«Тульские новости» продолжают серию материалов, посвященных Великой Отечественной войне - «Тульская область. 1941-1945». Мы расскажем о всех районах региона, ведь каждый из них затронула война... Истории, факты, герои, архивные фото и письма с фронта. С предыдущими сериями вы можете ознакомиться в специальном разделе на нашем сайте. Сегодня речь пойдет о Чернском районе.

Едва ли не первым появившимся в России бронепоездом-памятником стал бронепоезд на станции Чернь у южной границы Тульской области. Церемония открытия мемориала славы произошла 5 мая 2010 года. В начале войны бронепоезда успешно отражали свирепые атаки противника. Железная дорога, по которой на фронт доставлялись войска и грузы, была большой головной болью для фашистских стратегов. В то время на поезда объявлялась настоящая охота. Их обстреливали танки, бомбардировщики, отслеживая на станциях и перегонах. Но всему этому эффективно противостояли «стальные крепости на колесах».

Из материала чернского краеведа Владимира Зайцева узнаем, что с 25 октября по 25 декабря 1941 года территория Чернского района находилась во власти немецких войск. Срок небольшой, но за эти два месяца Чернскому району был нанесён огромный ущерб – полностью уничтожен районный центр, подверглись разграблению и сожжению местные колхозы, совхозы, населённые пункты. Сделали всё это «прославленные воины» 2-й танковой армии Х. Гудериана. 

Танковая армия генерал-полковника Гудериана наступала в направлении Орёл – Тула – Москва. В ней было до 600 бронированных машин. Противостояли ей войска Брянского фронта под командованием «генерала обороны», как впоследствии его назвал Сталин, генерал-лейтенанта А.И. Ерёменко. Первоначально в Брянский фронт входили всего две армии: 50-я и 13-я, впоследствии в него включили 3-ю армию. Все эти армии были сильно ослаблены предыдущими боями. Они смогли нанести несколько чувствительных ударов группировке Гудериана, но впоследствии их фронт был прорван, и армии Брянского фронта оказались в оперативном окружении. 3 сентября 24-й танковый корпус немцев занял Орёл и попытался развить наступление на Тулу. Навстречу ему выдвинулся 1-й гвардейский стрелковый корпус под командованием генерал-майора Д.Д. Лелюшенко. А.М. Василевский в своей книге «Дело всей жизни» вспоминал:

«Корпусу было приказано не позднее 5 октября сосредоточиться в районе Мценска, Отрады, Черни. Задача корпуса – прикрыть Тульское направление и дать возможность войскам Брянского фронта выйти из оперативного окружения».

Но войска корпуса ещё только формировались или находились далеко от указанного района. Д.Д. Лелюшенко вспоминал, что когда корпус начал выдвигаться в район Мценска, в его составе находился 36-й мотоциклетный полк подполковника Т.И. Танасчишина со 150 мотоциклами, отряд Тульского оружейного военно-технического училища да один танк Т-34. Решением Тульского обкома партии в район Плавска и Черни выдвигались истребительные отряды тульских рабочих под командованием капитана А.П. Горшкова для занятия второй линии обороны. 

Д.Д. Лелюшенко уже 3 октября прибыл во Мценск, а к концу дня подошёл первый эшелон только что сформированной 4-й танковой бригады полковника Н.Е. Катукова. Вскоре прибыли 11-я танковая бригада подполковника А.В. Бондарева, 6-я гвардейская дивизия генерал-майора К. И. Петрова, 5-й воздушно-десантный корпус и другие части. 

Наступление через Мценск – Тулу на Москву получилось для Гудериана не таким безоблачным, как ему показалось после внезапного захвата Орла.

«Южнее Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить», - писал в своих воспоминаниях Гудериан.

