«Тульские новости» запускают новый проект, посвященный Великой Отечественной войне - «Тульская область. 1941-1945». Мы расскажем о всех районах региона, ведь каждый из них затронула война... Истории, факты, герои, архивные фото и письма с фронта. Начинаем рассказ с Узловского района. Благодарим за помощь в создании первой серии администрацию Узловского района, а также местный художественно-краеведческий музей.
 
Истребительные батальоны
 
Фашисты стремились парализовать работу транспорта. На территорию страны вместе с войсками забрасывались специальные разведывательные и диверсионные группы. Для борьбы со шпионами и диверсантами формировались истребительные батальоны. Два таких батальона — железнодорожный и районный, численностью около 100 человек каждый, были созданы и в Узловой. Они комплектовались из добровольцев. В обязанности батальонов входила борьба с паникерами, нарушителями светомаскировки, патрулирование по городу, обеспечение общественного порядка и дежурство во время налетов вражеской авиации. Районный батальон состоял в основном из 16-летних подростков, которые здесь же знакомились с основами военного дела, учились владеть оружием. Достигнув совершеннолетия, они добровольцами уходили на фронт.
На предприятиях, в колхозах и учреждениях создавались отряды народного ополчения, команды противовоздушной обороны и санитарные дружины. На протяжении лета и осени 1941 года здесь также проходило военное и специальное обучение.
 
Бомбардировка города
 
12 октября началась эвакуация и из Узловой, в этот день был отправлен первый эшелон. И в этот же день город подвергся первой бомбардировке. Из воспоминаний Е.Ельшова: 
 
«Когда всё кончилось, я увидел страшную картину: порванные провода, а на них неподвижно висит человек. Я огляделся. Несколько человек остались лежать на земле. Воздушная волна ударила их о стену – стариков, детей. Вдоль всей улицы Кагановича (ныне Советская) дома зияли чёрными дырами»
 
25 октября 1941 года сильно бомбили железнодорожный узел.  Вот что писал в своих воспоминаниях бывший начальник станции Узловая-I А. И. Толкачев:
 
«С запасных путей только что отправился состав с детьми, эвакуированными из Тулы. Не успел он дойти до пассажирского парка напротив бывшей железнодорожной больницы, как его настигли три фашистских стервятника. Заход, еще заход. Бомбы сыпались на пути. Одна из них попала в паровоз, ведущий поезд, другая — в больничное здание, где лежало большое количество раненых. Картина предстала ужасная: горы трупов, везде слышны раздирающие душу крики, обезумевших от горя матерей. Некоторые люди оказались растерзанными осколками бомб на куски. Санитары носили и складывали их на грузовые машины, которые уезжали на городское кладбище. 
После этой бомбежки мы целые сутки, ночью, при свете фонарей, выносили раненых, убитых, восстанавливали путь. Работники станции действовали самоотверженно, не щадя своей жизни. В ту бомбежку составитель Спирин получил задание рассредоточить на пассажирском парке вагоны, чтобы быстрее вывести санитарный поезд. Он работал, не обращая внимания на падающие бомбы. И был убит взрывной волной… За всё время у нас не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь покинул свой пост».
 
С октября начинаются постоянные налеты вражеской авиации. Днём и ночью бомбят фашисты город и станцию. В Узловой организуется круглосуточное дежурство штаба противовоздушной обороны (командир В. В. Платонов). В двухэтажном доме на улице 1-й Садовой (ныне Трегубова) находилась вышка ПВО.
 
Еще сильнее стали бомбежки в начале ноября. Во время одной из них, 5 ноября, был разбит и подожжен узловский элеватор, на тушение которого бросились все, кто находился в горисполкоме, в том числе и райвоенком И. П. Горбунов. На Советской улице, освещенной багряным пламенем пожара, его настигла бомба. (С 1966 года бывшая улица Театральная, расположенная за зданием военкомата, носит его имя). 
 
Бои за Узловую
 
Во второй половине ноября фронт приблизился вплотную к городу. Защищала тридцатикилометровый участок с центром в Узловой 239-я стрелковая дивизия под командованием Г.О. Мартиросяна, которая прибыла сюда с Дальнего Востока. Дивизия, насчитывающая около 15 тысяч солдат, была передана в подчинение 50-й армии, которая обороняла Тулу. Командир 239-й Г.О. Мартиросян вначале не располагал точными данными о дислокации противника и считал, что к 15 ноября он уже занял город и станцию. Радировав об этом в штаб 50-й армии полупил приказ: быстро завершить выгрузку частей и, с ходу совершив бросок, занять линию обороны в районе деревень Акимо-Ильинка,Черёмуховка, ст. Полунине, Марьинка, Егорьевское протяженностью в 30 километров.
 
