешней улицы Металлистов, тянулась дорога из упоминаемого в летописи города Спаша (теперь село Старое Павшино), к башне Одоевских Ворот (по теперешнему проспекту Ленина) – дорога из Одоева и т.д. Будь расположение кремлевских башен иным, по-другому проходили бы и многие из нынешних тульских улиц. Мощная тульская крепость предоставляла надежную защиту от набегов кочевников. Этим она привлекала к себе торговлю и ремесла, способствуя возникновению у своих стен быстро растущего и богатевшего посада. В первое время численность его населения была невелика и можно было мириться с тем, что при каждом набеге и стар, и млад спешно бежали в кремль, захватив с собою, что поценнее. Однако время шло, посад рос, в нем быстро накапливались крупные торговые и ремесленные ценности, требовавшие постоянной защиты. Закономерно встал вопрос об ограждении посадской территории постоянным оборонным сооружением. Так, во второй половине XVI века вокруг кремля, сохранившего статус и значение крепостной цитадели, возникла вторая линия обороны – посадский острог. Огражденная и охраняемая им территория около 65 гектаров вдесятеро превосходила площадь кремля. Полукольцо деревянных стен опиралось своими концами в упский берег у теперешних мостов в Заречье и Чулкове. Вокруг стен, как того требовал крепостной распорядок, протянулась широкая незастроенная полоса и по ней проезжая дорога – предтеча современной Советской улицы. С начала существования посада у западной стены кремля сложилась рыночная площадь. Согласно писцовой книге 1625 года, здесь размещалось уже более трехсот торговых помещений. На плане Тулы 1766 года хорошо видно, что ряды и лавки занимали буквально всю рыночную площадь. В середине XVII столетия Тула утратила былое военное значении, а деревянный острог в тридцатые годы XVIII века разобран, но на карте города память о нем сохранилась навечно: дорога, шедшая некогда вдоль стен посада, приобрела в XVIII-XIX веках значение главной торговой улицы Тулы – Посольской. Таким образом, постройка в Туле каменного кремля внесла в местную жизнь совершенно новые и дотоле не известные тут понятия: крупный масштаб и регулярность городской застройки. Эстетическое влияние монументального кремля сказывалось и на архитектуре возводимых общественных, церковных и заводских зданий. К какому бы звену городской структуры мы бы ни обратились, на каждом из них лежит явный отпечаток кремлевского воздействия. Тульская крепость так и не войдет в число семи чудес России. Несмотря на это, ее значение, как для развития самого города, так и для всего молодого Московского государства переоценить невозможно. Историческая и архитектурная ценность кремля, памятника федерального значения, колоссальна, это настоящее чудо средневекового русского фортификационного зодчества. Включение подобного рода сооружений в различные рейтинговые списки и проведение "соревнований" между сокровищами культурного наследия являются ни чем иным, как пустой формальностью и данью моде: нашим своеобразным и не слишком уверенным ответом Западу с его новыми семью чудесами Света.