Надо заметить, что наступающий на Мценск 24-й танковый корпус под командованием генерала танковых войск барона фон Швеппенбурга был лучшим во 2-й танковой армии Гудериана. В корпус входили: 3-я и 4-я танковые дивизии, 10-я моторизованная дивизия и 1-я кавалерийская дивизия. Всего же против корпуса Лелюшенко действовало около 350 танков и до 25 тысяч пехоты. 
Пытаясь прорваться к Мценску, Гудериан бросал в атаку до 100 танков одновременно. Противостоять такой громаде было трудно, но командование корпуса применило подвижную оборону и метод танковых засад, и войска корпуса Лелюшенко достаточно успешно боролись с наступающим противником. Но всё же частям 4-й танковой дивизии противника удалось прорваться во Мценск и захватить переправу через Зушу. Дальше их не пустила занявшая оборону по правому берегу Зуши 6-я гвардейская дивизия. 

Контратаки наших войск не принесли успехов. Маршал М. Е. Катуков впоследствии писал:

«Рассчитывать, что нам удастся разгромить врага контратаками, не приходилось. У нас было слишком мало сил. Всё, чем я располагал, это два батальона – 46 танков, включая батальон танков БТ-7 со слабой бронёй и во-оружением». 

Оказавшиеся в полуокружении на левом берегу Зуши, наши части были вынуждены переправляться по уцелевшему железнодорожному мосту. Вслед за пограничниками и десантниками перешли на правый берег и танки Катукова. На правом берегу Зуши уже занимали оборону отдельные вышедшие из окружения части 13-й и 50-й армий. Задачу свою корпус Д. Д. Лелюшенко выполнил – противнику не удалось прорваться к Туле, а войска 13-й и 50-й армий вскоре вышли из окружения. 

Танкисты М.Е. Катукова прошли своим ходом на Москву, видимо, через Чернь, так как в братской могиле посёлка Чернь есть захороненные танкисты из 4-й бригады. 

Оставшаяся оборонять восточный берег Зуши 6-я гвардейская стрелковая дивизия смогла продержаться на этом рубеже до 23 октября. Войска Гудериана несколько раз атаковывали позиции дивизии, но всегда их атаки отбивались с большими потерями для них. Так, 23 октября на участке 6-й гвардейской стрелковой дивизии было подбито и уничтожено 30 танков противника, 37 танков подорвалось на минах. Свои неудачи Гудериан оправдывал отсутствием взаимодействия между танками и артиллерией, топкой местностью и минными полями русских.

23 октября 24-й танковый корпус противника силами 3-й танковой дивизии, которой передали уцелевшие танки из 4-й дивизии, перешёл в наступление на участке от Троицкого-Бачурина до Мценска. На этот раз атака удалась и «быстроногий Гейнц», как называли его друзья, устремился на Тулу. 
25 октября его войска достигли Черни. В своих «Воспоминаниях солдата» Гудериан писал:

«25 октября я присутствовал при подходе полка «Великая Германия» к Черни и наблюдал за боем, который группа (бригада Эбербаха) вела в северной части этого населённого пункта. Бой с немцами вёл 401-й пехотный полк 6 гвардейской дивизии. Один из раненых командиров этого полка, старший лейтенант Харламов Пётр Александрович, укрывался в Черни в семье Филонова Ивана Михайловича до прихода наших.»

После захвата Черни Гудериан собрал все оставшиеся танки 24-го танкового корпуса в авангард, который полковник Эбербах повёл на Тулу. В этот авангард был включён и пехотный полк СС «Великая Германия», состоявший из отборных головорезов и по численности равный едва ли не русской дивизии. Именно этот самый полк разорил усадьбу Л. Н. Толстого «Ясная Поляна». Ему не пришлось отступать через Чернь: разбитый вдребезги под Тулой, он бежал назад уже через Белёв. 
Сам же Гудериан после отправки авангарда временно расположился в Черни в здании детской больницы (это, вероятнее всего, нынешнее здание вневедомственной охраны, до войны в нём была детская консультация), где и пробыл до 29 октября. Потом он ещё неоднократно был в Черни, последний раз 22 декабря 1941 года. В Черни тогда располагались части 10-й моторизованной дивизии генерала фон Лепера. Ему-то Гудериан и передал личный приказ Гитлера не оставлять этот населённый пункт. Но наступающими войсками 61-й армии Брянского фронта части 10-й мотодивизии были окружены в Черни и смогли вырваться из окружения лишь 25 декабря. Генерал-полковник Г. Гудериан был вынужден отвести свои войска на рубеж Зуши и Оки. За это «отец танковых войск» – как называли его на Западе – был отправлен в отставку. 
В книге «История Великой Отечественной войны» читаем:

«Продолжая наступление, войска 61-й армии 21 декабря перехватили шоссе и железную дорогу Тула – Орёл и овладели станцией Горбачёво. Преследуя отходившие немецкие части, соединения армии утром 25 декабря выбили противника из Черни».

Освободившая Чернь 61-я армия была сформирована в ноябре 1941 года и подчинялась непосредственно Ставке. Её ввели в бой только 16 декабря на 3-й и 10-й армий. Командовал 61-й армией в то время генерал-лейтенант Маркиан Михайлович Попов. Это был уже известный военачальник, участник гражданской войны и событий у озера Хасан, награждённый орденом Ленина. Войска 61-й армии продолжали наступление в западном направлении и вскоре заняли оборону в районе Белёва. Полосу по правому берегу Зуши от Белёва до Новосиля занимала 3-я армия, которой командовал генерал-майор Яков Григорьевич Крейзер, Герой Советского Союза, получивший это звание в начале войны. Вскоре его сменил генерал-лейтенант П. С. Пшёнников, но его машина при перемещении штаба 3-й армии в Чернь подорвалась на мине, командарм погиб. Также недолгое время командовали армией генералы П.И. Батов, Ф.Ф. Жмаченко. В полосе армии наступило относительное затишье и велись, как передавалось в сводках, бои местного значения.

Вообще, в Черни и окрестностях, где располагались разные отделения штаба 3-й армии с декабря 1941 года до лета 1943 года, когда началась Орловская наступательная операция, успело побывать много видных военачальников. Генерал-полковник Л.М. Сандалов в своей книге «На Московском направлении» писал о том, что летом 1943 года он с маршалом А. М. Василев-ским, генералом М.М. Поповым прибыли в Чернь, где их встретил командарм 3-й армии Павел Петрович Корзун. Генералы посетили усадьбу Спасское-Лутовиново и объехали полосу обороны 3-й армии. Этим же летом при подготовке прорыва немецкой обороны в районе Мцен-ска в армию П. П. Корзуна приезжал маршал Г.К. Жуков. Он побывал на наблюдательных пунктах в районе Новосиля и Спасского-Лутовинова. Вскоре началась Орловская наступательная операция, и войска противника были отброшены далеко от границ Чернского района.

Фото: btula.ru

Сайт «Тульские бренды» рассказывает об истории построенных бронепоездов «Козьма Минин» и «Илья Муромец», которые прошли славный боевой путь. В течение трех лет Горьковский дивизион сражался на главных направлениях Великой Отечественной войны: на тульской и калужской земле, под Орлом и Брянском, под Жлобином на Днепре и под Ковелём на Западной Украине, под Варшавой на Висле и во Франкфурте-на-Одере.

Подразделения дивизиона сделали 150 мощных огневых налетов по переднему краю обороны и прифронтовым станциям снабжения, участвовали в прорыве обороны и в отражении атак противника. Артиллерийско-минометным и пулеметным огнем уничтожено 15 немецких самолетов, 1650 солдат и офицеров, 94 пулеметные точки, 42 артиллерийско-минометные батареи, 24 отдельных орудия, 14 дзотов, немецкий бронепоезд, склады боеприпасов.

В решающие дни в Горьковской области железнодорожники строят для фронта два бронепоезда: «Козьма Минин» и «Илья Муромец». Строят в свободное от основной работы время, своими руками, на свои средства. Добровольцами в составе экипажей бронепоездов идут на фронт.

