В пятницу на сайте ТК «ТелеТула» состоялся прямой эфир с помощником Сергея Миронова, членом бюро партии «Справедливая Россия», экспертом ИА «Тульские новости» Александром Лучиным.

 

Корр.: В каком состоянии сейчас находится партия «Справедливая Россия»?

 

А. Л.: Партия у нас сейчас в состоянии перемен. В апреле исполнится год, как поменялось руководство. За год сложно оценивать работу руководства отделения, потому что мы сейчас видим только начало перемен, продолжение обязательно будет, но более жесткое. То, что мы поменяли руководителей, – это хорошо, но теперь мы должны отстроить управление партии, должны сделать так, чтобы эти люди были узнаваемы в народе и готовы были пойти на предстоящие выборы.

 

Корр.: Вступает ли партия в «Общенародный Российский фронт»?

 

А.Л.: Слухи о том, что «Справедливая Россия» вступает в «Общенародный Российский фронт», были сразу развеяны руководством партии. Речь шла о том, если ОНФ будет предлагать какие-то социальные инициативы, которые полностью подходят под нашу программу партии, то мы готовы эти инициативы поддержать. Те инициативы, которые были озвучены после вступления в должность Владимира Путина, они фактически были предложены раньше «Справедливой Россией», в частности Мироновым. И все эти социальные инициативы партия власти отложила в долгий ящик и использует сейчас.

 

Нам видится два пути. У них сейчас будет учредительный съезд, где они, вероятно, станут партией, отсюда возникает вопрос о наполнении партии. И здесь у них два пути: либо они остаются народной партией – фронтом, как они себя называют, и в этот фронт вступят рабочие, трудовые коллективы, интеллигенция – это одно дело. Но если они попытаются реинкарнировать «Единую Россию», то есть сделать некий отбор и этим отбором забрать лучшие кадры от «Единой России», а худшие отсеять, то это уже другая ситуация. И мы реинкарнацию «Единой России» поддерживать вообще не будем. У нас позиция сейчас выжидательная.

 

На мой взгляд, у ОНФ нет другого пути, чтобы стать партией власти, кроме как собрать в нее тех же губернаторов, депутатов всех уровней. Для этого у них не остается возможности, потому они на одном пульсе с «Единой Россией», это все же одна и та же сила, только взгляд слева и взгляд справа. Им остается перехватить всех депутатов. А чтобы их перехватить, это нужно в один момент, до съезда, ослабить «Единую Россию».

Получается деление на два лагеря: одни остаются в «Единой России», где лидер– глава Правительства Дмитрий Медведев, а в другой – Владимир Путин. Мне кажется, что перед съездом, который пройдет в июне, логичным шагом будет отставка Правительства. Потому что как только объявляется об отставке кабинета министров, все понимают это как очень ясный сигнал – бежать в ОНФ, все депутаты в очередь встанут, министры, региональные лидеры. Я думаю, другого пути нет, потому что составить два центра силы, с учетом того, что еще куча партий есть, это получится такой зверинец, которым нереально управлять.

 

Корр.: В любом случае, когда есть два руководителя, и нет субординации, они спорят за власть, и это ни к чему хорошему не приводит. У нас в Туле, например, было два главы города, и они редко жили в мире. Насколько тяжело им, но тяжелее подчиненным. То есть мы приходим к тому, что логична отставка премьера. Если она произойдет, если Путин скажет, что ОНФ –это партия, и он туда вступит, «Справедливая Россия» может там участвовать?

 

А.Л.: Нет, у партии есть устав, так прописано, что мы –самостоятельная партия, и входить в какие-либо объединения мы не способны. Мы можем поддержать какие-то инициативы, если «Народный фронт» выступит с инициативой поднять пенсию, как в Европе, то, конечно, поддержим. Но если они начнут переделывать программу «Единой России», отталкиваться от нее, то поддерживать не будем. Мы как были против «Единой России», так и выступаем против.

 

Корр.: «Единая Россия» остается на арене как политическая сила? Или она разделится?

 

А. Л.: Я так понимаю эту ситуацию. Если ОНФ становится партией, и туда перетекают остатки «Единой России», то от нее ничего не останется, век ее отыгран. Проще умертвить, чем реинкарнировать больного.

 

Корр.: Ситуация в федеральной части партии понятна, вернемся к нашему региональному отделению. С ним связано много скандалов, много разных историй. Как вам видится ситуация здесь? Например, партия не участвовала в выборах в Узловой. Ситуация получилась мутная. Вроде бы и хотела участвовать, но по сомнительным причинам не получилось. Может, их кто-то инициировал. Владислав Сухорученков утверждает, что инициировала партия власти. С другой стороны, надо готовиться к тому, что оппозиции просто не будет, и с документами работать тщательнее.