Отсутствие точных разведывательных данных о противнике, а также бросок с ходу только увеличили людские потери дивизии. Об этом в своих воспоминаниях писал Г.О. Мартиросян:
 
«Да, потери наши были тяжелые. Но мы настойчиво сдерживали натиск врага на широком фронте от села Дедилово до Епифани. Особенно жестокие бои развернулись в районе Узловой».
 
Бойцы 239-ой дивизии тогда сложили песню (сл. Капитана И. Тимофеева, муз. Н. Андрианова), в которой упоминается про Узловую:
 
«И вот труба пропела боевая,
Приказ был дан стать грудью за Москву.
Опорным пунктом стала Узловая,
Чтоб преградить обходный путь врагу». 
 
Штаб дивизии находился в деревне Бибиково в доме семьи Тимонькиных.
На правом фланге 239-й, у села Дедилово, находилась достаточно потрёпанная в боях 299-я дивизия, а на левом, у Богородицка располагались части 41-й кавалерийской бригады. Эти Фланги оказались очень слабыми, поэтому части вскоре отошли, подставив под удар врага 239-ю. Солдаты-дальневосточники храбро и мужественно сражались с превосходящими силами противника. Гудериан бросил в бой большое количество танков, мотопехоты. Наша дивизия почти не имела противотанковых средств Поэтому бойцы, по воспоминаниям начальника политотдела Д. Ф. Скурлатова, гранатами и бутылками с зажигательной смесью уничтожаливражеские танки.
 
По неполным данным, воины 239-й стрелковой дивизии подбили 41 танк, истребили около восьми тысяч фашистских солдат и офицеров, подбили 43 орудия разных калибров, 47 станковых пулемётов, 74 миномёта, сбили пять фашистских самолетов.
 
Но несмотря ни на что, наши солдаты мужественно и стойко сражались. Это отметил в своей книге «Воспоминания солдата» даже Гудериан: «...17 ноября мы получили сведения о выгрузке сибиряков на ст. Узловая. 112-я пехотная дивизия натолкнулась на свежие сибирские части. Дивизия была не в состоянии выдержать этот натиск. О достоверности полученных мной сообщений свидетельствовали многочисленные трупы немецких солдат, которые лежали на поле боя в полной военной форме и с оружием в руках. Это было самым печальным событием того дня».
 
Совинформбюро в те дни сообщало, что «части под командованием товарища Мартиросяна ведут ожесточенные бои с врагом и наносят ему огромные потери. Бойцы и командиры проявляют в боях с фашистами массовый героизм».
 
Однако силы были слишком неравными. Бросив новые соединения в бой, 20 ноября противник прорвал фронт на участке у Дедилова. Правый фланг 239-й дивизии оказался открытым. Это позволило фашистам её окружить. В кольце оказался и штаб дивизии. Офицеры, комендантский взвод и все, кто мог держать оружие, организовали круговую оборону. Им на помощь подошёл 817-й полк под командованием капитана А. Н. Енукяна, геройски погибшего в этом бою.
 
Бои продолжались днём и ночью. Помощи ждать было неоткуда, так как связь с 50-й армией оказалась потерянной. Сибирские части переходили в решительные контратаки противника на правом фланге у деревни Большая Россошка, станции Полунино, деревни Марьинка. И только когда с самолёта сбросили вымпел с приказом отходить, закопав тяжёлое вооружение в лесу, взяв с собой раненых (свыше 800 человек), бойцы группами стали вырываться из немецкого котла. Кончилось продовольствие, не хватало боеприпасов. Стояли сильные морозы, доходившие до 30-40 градусов. Но дивизия упорно пробивалась из окружения.
 
К 27 ноября дальневосточники вышли из окружения, понеся большие потери: 1500 человек убито, 3500 ранено, свыше 1000 пропали без вести. Разрозненные отряды собрались вместе западнее Рязани. Так закончилось первое боевое крещение дивизии. Маршал Г. К. Жуков дал высокую оценку этим событиям:
 
«Находясь под Тулой в окружении вражеских войск, он (Г.О. Мартиросян) смог с большим умением руководимой им 239-й стрелковой дивизией прорвать вражеское кольцо окружения и выйти из него».
 