«Козьма Минин» - назван так в честь нижегородского посадского человека, сказавшего триста с лишним лет назад пророческие слова:

«Если нам похотеть помочь Московскому государству, не пожалеем животов наших, да не только животов... Дело великое! Мы свершим его...»

«Илья Муромец» - былинная сила народная, поднявшаяся в гневе, чтобы избавить родную сторону от недруга. Не случайно, увидев «Козьму Минина» и «Илью Муромца» на дорогах войны, известный кинооператор Роман Кармен воскликнул:

«Это же готовый документальный киносюжет!»

«Козьма» и «Илья» - так ласково называли бойцы свои бронепоезда - не были похожи на своих старших братьев. Крепкие, приземистые, намного ниже прежних, с наклонной броней и литыми башнями: по всему - новое слово в практике бронепоездного строительства. И по своей огневой мощи они в несколько раз превосходили созданные ранее боевые машины: на них впервые появились реактивные установки и надежное зенитно-артиллерийское прикрытие.

Похожи, как близнецы, - строились по одним чертежам. Разве что бронепаровоз «Козьмы» выглядел несколько легче, чем у «Ильи». Примечательным было напутствие дивизиону перед первыми боями генерал-полковника Я. Н. Федоренко, начальника Главного автобронетанкового управления Красной Армии. Еще в годы гражданской войны командовал он одним из бронепоездов Страны Советов, хорошо знал этот тип вооружения, был инициатором его развития и совершенствования. Он не скрывал своих чувств при встрече с «Козьмой» и «Ильей». Отметил генерал и круговое вращение ракетных установок, и прекрасную радиостанцию дальнего действия РСМ, установленную в бронированном отсеке задней части тендера, и хорошо отлаженную бортовую связь - «нервную систему» дивизиона.

«Такие бронепоезда в нашей стране еще не строились. Нет их и у противника. Ничего общего, кроме железнодорожного хода, не имеют они с существующей бронепоездной техникой... Желаю вам славных ратных дел и боевых успехов», - напутствовал воинов генерал.

Впереди перед «Козьмой» и «Ильей» лежали по курсу Тула, Горбачево, Скуратово, Чернь, Мценск.

За бронепоездами началась охота. Фашистская авиация выслеживала «Козьму» и «Илью» на станциях, на стоянках. Но плотный заградительный огонь зенитчиков всякий раз остужал пыл немецких асов. Командир отряда летчиков, обер-лейтенант с тремя Железными крестами на груди, сбитый зенитчиками «Козьмы» и взятый в плен, процедил сквозь зубы:

«Наша цель - уничтожить бронепоезда».

16 мая сорок второго года сразу восемнадцать «юнкерсов» атаковали станцию Чернь. «Козьма» и «Илья», отстреливаясь и искусно маневрируя, отходили за стрелки, на перегон. Взлетели в воздух штабной, санитарный вагоны.

На другой день немецкое командование передавало по радио: «Вчера на станции Чернь Тульской губернии в результате массированного налета авиации рейха уничтожены советские бронепоезда «Козьма Минин» и «Илья Муромец», построенные Америкой». Но той же ночью при разгрузке вражеских эшелонов с войсками и техникой на станции Мценск на них обрушился всеистребляющий шквал огня. Два бронепоезда незаметно вышли на огневой рубеж и, нанеся решающий удар, ушли на запасные позиции. Через час дивизион повторил огневой налет. На этот раз по вражеским батареям, раскрывшим себя при первой атаке...

Комиссар «Козьмы Минина» Алексей Семенович Потехин, прошедший с бронепоездом весь путь - от первого дня строительства до победного салюта, - вспоминает тот июньский памятный бой сорок второго:

«Неподалеку тяжело ухнул снаряд. Потом еще и еще. Вздрагивает земля.

- Нащупали, - злится командир огневого взвода Николай Гаврилов. - Теперь держись! Только бы в бронепаровоз не угодили. Он - главное. Без движения мы можем стать легкой добычей врага, поэтому всегда ставим паровоз в середине состава, тендером вперед. Так сохраннее.

