Предприниматель, издатель Игорь Золотов – человек в Тульской области известный. Он автор фестиваля детского творчества «ШАР-ПАПЬЕ». Автор многих книг для детей. А еще – человек, подаривший Туле уже три уникальных арт-объекта – «Памятник хвосту», «Укрощение блохи» и «Тулячок». В ближайших планах – еще один интересный арт-объект, который скоро появится в Туле. Прекрасный повод поговорить о том, что было, что будет и вообще об отношении в Туле к нашему историческому наследию.

О конке и бросании помидорами

– Игорь Алексеевич, хвост, блоха – это же не совсем памятники?

– По разному называют – арт-объекты, малые скульптурные формы, городская скульптура. Как-то меня приглашали на телевидение для интервью, и там в разговоре тоже прозвучало: памятник хвосту – это же не памятник.

(фото: памятник Хвосту)

– И что ответили?

Конечно, в классическом понимании, памятник – от слова память, конкретному человеку. Это Глеб Успенский, Толстой, Вересаев. Мы хотим выразить уважение человеку, и ставим ему памятник. Что касается того же памятника, или как-то иначе его называйте, хвосту, я предполагал создать новый современный бренд города, точку притяжения для туристов. Чтобы возникали современные бренды у города. Ведь сейчас люди стали более подвижны, развивается внутренний туризм.

– Ну, в то время, когда открывался памятник хвосту, о развитом внутреннем туризме еще и речи не было.

У нас, может, и так. Но в мире-то туризм существовал всегда. В Европе принято именно с этого получать огромный доход. Там во многих городах есть маленькие арт-объекты со своей историей. Самый известный – это писающий мальчик в Бельгии, который привлекает огромное количество туристов.

– Помню, удивило, что есть даже целый музей костюмов писающего мальчика. А чтобы получить выкройки для его нарядов надо запрашивать разрешение у правительства, ни больше, ни меньше.

Знаю, что власти Парижа спонсировали создание фильмов, действие которых происходит в столице Франции для формирования имиджа Парижа как города влюбленных и культурного центра. Таким образом они повысили приток денег в бюджет за счет туризма.

Все хотят быть отличными от других, прославиться на весь мир, повысить интерес к себе со стороны потенциальных туристов. В Италии есть такой город Виареджо, там проходит самый большой в мире карнавал огромных фигур из папье-маше. Кстати, я приобрел композицию фигур известного итальянского художника-дизайнера, которые туляки и гости города смогут увидеть в Музее ШАР-ПАПЬЕ в ближайшем будущем. В Венеции есть знаменитый маскарад. В Германии, в Мюнхене – пивной фестиваль, в Испании бросаются друг в друга помидорами. Все это в целом, вместе со знаменитыми историческими местами, культурными традициями, скульптурными арт-объектами создает имидж этого места, познакомиться с которым стремятся люди из самых разных городов и стран.

– Нам все же в Туле до того, чтобы бросаться помидорами, далеко.

Традиция – это культурно-массовое мероприятие, имеющее национальный или местный колорит и повторяющееся регулярно. Предположим, мы проводили День хвоста. Студенты выстраивались друг за другом, чтобы создать самый длинный хвост, устраивали ритуал сжигания хвостов. А представьте, если это делать лет пятьдесят подряд. Люди специально будут приезжать в Тулу именно для того, чтобы поучаствовать в таком празднике. Традиция — это связь поколений, это когда мой внук придет и скажет: «В этом фестивале еще участвовал мой дед».

– Почему тогда эта традиция не прижилась?

Чаще всего мешают личные и политические амбиции начальников, чиновников. Фестиваль, можно сказать, уже становился традицией. Четыре года подряд, в первую субботу сентября собирал несколько сотен студентов и горожан. И надо заметить, он был неплохой рекламой политеху, так как проходил при активном участии студентов и на ступенях-сцене второго корпуса. Но в 2011 году университет взял инициативу в свои руки, изменил место проведения. На этом все закончилось. Надеюсь, что этот добрый праздник, День хвоста, возродиться и станет веселой традицией студенчества встречать новый учебный год.

