Сергей Худяков: из обвинения непонятно, как я создавал преступное сообщество и руководил им

В ходе заседания по громкому делу «Первого экспресса» показания зачитал один из подсудимых – Сергей Худяков.

По его словам, он познакомился с Константином Томенчуком в 1997 году, когда он устроился в банк.

- Между нами не было дружеских отношений, мы не проводили совместно досуг и в отпуска совместно не ездили. Как указывает обвинительное заключение,  мы с Федичевым (подсудимый по делу – прим. ред) активно обсуждали преступные замыслы по телефону, однако за всю историю знакомства мы общались по телефону лишь семь раз, и мы лично не могли обсуждать с Федичевым вопросы в области кредитования, так как мы не имели подобных полномочий.

Также и с Воробьевой (подсудимая по делу, - прим. ред), по словам Худякова, они не могли обсуждать преступный замысел по выдаче кредитов, ведь она вообще работала в отделе ценных бумаг.

- Я не имел также полномочий о выдаче премий или других поощрений Федичеву и Воробьевой.

Также утверждаю, что мы чисто физически не могли обсуждать в стенах банка вчетвером вопрос выдачи 49 кредитов, так как в указанном обвинении периоде я находился за границей, в Германии, - по личным или рабочим делам, это могу подтвердить документально, так как есть отметки в загранпаспорте.

Хочу подчеркнуть, что мы вчетвером никогда не собирались вместе для обсуждения преступного замысла по выдаче кредита.

Могу сказать, что все обвинение - это необоснованные фантазии следователя.

Худяков также пояснил, что работал в «Центррегионстрой».

«Утверждение следственных органов, что мой ум и сознание были охвачены преступным замыслом, у меня вообще вызывает недоумение. Мой ум и разум могли быть охвачены чем угодно, но уж точно не преступным замыслом», - заявил Худяков.

Он также пояснил, что доход от работы в «Центррегионстрой» его устраивал.

Он же был акционером и  его доля, если считать совместно с женой, суммарно превышала 215 млн рублей, а мошенничество это все-таки посягательство на чужое имущество.

- Таким образом, следствие никак не смогло доказать мою вину или руководство преступным сообществом, телепатией я не владею. Из обвинения вообще непонятно, как я создавал преступное сообщество и как им руководил, уверен, у следствия нет никаких доказательств того, в чем меня обвиняют, иначе бы дело было подкреплено четкими неопровержимыми доказательствами.

Но раз банкротство произошло, возможно, совет директоров не выполнил свои обязанности и не смог предотвратить процедуру банкротства, но по данному уголовному делу меня обвиняют в хищении денежных средств.

Обвинение утверждает, что Худяков принял участие в советах директоров, в результате которых было принято решение по выдаче 13 кредитов (из 301), однако я могу сказать, что принимал решение только по 8 кредитам, однако не как член совета директоров, а как сотрудник ЗАО «Региональная ипотечная компания».

В обвинении указано, что я использовал 33 аффилированные организации для реализации преступного замысла. На противоречивость этого обвиненения я ни раз указывал, ведь понятие аффилированость или понятие подконтрольность  определены законом. Аффилированое лицо - это лицо, которое может распоряжаться более 21%. Организация вообще не может быть афилирована человеку, это вообще нонсенс.

На самом деле я имел отношение только к 4 фирмам.