Когда немецкие танки и пехотные части ворвались в Узловую, участникам оперативных групп пришлось в спешном порядке отходить кто как смог: одни на автомашинах, другие поездом, а большинство — пешком, стараясь скрытно пробраться до станции Бобрик-Донской, еще свободной от немцев. Двое из районной группы — Д.П. Зверев и Ф.П. Дружбин, наткнувшись на фашистские танки, погибли. В боях за оборону Узловой принимали и бойцы истребительного батальона, вот что вспоминает Н. Бицуков:
 
«Наш батальон занял оборону. Бойцы получили полный комплект патронов и по две гранаты. Приготовились к бою. В полдень на заснеженной дороге показались три вражеских танка. Подпустили их ближе. И вот полетели гранаты, бутылки с горючей смесью, загремели выстрелы. Один танк задымился. Но тут раздался взрыв. Страшная боль, и я потерял сознание. Пришел в себя уже в военном госпитале города Тамбова».
 
К концу дня 21 ноября территория Узловского района была оккупирована немецкими захватчиками полностью.
 
15 ноября 1941 года первым на станции выгрузился один полк. Он получил приказ удерживать железнодорожный узел до прибытия основных сил дивизии.
 
15 ноября 1941г. – Начало разгрузки 239 СД на станциях УзловаяI, II, III.
 
15-16 ноября 1941г. – оборонительные бои у станции Узловая-I 239СП 239СД.
 
17 ноября 1941г. – Наступательные бои вдоль железнодорожной магистрали от Узловой-III до Узловой-II силами 239 и 511 СП 239СД. 
Оборонительные бои на ближних рубежах города у д. Полунино, Федоровка, Акимо-Ильинка, Крутой Верх силами 817СП и других частей 239СД против 112 и 167 ПД противника.
 
18 ноября 1941г. – Убито и ранено до 2000 фашистских солдат и офицеров, уничтожено 16 танков, 15 автомашин в боях у д. Каменка.
 
19 ноября 1941г. – 813 СП отразил 4 атаки противника, уничтожил в одну из них 4 танка бутылками с зажигательной смесью, провёл штыковую атаку, захватил к вечеру д. Ильинку и Черёмуховку. 511 СП у д. Петровское поразил 19 немецких танков.
 
20 ноября 1941г. – 813 СП и 125 ТБ уничтожили 2 батальона 167 ПД и 1 батальон 29 МД немецко-фашистских войск. 817 СП у д.Крутой Верх и Каменка – подбито 10 танков и 7 бронемашин. 41 кавалерийская бригада у д. Вельмино провела атаку против немецких танков. Команда «ночных призраков» 817 СП уничтожила штаб немецкой части, 6 пушек, 13 пулемётов.
 
21 ноября 1941г. – 511 СП поразил 14 танков. 239 СД, выходя из окружения, оставила г. Узловая.
 
Фашистская оккупация
 
21 ноября 1941 года два моторизованных полка фашистов при поддержке нескольких танков подошли к Узловой. Главный инженер холодильника В. М. Климов вспоминал: «Я видел немецкие танки, которые двигались к железнодорожному полотну, но вскоре остановились. Подняв люки, танкисты выскочили из своих машин и стали смотреть полевые карты. Потом они открыли ураганный огонь из пулемётов и орудий».
 
Гитлеровцы захватили наш город в этот же день, который получил название «чёрной пятницы». Из воспоминаний М.И. Даньшиной:
 
«Был ясный морозный день, когда немцы въехали на мотоциклах и танках в деревню Пашково. Мы, оставшиеся молодёжь и старики, страшно перепугались. Поэтому старались не показываться им на глаза. Они же стали врываться в дома и кричать: «Матка, курки есть?» Хватали то, что попало под руку. Искали поросят, телят, коров. Фашисты открывали сундуки, отбирали у нас обувь, одежду. Всё это они надевали на себя. Потом их командиры стали расселять солдат по домам. Всех коней гитлеровцы разместили по дворам и в школе. Вскоре фашисты выгнали деревенскую молодёжь чистить школу, видимо, они предполагали там сделать госпиталь. Дали лопаты, вилы и заставили выгребать навоз. Во время работы я услышала гул самолётов и незаметно выбежала на улицу. На них я увидела красные звёзды. Обрадовавшись, забыв про страх, вбежала в школу и закричала: «Наши летят!» Немец навел на меня пистолет. Я замолчала. Когда немцы отвлеклись, мы побросали лопаты и побежали из школы. Самолёты вскоре исчезли, наверное, прилетали наши разведчики».
 
