13 ноября 2011 года в жилом доме, расположенном в поселке Барсуки Ленинского района, произошла странная история. Согласно уголовному делу, 17-летнюю девушку незаконно лишили свободы из-за того, что она затопила квартиру, расположенную ниже этажом. После чего, соседи затопленной квартиры - Юрий Щербаков и Елена Шаманаева - поднялись к девушке. Юрий Щербаков повел ее в свою квартиру. Затащив ее в свою квартиру, мужчина показал девушке результат затопления. После чего согласно показанием девушки сосед ударил коленом девушку в живот - девушка села на корточки, заплакала и стала просить не применять к ней насилия. Елена Шамаева решила оставить в квартире девушку до прихода матери, с целью обязать последнюю возместить имущественный ущерб, причиненный в результате пролития водой. Елена Шаманаева запретила несовершеннолетней, под угрозой применения насилия, покидать пределы ее квартиры. После этого события мама девочки написала заявление в полицию. После чего в отношении Юрия Щербакова и Елены Шаманаевой было возбуждено уголовное в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ст. 116 УК РФ (совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль из хулиганских побуждений), п. "д"  ч.2 ст. 127 УК РФ (незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, в отношении несовершеннолетнего) и Шаманаевой Е.Ю. в совершении преступления предусмотренного п. "д" ч.2 ст. 127 УК РФ (незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, в отношении несовершеннолетнего). Однако у Юрия и Елены свой взгляд на это дело: <<В этой квартире, владелец которой отбывает срок в местах лишения свободы по приговору суда, Прохорова Е.С. проживает со своими детьми: Иваном и Марией с 2008 года. Прохоровы в этой квартире проживают без соблюдения регистрационного режима. Эта квартира соседям по подъезду известна своей громкой музыкой, играющей до ночи, и частыми пролитиями квартиры снизу. 13 ноября 2011 года, когда в квартире снизу в очередной раз с потолка полилась вода, проживающая в ней Шаманаева Е.Ю. и находившейся с ней 61-летний отец Щербаков Ю.Н. поспешили к соседям сверху, чтобы остановить пролитие и не допустить опасного замыкания электропроводки в многоквартирном доме. В квартире No. 69 дверь долго не открывали, но по прошествии затянувшейся паузы, когда дверь все-таки открыла Мария, оказалось, что в квартире она одна. Мария очень удивленно восприняла новость о залитии квартиры снизу, и ее пригласили пройти вниз убедиться в этом самой воочию. Мария согласилась пройти вниз, взяла с собой с вешалки куртку, захлопнула за собой дверь в квартиру и вместе с соседями спустилась в квартиру на первый этаж. Увидев своими глазами лужу на полу и льющуюся с потолка воду, Мария побледнела, испугалась и явно сильно занервничала, осознавая, что это происходит уже в третий раз за последние 1,5 года. Ей нужно было возвращаться в квартиру, чтобы принимать срочные меры к остановке происходящего залития. Но не все так просто... В куртке, которую Мария взяла с собой, ключей от ее квартиры не было. Нужно было звонить матери или брату, а сотовый телефон остался за захлопнутой ею же самой дверью в квартире сверху. Хозяйка квартиры Елена набрала со своего телефона номер матери Марии и сама сообщила ей о произошедшем залитии, захлопнувшей двери в их квартире, нахождении Марии в квартире снизу и ее невозможности вернуться наверх ввиду отсутствия ключей. Во время разговора Елена попросила приехать соседку домой и забрать свою дочь, поскольку на улице в тот день был мороз, температура опустилась ниже 20 С, а Марии в халате, куртке и резиновых тапочках пойти некуда. Около трех лет Шаманаева Е.Ю. являлась зональным куратором отдела судебных приставов Ленинского района, где в это же время Прохорова Е.С. являлась судебным приставом-исполнителем. По работе Прохорова характеризовалась с отрицательной стороны как недобросовестный сотрудник, к ее работе всегда было много нареканий, она имела ряд дисциплинарных взысканий за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. В мае 2008 года Шаманаева Е.Ю., проходя вечером по подъезду в свою квартиру на первом этаже, увидела Прохорову Е.С. в подъезде дома, одетую в форменную одежду на полуголое тело с оторванными погонами и шевроном с признаками алкогольного опьянения, и сделала ей замечание в связи с ненадлежащим поведением, несовместимым с поведением сотрудника, находящегося на федеральной государственной службе. На следующий день о данном факте было сообщено непосредственному руководителю Прохоровой Е.С. - начальнику отдела судебных приставов Ленинского района. Через несколько дней Прохорова Е.С. написала заявление об увольнении со службы по собственному желанию и с тех пор она нигде официально не работала. Возвращаемся к роковому 13 ноября 2011 года... Прохорова Е.С. решила использовать сложившуюся ситуацию против Шаманаевой Е.Ю., чтобы отомстить за то, что та повлияла на ее увольнение с работы, Прохорова Е.С. начинает реализовывать свой план мести. Пока ее родная дочь находится в чужой квартире и надо спешить домой, Прохорова Е.С. делает звонок самому близкому другу - адвокату Маклину А.