 

А. Л.: Были поданы документы на регистрацию, в них не было печати, утверждающей, что региональное отделение существует. Опоздали с этой печатью. Даже если бы не было двух-трех запятых, то партию тоже бы сняли. Боятся, естественно. Берем главу бывшего –Лобастова. Отношения с ним у областной власти напряженные. Если бы был другой, то его бы и не заметили. Это яркий кандидат, который был очень не нужен власти, любыми мотивами нас снимали с выборов.

 

Корр.: Ну, сняли партию, но выборы в Узловой не стали менее спокойными. Для чего это вообще делалось? Взяла бы партия даже 25%, это бы ничего не решило для власти.

 

А.Л: При такой конструкции нынешней власти депутатский корпус в регионах подбирается для того, чтобы проштамповать нужный законопроект. Если б там было три или пять наших депутатов из тридцати, то для власти это бы ничего не решало. Власть пошла на принцип – Лобастова ни под каким предлогом не подпустить к выборам. Начали поддерживать другие партии на этих выборах – приезжала московская команда. Были неправомерные действия, провокации полицейских, были порезаны шины машин, разбиты лица активистов. В очень горячую пору перешла борьба. Можно было бы договориться, но никто с нами не разговаривает.

 

Корр.: Как оцениваете работу губернатора? Успехи и провалы.

 

А. Л.: На фоне чего он пришел к власти? – Скандал с Дудкой. Это коррупционный скандал, пронизывающий всю власть в Тульской области. Президент назначает губернатора, он приходит в новый регион. Оставить тех же замов и руководителей департаментов –это глупо. Вдруг выяснится, что они участвовали в коррупционных схемах, пилили бюджет либо связаны с делом Дудки. Опереться было не на кого, регион новый. Поэтому он привел свою старую московскую команду.

 

Шаг абсолютно оправданный, начали зачистку, глав районов, руководителей департаментов меняли. Считаю, очень положительно все было сделано. Но губернатор должен был освоиться и посмотреть на политические силы и выбирать из них. Из «Справедливой России» он взял Бычкова и Березина.

 

Корр.: Судьба обоих сейчас под большим сомнением. Березин – в связи со скандальными выборами в Узловой, Бычкова губернатор отчитал и обещал в следующий раз уволить. Какие партия кадры кует нехорошие.

 

А.Л.: Поговорим о Бычкове. По проверке счетной палаты это воровство началось с 2009 года, когда Бычков к министерству образования не имел отношения. Это была накатанная схема с 1999 года, когда люди знали, откуда взять, куда положить и сколько отпилить. Это наследие Дудки. Бычков не может заглянуть в каждую школу и узнать, кто как пилит, с ним же не делятся. Я не думаю, что это вина Бычкова, но он как руководитель несет ответственность. Вот он получил предупреждение, но не думаю, что есть прямые доказательства, что он участвовал в этих схемах.

 

Корр.: Как относитесь к кадровой чехарде? Это на пользу или во вред Тульской области?

 

А.Л.: Идет естественная смена власти. Если люди не справляются, и это видно по первому полугодию работы, если чиновник не знает, как выстраивать свою работу, то замена оправдана. Нет вероятности, что через два года он начнет лучше работать. Если Груздев вникает в ситуацию, то он может требовать этого от министров.

 

Корр.: Региональное отделение «Справедливой России» имеет жесткую позицию в отношении власти. Сухорученков жестко высказывался о выборах в Богородицке, Узловой. Как происходит, на ваш взгляд, работа отделения с властью?

 

А.Л.: Тут сложность в том, что не налажен диалог между региональным отделением партии и местной властью. Диалог должен налаживать Сухорученков. Диалог нужен. На данный момент мы не можем изменять закон. Мы можем их вносить, но «Единая Россия» будет их отклонять. Если мы сумеем в процессе диалога убедить партию власти, что этот законопроект нужен, что он социальный, что им рано или поздно придется его внести. Смотрите на наши законопроекты. Но это должны делать наши областные депутаты, которых практически не осталось. Если мы их не можем сами внести, мы должны предложить этот законопроект на обсуждение, если он хороший. И пусть его даже вносит «Единая Россия», главное чтобы он работал.

 

Корр.: Может, это власть не хочет общаться с Сухорученковым?

 

А.Л.: Это обоюдно. Это, как любовь. Если с первого взгляда не возникла, то по-другому ее не купишь ни лояльностью, ни чем. Сухорученкову нет смысла лебезить перед властью, он делает правильно. Диалога с властью нет, поэтому ничего не остается, кроме как ее ругать.