Резкий удар. Прямым попаданием снаряда сорван и отброшен к обочине лист брони, прикрывающий ходовую часть паровоза. Вместе с «Козьмой Мининым» отходит и «Илья Муромец». Бронепоезда вырываются из-под огня. Еще и еще раз меняем мы свои огневые позиции, вновь и вновь пополняем боекомплект, а бой все не утихает...

Огневая мощь доходит до предела. Раскаленные жерла пушек и направляющие реактивные установки посылают на врага тонны металла. Бронепоезда превращаются в какой-то бурлящий вулкан...»

Только к вечеру закончился этот бой. Наша пехота взяла высоту. Бойцы с почерневшими от порохового дыма лицами молчаливы и серьезны. Бронепоезда - стальная крепость на колесах. Мощная боевая техника. Страж железнодорожных узлов и путей, этих артерий войны. Неожиданный огневой налет и надежная оборона - их сила.

Но бронепоезда - это и трудно маскируемая от врага цель, привязанная к рельсам, открытая авиабомбам и снарядам дальнобойной артиллерии.

Отбили одну воздушную атаку. И снова звено «юнкерсов». Отстреливаясь, бронепоезд покатил к выходным стрелкам. И вдруг резко падает давление пара. Провалились колосники. Ситуация яснее ясного: остановится бронепоезд - ему конец. Машинист Алексей Васильевич Бирюков быстро натягивает на себя ватные брюки, фуфайку, шапку-ушанку, обливается водой и лезет в топку. Пар и огонь обжигают тело даже через одежду, голова трещит, но руки привычно и быстро делают дело. Готово. Друзья вытаскивают Бирюкова из топки в дымящемся тряпье. Бронепоезд набирает скорость...

Благодаря хорошему вооружению «Козьма Минин», к примеру, мог обеспечить большую концентрацию огня и вести прицельную стрельбу до 12 км, то есть круговая зона обстрела доходила до 24 км. Эти особенности бронепоезда хорошо дополнялись возможностью возить с собой большой боезапас.

Для борьбы с авиацией противника на контрольные платформы дополнительно устанавливались крупнокалиберные пулеметы системы ДШК и трехспаренные зенитные пулеметы ПВ-1. Для защиты расчетов от осколков бомб и снарядов вдоль бортов из рельсов и шпал укладывались штабеля.

Камуфляж бронепоезда в летний период - темно- и светло-зеленые с желтизной пятна, зимой - белый. Бронепаровоз Оп имеет толщину брони: на будке машиниста, цилиндрах, рубке командира бронепоезда - 45 мм; на тендере, котле, сухопарнике, ходовой части - 30 мм.

Паровоз Оп отличается от Ов измененными перегревателем и цилиндрами. Внешне же они не отличаются друг от Друга. Крытая артиллерийская бронеплощадка с боковой броней - 45 мм, верхней - 20 мм имеет на вооружении две 76-мм пушки с пулеметами в танковой башне Т-34, четыре бортовых станковых пулемета в шаровых установках - по две на каждый борт.

На открытой артиллерийской бронеплощадке с боковой броней 45 мм устанавливались 25- и 37-мм полуавтоматические зенитные пушки. Посредине бронеплощадок реактивные установки М-8.

Четыре двухосные контрольные платформы составлены в два сцепа. Загружены аварийным комплектом материалов и противопожарного инвентаря: рельсы - 50 шт., шпалы - 100 шт., накладки - 50 шт., подкладки - 200 шт., болты - 2 ящика, костыли - 2 ящика, ломики - 20 шт., лопаты костыльные - 20 шт., молотки костыльные - 20 шт., лопаты железные - 50 шт., шпалоподбойки деревянные - 20 шт., подъемные башмаки («лягушки») 20 шт., ящики с песком - 4 шт.

По инициативе тульского филиала Московской железной дороги был реконструирован бронепоезд «Козьма Минин», который отныне будет главной достопримечательностью мемориала «Бронепоезд Победы», расположенного на ж/д станции Чернь.