А., который ранее занимал должности прокурора Ленинского района Тульской области и заместителя прокурора Тульской области. По нашему мнению именно в этом разговоре она и попросила своего друга оказать содействие в реализации ее плана мести с помощью имеющихся у него возможных связей в правоохранительных структурах. Минут через 15-20 после звонка Шаманаевой Елены Прохорова Е.С. приехала к дому, самостоятельно, через не закрытую на ключ дверь, зашла в квартиру Шаманаевой с надрывным криком на весь подъезд: "Накаком основании Вы здесь удерживаете мою несовершеннолетнюю дочь?!". В ее голосе, ее речи, сразу почувствовалась "закладка" профессионала для последующего ее использования. Увидев вошедшую разъяренную мать, Мария разрыдалась. Как было видно по ее поведению, ее эмоции были вызваны скорее чувством собственной вины перед матерью, страхом того, что та будет ругать за ее безалаберность, которую она проявила уже не в первый раз. Прохорова и ее дочь сразу беспрепятственно покинули квартиру Шаманаевой и пошли к себе. В течение примерно около часа после этого в квартире наверху раздавались крики и шум, похожий на топанье, и грохот от падающей мебели. Через три часа последовал визит сотрудников полиции, прибывших на место "происшествия" по заявлению Прохоровой Е.С. В этот вечер у Прохоровых берут объяснения, весьма не конкретные и не подробные. А на следующий день их зачем-то опрашивают повторно, и вот тут уже в новых объяснениях появляются новые сведения: оказывается, в подъезде были свидетели Очнев А.В., Акулиничев В.Н., Толченова К.А.; Мария говорила Шаманаевой Е.Ю., что является несовершеннолетней (прям так ни с того, ни с сего, увидев лужу на полу, и сказала вдруг, мол, что я несовершеннолетняя, мне можно); о том, что она не могла выйти из квартиры, так как хозяйка квартиры с отцом ее избили, запугали и запретили ей это делать. Эти подробности являются откровенно надуманными и не соответствуют действительности, поскольку Прохорова Е.С. попала в квартиру самостоятельно через открытую дверь, и даже проведенная на следующий день судебно-медицинская экспертиза показала, что Мария никаких жалоб не имеет, следы телесных повреждений также отсутствуют. Однако все слова стороны обвинения принимаются правоохранительными органами как истинная правда, без проверки в соответствии с процедурой, установленной действующим законодательством. В ноябре 2011 года дело по подследственности передается в Управление Следственного комитета Следственного управления по Тульской области. И только по прошествии 4 месяцев, в нарушение сроков следствия Шаманаева Е. и Щербаков Ю. были вызваны к следователю СК для допроса в качестве подозреваемых по уголовному делу. По всей видимости, все это время было использовано стороной обвинения для фабрикования "притянутых за уши" показаний свидетелей. Все показания, доводы и аргументы Шаманаевой Е.Ю. и Щербакова Ю.Н., соседки по подъезду из квартиры напротив, следователем были проигнорированы. Во внимание принимались только показания <<потерпевшей>> и ее матери, а также свидетелей со стороны обвинения. Причем показания свидетелей Очнева А.В., Акулиничева В.Н. и Толчевой К.А. имеют неустранимые противоречия, но следователя Калачева А.Ю. это не смущает. Во время проведения очных ставок свидетель Акулиничев В.Н. неправильно называет одежду, в которой в тот день была одета Шаманаева Е., перед проведением следующей очной ставки следователь выходит из кабинета, чтобы покурить, затем начинается очная ставка с Очневым А.В. и тот буквально дословно произносит слова Шаманаевой Е.Ю. После удивленного взгляда Шаманаевой на следователя, тот произносит: "Наверное, я зря выходил покурить?". Все описанное происходило в присутствии адвоката Шаманаевой и также отражено в протоколе очных ставок. Именно такие факты, по нашему личному мнению, и свидетельствуют о том, что следствие велось однобоко, с обвинительным уклоном, доводам и аргументам стороны защиты не просто не придавалось значения, а наоборот, они выворачивались наизнанку, всячески скрывался тот факт, что потерпевшие и их друзья откровенно лгут, и совершенно никто не пытался объективно разобраться в произошедшем. Если разобраться, то получается, что все это уголовное дело построено только на показаниях членов одной семьи и их очень близких друзей, недавно достигших совершеннолетия. А никаких объективных доказательств вины в этом деле нет. Придуманная "потерпевшими" версия вызывает очень много вопросов. Это и противоречия в показаниях свидетелей со стороны  "потерпевших", неразрешенные в ходе следствия, это и осмотр места происшествия, проведенный через полгода с даты самого события, это и отсутствие логики обвинения, поскольку в ноябре 2011 года не шло и речи о возмещении за порчу имущества в результате пролития, это и неприятие факта короткого промежутка времени пребывания Марии в квартире соседей снизу, это и отвержение факта звонка с просьбой приехать и забрать свою дочь с телефона самой Шаманаевой Е. По логике обвинения Марию необходимо было выпроводить в халате и резиновых тапочках из квартиры в подъезд на мороз -20С. Все ходатайства со стороны защиты следователем отклонялись со словами: "Я не нахожу это нужным, мне и так все понятно и ясно". Получается, что любого человека, пострадавшего от пролития сверху, легко сделать преступником при наличии манипулируемых свидетелей и связей в прокурорских структурах. Однако точку в этом деле поставит суд, который и разберется в перипетиях этого уголовного дела.