В школе № 25, на Красной Узловой, организовали немецкую комендатуру. В здании школы № 1 на первом этаже немцы устроили конюшню. Парты выбросили на улицу, а потом сожгли.
 
Три недели оккупации стали для жителей Узловой страшным временем. Город, казалось, вымер, улицы опустели. Электрического света не было, водопровод не работал, хлеб не выпекали. Бездействовали клубы, школы, больницы, амбулатории, ясли и детские сады. Большая железнодорожная столовая была приспособлена немцами под гараж, магазины стояли разграбленными.
 
Железнодорожный узел был занесен сугробами. Немцы пытались открыть движение поездов на станции, но не смогли найти специалистов.
 
Оккупанты разграбили предприятия, разрушили шахты, МТС, локомотивное и вагонное депо, железнодорожные пути и мосты. Взорвали помещение отделения дороги, склады, элеватор. Уничтожили более 12 тысяч квадратных метров жилья, сожгли деревни Емановка, Задонье, село Шаховское и конный завод.
 
В сёлах немцы взяли на учёт весь скот и птицу. На дверях каждого дома педантично составляли перечень изъятого. Всего у них оказалось 1345 коров, 1198 свиней, 1854 овцы, около 700 лошадей, 13878 голов птицы. Общий ущерб хозяйству города и района составил 78,5 миллиона рублей.

На занятой территории немцы выгоняли из домов в лютый мороз жителей с малолетними детьми, вешали, расстреливали людей. В деревне Хованка устроили расправу над 16-летним Николаем Елистратовым, который под форменкой курсанта ФЗО носил солдатскую гимнастёрку. Гитлеровцы заподозрили, что он партизан. Его долго допрашивали и издевались над ним. Они кололи Николая штыками, ломали руки и ноги, потом, изуродованного, расстреляли. Несколько дней родные и односельчане не могли похоронить Колю, а потом украдкой зарыли в яме. После бегства фашистов его перезахоронили на кладбище.
 
В деревне Ракитино выдали председателя сельсовета Елену Савельевну Ширяеву. Зверски избитую, ее доставили в штаб, целые сутки пытали, дознаваясь, где оружие и партизаны. Но мужественная женщина не сказала ни слова. Тогда ей на грудь повесили доску с надписью: «Она хотела, чтобы все были партизанами» и вывели в центр деревни, куда согнали всех ракитинцев.
 
На глазах Елены Савельевны закололи ее сына Александра, а затем повесили ее саму. Веревка оказалась длинная, и немцы несколько раз повторяли казнь.
Вскоре был убит секретарь сельского совета Иосиф Павлович Радюкин.
 
В деревне Ивановке немцы расстреляли тяжелобольную хозяйку избы Акулину Касьяновну Маркину — только за то, что её стоны мешали спокойно спать гитлеровцам, расположившимся у неё на ночлег. Потом её труп вытащили на улицу, положили в мешок и выбросили на дорогу.
 
Сутки пытали фашисты секретаря Акимо-Ильинского сельсовета Илью Фадеевича Мосолова, а потом расстреляли. Была схвачена и замучена семья Клепиковых.
В селе Люторичи за нарушение комендантского часа немцы расстреляли братьев Виктора и Михаила Бочковых, в деревне Емановке — колхозницу Лебедеву, а ее престарелую мать сожгли в доме. В Михайловке замучили насмерть жену красноармейца Калошину. В деревне Петровское расстреляли председателя сельсовета Илью Игнатьевича Миляева. На Красной Узловой по доносу предателей повесили братьев Тихона и Егора Лапшиных, жителей Любовки.
 
Из воспоминаний жены Тихона Лапшина:
 
«2 декабря 1941 года немцы пришли к нам в дом вместе с предателями Быковым и Корольковым. Они подтвердили, что мой муж коммунист. Тогда Тихону приказали сдать оружие, но его не оказалось. Начался обыск. Искали везде и всюду, даже в погребе перевернули всю картошку. Несмотря на то, то ничего не нашли, фашисты приказали арестовать Тихона, сына его Ивана и Егора. Увели в 10 часов вечера. Ивану удалось бежать. Утром братья были повешены возле бани, на столбе. Хоронить братьев не разрешали. 12 дней висели…» 
 
Всего в районе было замучено, повешено, расстреляно более 30 человек.