Вообще, я считаю, нам не хватает несерьезных, веселящих людей событий. Часто праздники делаются для галочки. А ведь бросаться помидорами или убегать от быков, как в Испании, проводить луковые ярмарки, как в Швейцарии, — это же так весело! Конечно, повторяться, копировать чужие идеи не надо, но праздник русской сушки в Туле можно было бы устроить. Так и хочется процитировать барона Мюнхгаузена: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»

– В каких-то таких мероприятиях, наверное, можно было бы задействовать и улицу Металлистов.

Это здорово, что Металлистов отреставрировали и благоустроили набережную. Туляки от души благодарны за это губернатору. Но… когда рассматривался проект набережной, я выступал критиком. Предложил альтернативную концепцию, ключевой идей которой была «Тульская конка». Предполагалось, что ретро-вагон с конной тягой, будет ездить по большому кольцу вокруг Тульского кремля, катая туристов и горожан. Это могло бы стать уникальным интерактивным арт-объектом города. Кстати, в 2020 году вместе с 500-летием кремля мы могли бы отметить юбилей тульской конки — 130 лет. Конка заняла первое место на конкурсе проектов по благоустройству набережной, но идея так и не была реализована.

А еще было предложение на Крестовоздвиженской площади поставить часовню-свечу в память о разрушенной церкви. Этот проект был представлен мной на городской конкурс и занял второе место, а первое – скульптура «Тульское чаепитие». На чаепитие деньги нашли, поставили, а на часовню — нет. При реализации проекта набережной о решении городской думы не вспомнили.

(фото: иллюстрация к проекту "Тульская конка")

Слишком много брендов

– Вообще, у нас в Туле столько всего, что и правда не знаешь, какой именно бренд интереснее раскручивать. Конка в этом ряду далеко не главный объект. В какой-нибудь Тамбов приезжаешь, там на магнитиках в основном волки или один-единственный храм в центре города.

Соглашусь. Тула в плане брендов город удивительный. Я еще позже о новом памятнике расскажу, для многих туляков это будет открытие. Но и без того у нас Тула – столица пряников, самоваров, оружия, гармони. Не говоря уже о Поленове, Ясной Поляне, Куликовом поле. До шестидесятых годов прошлого века Тула вообще сохранялась как оружейно-купеческий город, с планировкой екатерининских времен. У нас центр был окольцован старинными постройками. Но в итоге не смогли сохранить, многое утратили.

Я – туляк в четвертом поколении, а мой внук – уже в шестом. Понятно, что мне дорога история Тулы. И новые памятники – это, с одной стороны, желание создать что-то уникальное, отражающее специфику города, с другой добавить ему туристической привлекательности. Мы ведь пока эксплуатируем бренды, созданные нашими предками, а не нами.

– Да и то относимся к этому наследию без должного уважения. Часть старинных кварталов в свое время расчистили под Белый дом, часть, как улица Металлистов, десятилетия стояли в заброшенном состоянии.

Например, когда строили гостиничный комплекс в Суздале, его посадили в землю так, чтобы он не доминировал над старым городом. В Ярославле также правительственные учреждения отлично вписаны в историческую часть города и не превышают куполов церквей. Это же здорово! А наш тульский Дом правительства доминирует, глушит кремль. Уверен, что рано или поздно встанет вопрос о его переносе и застройке центра малоэтажными зданиями, часть из которых может быть воссоздана в соответствии с планом 1777 года Екатерины Великой.

– При этом теперь уже разрушается и то, что создано во времена СССР.

Я приведу только два примера. Пространство перед драматическим театром было перестроено. Первичный облик данного культурного объекта стал неузнаваем, а ведь это памятник истории и архитектуры советского периода. В зимне-осенний период фонтаны накрываются шатрами, и это портит композицию театральной площади. Почему-то наш бывший мэр считал своим долгом взять все скверы советского периода и изменить. Нагромоздить вокруг Толстого каких-то плит, построить фонтанов. Площадь, вымощенную гранитом, закрыть дешевой тротуарной плиткой. Я это называю «скверной болезнью». Давайте мы еще в сквере Пушкина натыкаем детских качалок. Но ведь пространство, спроектированное советскими архитекторами вокруг того же памятника Толстому и драмтеатра, оно не случайно. В нем были свои архитектурные законы. Вопрос: где был градостроительный совет и главный архитектор города, общественность?