 

Корр.: Если продолжать разговор про правительство региона и отношения с ним. Они декламируют открытость. Как вы считаете, правительство Тульской области открыто?

 

А.Л.:Открыто для критики или для работы?По опыту могу сказать, что те, кто хотел попасть в правительство,кто выдвигался в народное правительство – это была игра с подставными лицами. Люди выкладывали всю биографию, информацию, выворачивали душу наизнанку. Думали, что по рейтингу идут первыми. А потом появились «темные лошадочки» из Москвы, и они становились на значимые посты. Второй раз обжигаться на этом не стали, и люди скептически отнеслись.

 

Что касается сайта «Открытый регион», где можно пожаловаться на работу коммунальных служб и муниципальной власти, есть Федеральный закон о рассмотрении обращений граждан, где четко прописаны сроки рассмотрения обращений. Этот проект нарушает закон. Я общался с чиновниками, они физически не успевают. В департаменте 10 человек должны отвечать на 150 обращений. Это инструмент, чтобы чиновниками всегда были недовольны.

 

Корр.: Но ведь есть возможность отписки, если чиновник не успевает ответить.

 

А.Л.: Отписки в крови наших чиновников. Но дело в том, что принимаются анонимные обращения. То есть я могу зарегистрироваться под другим именем и написать, что не убран снег, а на дворе апрель. Чиновники должны потратить время, выехать, проверить, чтобы ответить. Много неадекватных людей, которые будут затюкивать такими сообщениями. Нужен какой-то фильтр обращений, чтоб были авторизованные пользователи. Когда электронный паспорт введут, люди будут вынуждены обращаться под своим именем. Сейчас эти жалобы активисты из Интернета пишут. А Интернет будет шагать дальше, появятся еще недовольные граждане. Завалят сообщениям, будет, например, 7000 обращений. Тогда чиновникам остается два варианта: либо отписки делать, либо сильно расширять штаты.

 

Корр.: Для чего все-таки это открытое правительство, «Открытый регион»? Это пиар?

 

А.Л.: Это обкатка технологий. Я заметил, что на Тульской области очень много новых технологий обкатывается. «Открытое правительство» –это промо-проект –попробовать пойдет или нет. В итоге сложно сказать, прошло или не прошло. Многие, кто хотел попасть туда, не попали.

 

Корр.: В социальной сети «Твиттер» вы жестко критикуете блогера Алексея Навального. Почему?

 

А.Л.: Человек использует свои знакомства, статус советника губернатора Кировской области. Берет и делает бизнес, которым он, по сути, не должен заниматься, и извлекает прибыль. Следствие установило, что это сделано с нарушением закона. Он должен ответить за свои действия. Следствие собрало доказательную базу, предъявило обвинение в растрате. Человек действует в интересах США. Однозначно. Но это не теория заговора. На суд в Киров приехал представитель посольства США, посольства Швеции, который отвечает за работу с оппозицией. Почему вот со мной к вам посол не приехал? Почему в Сколково пошло? Вспомним историю с Ильей Пономаревым, когда он за каких-то десять лекций получил 750 тысяч долларов. Профессора Гарварда меньше получают. Тем более на тот момент у него не было профильного образования, и он читал лекции ученым людям. Корр.: Он же из вашей партии. А.Л.: Но он заявил о том, что приостановил членство в партии. Корр.: Почему бы тогда не исключить его? А.Л.: Вопрос отложен до съезда партии. В положении о партии у нас нет понятия «приостановил свое членство», есть положение о госслужащих, когда депутаты или члены партии обязаны приостановить членство в партии, в случае, например, его назначения на пост министра. А тут человек заявляет на митинге или в «Интерфаксе». Решили вопрос отложить до съезда. Он хороший, приятный человек. Но если следствие докажет, что лекции были способом отмывания денег, то нам не нужен депутат, который имеет криминальные схемы. Негатив на нашу партию нам не нужен.

 

Корр.: За последний год в партии много скандалов было – Гудков, Пономарев. Это потому что партия поддерживает позицию власти и избавляется от оппозиционеров внутри себя?

