Адвокат: Следствие так и не установило, были ли причинен ущерб банку «Первый экспресс»

Продолжается заседание по рассмотрению дела банка «Первый экспресс».

По словам адвоката Сергея Чекалова, так и не было установлено, был или не был причинен ущерб банку.

- Следствием не было установлено событие преступления. Ни одна из проверок не выявила нарушений при предоставлении кредитов заемщикам банка.

Материалами уголовного дела подтверждается, что все заемщики реально вели предпринимательскую деятельность, имели положительную кредитную историю. И последующее предоставление им денежных средств было обоснованным. Они погасили проценты по кредиту на сумму свыше 1 млрд рублей. Отсутствуют доказательства хищения средств и того, что хотя бы часть средств была перечислена Худякову. Это полностью противоречит признакам хищения средств в пользу Худякова.

Наличие залоговой базы в объеме 6,466 млн рублей полностью противоречит признакам хищения. Размер ущерба так и не определен и не превысил стоимость залогового имущества. Следствие пытается придать обычной хозяйственной деятельности банка, которая всегда носит рискованный характер, преступную направленность и криминализовать ее.

Фабула дела сводится к тому, что Худяков, как председатель совета директоров одобрил часть уже выданных кредитов. Но такие действия Худякова не могут расцениваться как хищение. Это говорит об абсурдности обвинения. Непонятно, какие действия Худякова носят преступный харктер. По сути, все обвинения Худякова сводятся к 8 эпизодам его чисто предпринимательской деятельности, не имеющей преступного характера.

Дело вели достаточно долго. Но осталось непонятно, было ли хищение, чьим доверием кто злоупотребил, какова сумма ущерба. Вопросов, на которые нет ответа, очень много.

Анализ многочисленных томов уголовного дела показывает, что все его действия сводятся к одобрению выданных кредитов. Хотя это не входит в сферу его компетенции, да и вообще не носит само по себе преступного характера.

Адвокат Виктор Маевский утверждает, что в данном случае нет никаких признаков организованного преступного сообщества, что инкриминируют подсудимым органы следствия.

«Органом расследования, как утверждается в обвинительном заключении, установлено два направления в деятельности банка, финансовое и производственное. Финансовое понятно. Но что же за производственную деятельность обнаружили в деятельности банка? Может быть, они там в кредитном отделе водку разливают?», - говорит адвокат.

- Но органами расследования никаких обособленных групп в составе производственного отделения не обнаружилось при наличии дефицита подсудимых, которых и есть всего 4, что говорит о надуманности всех построений следствия.

Защита была просто потрясена тем, что не обнаружила в деле буквально ни одного документа, подтверждающего хотя бы один факт, что подсудимый в качестве председателя совета банка участвовал в выдаче хотя бы одного кредита.

Все это привело защиту к выводу, что органом защиты была выработана некоторая логическая схема о причинах банкротства банка, что деньги, конечно же, разворовали, и как именно были совершены хищения.

И на эту схему, как на каркас, стали натягиваться факты. И те факты, которые на схему не налезали, были исключены.

По мнению органов следствия, Худяков должен был давать распоряжения по выдаче кредитов. И то, что у него не было на это полномочий, их не волновало. Они исходили из позиции, что раз банк обанкротился, его руководители должны быть наказаны.

Такое обвинение нарушает постановление пленума верховного суда по делам о мошенничестве. Зря органы расследования считают, что обвинение в совершении хищений организованной преступной группой избавляет их от конкретизации обвинения.

По версии следствия получается, что многомилионные  кредиты на общую сумму в 5 млрд руб выдавались до заключения кредитного договора, что невозможно в принципе. Но органы расследования утверждают, что это обычная преступная практика подсудимых на протяжении 5 лет.

Помимо того, что все эти обвинения противоречат здравому смыслу, они не могут быть выполнены чисто технически.

Содержание сотен тысяч документов не могло переубедить органы следствия, которые изначально решили, что банкроство банка было следствием не рискованной коммерческой деятельности, а обязательно хищения. Поэтому они и отказались от проведения экспертизы.

Их не волнует, что ущерба попросту нет, поскольку величина стоимости залогового имущества заемщиков, оставшегося в залоге у банка, больше, чем сумма убытка.