– Это при том, что самого Толстого мраморные плиты с его цитатами привели бы в ужас. Он вообще не хотел, чтобы ему ставили памятник. Считал, что лучшей памятью будут созданные им произведения.

Поэтому памятник в Туле Толстому был создан просто, лаконично. И вокруг все было просто. Много пространства, что полностью соответствовало фигуре великого писателя. Я теперь жду, когда это все будет восстановлено. Вернут ступени из гранита, уберут все лишнее и предадут скверу исторический облик.

– Тогда и ботинки с Толстого надо снять.

– Вот этого уже делать не надо. Его ботинки вошли в городскую легенду. В проекте он был босой, но партийное начальство потребовало обуть Толстого. И архитектор, назло им, обул Толстого в ботинки. По-хорошему-то надо было в сапоги, он ботинки не жаловал. И вот на это никто тогда внимания не обратил. Эта легенда о ботинках сама по себе стала достопримечательностью.

Надо ли спасать советскую архитектуру

– Можем ли мы сейчас говорить о том, что теряем памятники истории советского периода?

Конечно, теряем. Я как-то был в Друскининкае. Это литовский город, где как бы борются против всего советского. Пришел в парк. У него вход сделан, по-видимому, в пятидесятых годах прошлого века. Сохранились колонны, ворота, роспись тех лет – советские спортсмены, еще какие-то фигуры. Она цела, ее никто не собирается убирать, потому что это часть истории. А у нас была хорошая мозаика на таксопарке, — сбили. Мозаика на треке – ее судьба пока непонятна. Получается, вроде как в советский период у нас ничего не создавали. Но это же не так. Даже влезли в сквер Толстого, на площадь перед драмтеатром, чтобы и там отметиться. Я никак не могу понять, почему эти деньги нельзя пустить на создание новых скверов? У нас что, совсем нет для этого мест?

– Почему-то подумалось, ведь за последние лет тридцать в Туле поставили только один большой памятник – Глебу Успенскому.

И очень удачный, спасибо Зурабу Церетели. Когда хорошо, то хорошо. Классический, характерный; как и подобает быть памятнику. Смотришь на него, и уважительно относишься к человеку, который увековечен.

– При этом думаешь: почитать, что ли, наконец, Глеба, нашего, Успенского?

И это тоже. Но, к сожалению, памятник Успенскому – это единичный пример. У нас не так хорошо и с культурой, и с архитектурой. Я, например, даже не знаю, кто у нас главный архитектор, есть ли он вообще, какова его роль в застройке города. Все эти точечные застройки – на них же кто-то дает разрешение. Поэтому архитектура – как зеркало коррупции. Мы же понимаем, что построить в центре дом в двадцать или десять этажей, это же деньги. Я знаком со многими старыми скульпторами, архитекторами, к их мнению чиновники не прислушивались никогда.

– Каков же выход?

– Перефразируя Станиславского, чтобы наш город хорошел и развивался, надо любить не себя в культуре, а культуру в себе. Мне непонятны люди, которые просто охаивают и критикуют, при этом сами ничего не делают. Предложи свое решение, подари что-нибудь городу, в котором мы все живем, и хотим, чтобы он был еще лучше и интереснее, чем сейчас.

(фото: вариант оформления Крестовоздвиженской площади - Губернский столп. Величественный монумент, обозначающий исторические вехи Тулы. 1380 – Куликовская битва. 1700 - приезд Петра I, становление оружейной слободы. 1777 - образование Тульской губернии. 1941-1945 - оборона Тулы, победа в Великой Отечественной войне)

Продолжение разговора с Игорем Золотовым о новых арт-объектах города – завтра.

Автор: Сергей Гусев