 

А.Л.: В свое время мы поддержали белоленточную оппозицию. Все видели нарушения на выборах в Госдуму. Люди были возмущены тем, что украли их голоса. Потом это движение попытались оккупировать либералы Навальный, депутаты Гудков, Пономарев, Чирикова. Наша партия подавала заявку на участие в митинге. Нас ставили на конец митинга выступать. Действующих депутатов Госдумы, которые хотели обозначить свою позицию. Так получилось, потому что начался междусобойчик. Собрали 30 человек выступающих, им надо было легитимировать себя. Они устроили выборы в координационный совет оппозиции. Они хотели получить какой-то мандат доверия. Провели эти выборы очень непонятно, по какой-то интернет-программе. Выиграла все та же тусовка, которая стояла на митингах. Они получили статус каких-то своих избранников. Их выбрало 30 человек, меньше, чем за Путина голосовали. Говорить о том, что Путин нелегитимен, а они легитимны, – это ошибочно. Я считаю, что Путин однозначно выиграл выборы, наша партия это признала. Даже если не 63% он набрал, 55% точно.

 

Корр.: Люди видят, как происходят выборы в районах, выборы в Госдуму. На самом деле и Путину, и партии власти нужно, чтобы люди верили выборам.

 

А.Л.: Тут такой момент: любая партия власти хочет, чтобы ее дело продолжалось, и их при новых выборах другая партия за решетку не посадила. Нет у них понимания, что партия может прийти в результате открытых выборов к власти. Может продолжить строительство государства, но по своим векторам.

 

Корр.: Почему этого не происходит? Отсутствие смены власти и привело к тому, что люди не верят выборам.

 

А.Л.: Касаемо нашей партии могу сказать, что она должна дать понять, что если мы приходим к власти, мы не должны всех в отставку отправлять, говоря, что все плохие. Сейчас как меняется власть? Приходит губернатор, он меняет команду, приводит своих. В чем тут ошибка большая? Чиновник знает, что он приходит на пост, и он понимает, что, когда придет следующая команда, его выгонят. Поэтому надо сделать все, чтобы она не пришла. Надо тащить так, пока тащится. Как бы он не видит себя в конструкции другой власти. В США, например, республиканцы-демократы, у них построен курс так, что мы развиваемся, что мы сверхполитическая держава, что мы доминируем в мире. Они от этой идеи не отказываются. Приходят демократы. И нет бы сказать, миру мир, мы никуда не лезем, занимаемся внутренними проблемами, но они этого не делают. Пришли республиканцы. Они более жесткую внешнюю политику выстраивают. Демократы более продвигают внутреннюю свободу. Но курс движения страны остается –вперед. А если в России придут коммунисты? Они назад к коммунизму захотят вернуться. Зюганов говорит, национализируем сырьевые компании. Это же надо менять их руководство. Кроме того, у каждой компании более 10 тысяч подряд. Это не один человек, это компания. Приходит Зюганов и говорит, что мы все национализируем. Разгоняют всех подрядчиков, а где новых взять? Им придется договариваться со старыми, менять руководство. А если же подрядчиков тоже национализировать – это провал экономики. Тогда кто будет работать? Это коллапс экономики: не будет налоговых поступлений, не будет рабочих мест, больше нескольких миллионов людей потеряют работу. Я против.

 

Корр.: Вернемся к региональным вопросам. В Туле в этом году изменится маршрут шествия в День Победы. Оно закончится в ЦПКиО им. Белоусова, а не на площади Победы, как обычно. Вроде как в парке больше места.

 

А. Л.: Давайте построим вообще гайд-парк и будем проводить митинги. Странно отменять шествие ради того, чтобы люди пошли в другое место. Люди пойдут в привычное им место. Кто-то пойдет в конце шествия. Некоторые придут на привычное место возложить венки. И что, их будут прогонять? А по новому закону о митингах за это могут наказывать. Но полицейскими силами бесполезно действовать –люди идут на праздник возложить цветы. Это бесполезное решение, зачем отменять традиции.

 

Корр.: Правительство решило, что надо около ТЦ «Пенаты» выступать. Но туда очень трудно добраться.

 

А.Л.: Да вообще борьба с памятниками и перенос мест митингов – это от нечего делать. Внекоторых городах думают о переносе или сносе памятников Ленину. Но вот, например, Колизей в Риме. Там убивали людей, пытали рабов, устраивали кровавые пиршества. Но никто не считает, что это памятник кровавому режиму, и его надо снести. Это исторический памятник, так сложилось. И памятник Ленину пускай стоит. Страна прожила с ним 70 лет, это три поколения.

 

Зачем сносить, менять что-то? Если хочется другой памятник, постройте новую площадь и поставьте там памятник Стародубцеву, например, или Дудке возле следственного изолятора. Борьба с памятниками и местами митингов –это отвлечение, как в разведке говорят, на негодный объект.

 

Есть насущные проблемы, их надо срочно решать. А начинают запускать слухи о памятниках, о митингах. Зачем это надо? Люди ходили возлагать цветы, пускай дальше это делают.