Партизанский диверсионный отряд
 
В дни оккупации на территории города Узловая и района действовал партизанский диверсионный отряд из шести человек. Это были: А.И. Черников — парторг шахты № 8-бис, Д.П. Зверев — заведующий военным отделом райкома партии, К.Е. Шершебнев — секретарь райкома, И.Н. Астафьев — работник отдела НКВД, Н.И. Чернышев — сцепщик вагонов на железной дороге. Возглавлял отряд главный инженер холодильника В.М. Климов. Он рассказывал: «В сентябре 1941-го, ещё до прихода немцев, я направился с десятью товарищами в Тулу на двухмесячные курсы диверсантов. Закончив их, получил большое количество партизанского снаряжения и оружия, с которым вернулся в Узловую.
 
Двое из отряда занимались минированием наиболее уязвимых мест движения противника, двое — нарушали связь и другие коммуникации врага, ещё двое—добывали разведывательные данные о фашистах и организовывали диверсии.
В тихую морозную ночь с 10 на 11 декабря 1941 года партизаны заминировали дорогу около моста между селениями Хитрово и Малая Россошка, недалеко от здания РКШ — районной колхозной школы. Утром 11 декабря артиллерийское подразделение противника наткнулось на мины, два орудия подорвались вместес упряжью и солдатами. Взрывом разрушило и мост. Дорога стала непроходимой для танков и автомашин.
 
Во многих деревнях члены отряда проводили с крестьянами беседы о положении на фронте, рассказывали им, как нужно прятать от немцев хлеб, тёплую одежду и другие вещи. В Торбеевке и Россошке распространялись листовки о состоявшемся параде на Красной площади 7 ноября. Эти акции партизан не давали людям отчаиваться, помогали выстоять и верить в Победу.
 
Когда партизаны получили сведения, что в селении Никитском содержатся пленные красноармейцы, бойцы группы Шершебнева и Черникова для их освобождения прошли 28 километров по тылам врага, рискуя нарваться на фашистскую засаду. Задание они выполнили, вызволив из плена двенадцать наших солдат, которых фашисты уже готовили к отправке в лагеря.
 
Во время перестрелки с немцами Андрея Черникова ранило в ногу. Товарищи сумели унести его в безопасное место. Вообще, этот человек отличался исключительной отвагой и мужеством. Ещё до ранения, рискуя жизнью, он заминировал здание одной школы в Узловой (предположительно — № 25), где в дни оккупации находилась немецкая комендатура. Черников собирался взорвать её в момент встречи фашистскими офицерами Нового года. План не сработал, так как Узловую освободили раньше наступления 1942 года.
 
Члены диверсионно-разведывательного отряда были удостоены высоких наград. Василий Климов и Николай Чернышев получили ордена Красной Звезды и медали «За оборону Москвы», Андрей Черников орден Отечественной войны второй степени и медаль «За оборону Москвы».
 
Освобождение города
 
5-6 декабря наши войска под Москвой перешли внаступление.
 
«13 декабря 1941 года, вспоминает М.В. Михеева, - наш самолёт У-2 разбросал в районе Свиридовского пруда листовки, в которых оказалось сообщение Совинформбюро о разгроме гитлеровцев под Москвой и призыв к народу уничтожать фашистов. Немцы пытались отобрать у мальчишек листовки, но люди всё-таки прочли их». Накануне оккупанты стали суетиться, собирать свои вещи, заводить мотоциклы, седлать лошадей.
 
На рассвете 14 декабря Узловая была освобождена. Из книги П.А. Белова «За нами Москва»:
 
«В наступательных боях командный состав корпуса использовал различные тактические приемы, добиваясь наилучшего сочетания огня и маневра. Поучителен в этом отношении бой за станцию Узловая.
14 декабря в район станции вышел 108-й кавалерийский полк 2-й гвардейской кавдивизии. Разведка полка, скрытно подобравшаяся к Узловой, донесла, что там скопилось много эшелонов. Гитлеровцы поспешно грузят в них воинское имущество. Командир полка подполковник В. Д. Васильев решил захватить станцию и не дать фашистам увезти ценные грузы. Но как это сделать? Противник сильный, времени мало. Командир батареи 76-миллиметровых орудий капитан Обуховский предложил прикрыть своим огнем наступление полка. 76-миллиметровые орудия имели дальность стрельбы более одиннадцати километров. Это были как раз те пушки, которые корпус получил перед боями под Серпуховом. Батарея капитана Обуховского, не теряя времени, открыла беглый огонь с предельного расстояния. Снаряды рвались на железнодорожных путях, попадали в вагоны. Ошеломленные гитлеровцы бросились прочь от опасного места, прекратив все работы. А тем временем подполковник Васильев, используя складки местности, скрытно подвел полк к Узловой, в тыл противника.
Немцы не ждали атаки. Прячась от снарядов, они разбежались по укрытиям. Васильев решил не спешивать полк, а произвести атаку в конном строю.
Получив условный сигнал, капитан Обуховский прекратил обстрел. Но едва гитлеровцы начали вылезать из укрытий, воздух содрогнулся от громкого «ура!». На фашистов стремительно неслись гвардейские эскадроны. Ошеломленные фашисты падали, срезанные автоматными очередями или зарубленные клинками. Лишь немногие из них пытались оказать сопротивление. Полк занял станцию почти без потерь. Трофеи нам достались огромные. В вагонах кроме снарядов и патронов оказалось пятьсот с лишним совершенно новых станковых пулеметов. Мы очень обрадовались этому: с самого начала войны пулеметные эскадроны не получали техники, а убыль была большая. Часть пулеметов мы немедленно распределили по кавалерийским полкам».
 
