Сергей Худяков: Следствие выдумало такую процедуру кредитования, которая даже технически реализована быть не может.

Как сообщает корреспондент ИА «Тульские новости», в эти минуты проходит заседание по делу «Первого экспресса».

На предыдущем заседании каждый из подсудимых высказывал свое мнение. Сегодня продолжает подсудимый Сергей Худяков.

Свою вину в возлагаемом на него преступлении не признает. Обвинение считает незаконным и надуманным. По его словам, в обвинении не содержится ни одного доказательства существования преступного сообщества. Существования структурированной преступной организации в банке следствие не обнаружило.

- Даже по версии следствия нет никаких доказательств того, что я давал какие-либо указания преступному сообществу. Налицо жесткая реакция руководства областного УМВД на факт банкротства крупнейшего банка области. В преступлении, которое мне вменяется, по хищению денежных средств я свою вину также не признаю.

Я не отрицаю того, что совет директоров не выполнил надлежащим образом свои обязанности по руководству банком, раз произошло его банкротство. Но то, что при этом были украдены деньги банка, я не признаю. Я был не причастен к выдаче кредитов, как председатель совета директоров банка.

Я не обладал никакими распорядительными полномочиями к текущей распорядительной деятельности банка вообще и выдаче кредитов в частности. Окончательное решение о выдаче кредитов принималось комитетом по управлению кредитными рисками банка. Я в этих заседаниях участия не принимал и даже на них не присутствовал. Я не имел права подписи от имени банка. У меня не было пароля и доступа к управленческим программам банка, так как не занимался его текущей деятельностью. Мне предъявлено обвинение по выдаче 301 кредита. Однако в это время я имел другую постоянную работу, что подтверждается записями в моей трудовой книжке. Организациии, в которых я работал, кредитовались в этом банке и получали там денежные средства. А у меня не было никаких полномочий ни по выдаче кредитов, ни по осуществлению каких-либо бухгалтерских проводок. Так же я не имел полномочий для дачи распоряжений по выдаче кредитов.

Для опровежения обвинений в этой части я намерен представить доказательства, что во время выдачи части кредитов я находился за пределами РФ.

Что касается обвинения в хищении денежных средств банка путем заключения крупных сделок, я его также опровергаю. Деятельность совета директоров в данной сфере касается лишь одобрения наиболее крупных сделок, то есть носит наблюдательный характер.

Что касается одобрения 8 крупных сделок на совете директоров с моим участием, то выдача этих кредитов подтверждалась крупными объемами залогового имущества. То есть, мы имели все основания считать, что выданые средства будут возвращены.

Органы расследования,  игнорируя содержание имеющихся в деле документов и выступления свидетелей, намеренно исказили роль руководства банка в выдаче кредитов.

Эта надуманная версия органов расследования о нарушении процедуры выдачи кредитов должна, видимо, и меня искусственно привязать к процессу кредитования юридических лиц. Это позволило меня привязать даже к подготовке заявок на выдачу кредитов.

То, что кредитование заемщиков производилось надлежащим образом, подтверждено многочисленными документами и показаниями свидетелей. Фактическая процедура предоставления кредитов в точности производилась согласно положению о кредитовании банка «Первый экспресс». Попытка следствия привязать процедуру выдачи кредитов к своей версии сыграла злую шутку со следствием. Получилось, что денежные средства в размере 1,329 млрд руб были похищены ранее, чем они были выданы по кредитным документам. Все свидетели утверждали, что все кредитные договоры проходили многоступенчатую проверку сотрудниками банка.

Существует масса документальных опровержений обвинения руководства банка в хищении денежных средств посредством выданных кредитов.

Кроме того, нет ни одного заключения эксперта, которые подтверждали бы хищение мною той суммы денежных средств, которую предъявляет следствие. Получается, что оно само подсчитало эту сумму.

Специалисты в акте документальной проверки, отвечая на вопрос следствия о размере причиненного ущерба, сделали оговорку, что его необходимо уменьшить на размер заложеного заемщиками  имущества. Я считаю эту позицию обоснованной. Однако это принципиальное положение следствием было опущено, поскольку опровергали положение, что ущерб уже определен. Хотя около 400 объектов недвидимости прошли оценку надлежащим образом. Кроме того, в залоге у банка было много техники и других вещей, и банк, в соответствии с положением о банковской деятельности, имел возможность в случае необходимости обратить взыскание на залоговое имущество. По произведенной оценке специалистов центрального банка стоимость заложенного имущества имеет рыночную стоимость 6,446 млрд рублей.

Органы расследования вообще утаили в обвинительгом заключении факт предоставления банку заемщиками значительного движимого и недвижимого имущества. Это, а также отказ следствия провести экспертную оценку рыночной стоимости заложенного имущества, говорит, что по делу не установлен не только размер, но и наличие ущерба. Следователи сами указали, что арестовали имущество на сумму более 5 млрд рублей. Наличие у банка заложенного имущества противоречит обвинению руководства банка в хищении у банка денежных средств. Речь о безвозмездности полученных крелитов идти не может. Часть организаций успела погасить выданные крелиты на сумму более 300 млн рублей. То есть, это уже противоречит версии о мошеннической схеме выдачи крелитов

Следствие выдумало такую процедуру кредитования, которая даже технически реализована быть не может.

В материалах дела несодержится ни одного документа, ни одного свидетельского показания, подтверждающего мое участие в выдаче кредитов. Кроме того, на время выдачи некоторых из них у меня имеется алиби, поскольку меня в это время не было на территории РФ, что подтверждается отметками в моем загранпаспорте.

По 158 кредитам на общую сумму 2,8 млрд рублей следствие указало лиц, которые вообще не занимались формированием кредитных досье. Видимо, следствие использовало для этого первых попавшихся сотрудников.

Как я понимаю, обвинение в этой части основывалось только на догадках и предположениях.

Напомним, в Привокзальный районный суд г. Тулы 15 апреля 2016 года поступило уголовное дело в отношении руководителей КБ «Первый Экспресс»: экс-председателя совета директоров Сергея Худякова, бывшего председателя правления банка "Первый экспресс" Константина Томенчука, бывшего первого зампредседателя правления банка Сергея Федичева и экс-начальника отдела ценных бумаг Юлии Воробьевой.

Как следует из материалов уголовного дела, в период предшествовавший началу 2008 года (точная дата и время следствием не установлены), Худяков и Томенчук, как руководители, создали совместно с Федичевым  и Воробьевой преступное сообщество. Они объединились в целях совместного совершения нескольких тяжких преступлений для получения финансовой и иной материальной выгоды.

Всего за период существования преступного сообщества с начала 2008 года по 29 октября 2013 года на счета группы подконтрольных и аффилированных ими организаций, под видом получения кредитов, были получены и использованы в целях извлечения коммерческой выгоды денежные средства в общей сумме 5160850886,44 рублей.

26 апреля 2016 года мера пресечения Худякову, Томенчуку и Федичеву в виде домашнего ареста была продлена сроком на 6 месяцев, то есть до 15 октября 2016 года. Мера пресечения Воробьевой оставлена без изменения - она остается под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.