 
Из воспоминаний генерала В.Д. Васильева (в декабре 1941 года - подполковника, командира 108-го гвардейского полка второй Гвардейской кавалерийской дивизии):

«... Мела пурга, на окраине Узловой темнели силуэты фашистских танков. Разведка донесла, что немцы готовятся удирать... Медленно тянутся минуты. Наконец вверх взмыла ракета, и батарея капитана Обуховского беглым огнем накрыла фашистов. А в это время часть полка была уже в седлах, другая — ждала приказа о наступлении на станцию. Едва прекратился артиллерийский огонь, в воздухе грянуло мощное «ура». 108-й кавалерийский полк занял Узловую почти без потерь».
 
Конногвардейцы были для узловчан самыми дорогими гостями. Их приглашали в каждый дом. Вспоминает Д.В. Романов: «Как только наши части вошли в город, улицы стали заполняться народом. Город ожил. Жители со слезами радости на глазах встречали солдат, делились с ними хлебом, махоркой». В 1966 году в городе появились новые названия двух улиц: 14 Декабря и Генерала Васильева. Так узловчане увековечили славную дату и имя человека,который освобождал город от оккупантов.
 
Узловую по-прежнему бомбили
 
Все это время Узловский район продолжал оставаться прифронтовым. Передовая линия фронта проходила от него на расстоянии всего 120 километров.
 
Бомбежки города не прекращались. Воздушные тревоги объявлялись иногда по восемь-десять раз в сутки. Они буквально изматывали узловчан.
Весной 1943 года через станцию Узловая-I усилился грузопоток, особенно воинских эшелонов. Шла подготовка к военным операциям в районе Орловско-Курской дуги. Для укрепления противовоздушной обороны в Узловую прибыл зенитный артполк. Город получил значительное прикрытие. Немцы уже не могли бомбить узел безнаказанно с небольшой высоты. Им приходилось подниматься значительно выше и сбрасывать бомбы не прицельно.
 
Самая крупная и последняя бомбардировка произошла в ночь с 13 на 14 мая 1943 года. Двадцать немецких бомбардировщиков сбросили после двух заходов 338 бомб. Стоял оглушительный гул самолётов. Не умолкала канонада наших зениток. Кругом всё пылало. В тот страшный день погибли девушки-зенитчицы: О.Смирнова, И.Туркина, П.Субботина, А.Вольфсон, Т.Денисова. Сейчас на развилке окружной дороги стоит зенитное орудие, а рядом скульптура девушки в военной шинели с биноклем. Это памятникстойкости и женскому героизму.
 
 
 
Всего в день последней бомбёжки погибли девять человек, многие были ранены. Сильно пострадало паровозное депо, сгорело одиннадцать железнодорожных вагонов, вышли из строя линии связи и электричества.
 
Железнодорожники в это время стойко держались и ни разу не сорвали график движения поездов. Не хватало запчастей для ремонта паровозов. В локомотивном депо был открыт литейный участок, круглосуточно работал механический цех. В депо ремонтировали военную технику, собирали средства на строительство танка «Узловский комсомолец» и бронепоезд «Советский железнодорожник»
Санитарная дружина Узловского транспортного райсовета Красного Креста под руководством председателя совета Антонины Семеновой, командира Ольги Хохловой и политрука Марии Самосудовой во время налетов шла в самое пекло и оказывала помощь пострадавшим. И так продолжалось почти два года.

По различным данным, около 8 тысяч узловчан было участниками Великой Отечественной войны. Из них более 3,5 тысяч погибли, 13 человек получили звание Героя Советского Союза.