Назначенный советником президента РФ по культуре  Владимир Толстой с 1994 года  возглавлял музей-усадьбу «Ясная Поляна». О новом назначении праправнука Льва Толстого расспросила обозреватель «Известий».

— C чего вы начали деятельность советника?

— Само назначение было для меня неожиданным. Никогда раньше не видел себя в роли чиновника и государственного служащего. Но отказываться от такого предложения не имел морального права. Предстоит большая работа. Одной из ее основных целей является подготовка предложений, которые бы позволили приостановить, повернуть вспять процесс культурной деградации. Руководство страны осознает важность этой задачи.

Ясно, что одному человеку не под силу взять и сразу выложить рецепты, как это нужно делать. Так что прежде, чем какие-то взвешенные советы предлагать главе государства, необходимо провести целую серию встреч с представителями разных сфер культурной жизни.

— С кем, например?

— Со специалистами в тех областях культуры, которые мне пока меньше известны. Музейная деятельность, охрана памятников — в силу своей многолетней работы в музее-заповеднике «Ясная Поляна» эти темы я знаю достаточно хорошо. В какой-то мере можно говорить о моей погруженности в мир современной литературы, в вопросы образования. Но театральное, музыкальное искусство, кинематограф, понимание процессов, которые происходят в вузах, где готовят будущих творцов культуры, — тут как раз понадобятся консультации.

Важно не обращаться к главе государства с кипой проблем, а сформулировать глубинные принципы многолетней работы, результатом которой должен стать культурный рост общества. Не каких-то отдельных достижений, что тоже, конечно, важно, — но в целом проявления интереса к культуре как таковой.

Очень важно было бы сделать модой, хорошим стилем для руководителей страны, для губернаторов походы на премьерные спектакли яркие, на выставки наиболее значимые. У нас страна примера.

Я сейчас вижу изнутри, как работают эти люди, это заслуживает глубочайшего уважения. Но все же нужно находить в загруженном графике время для посещения ключевых культурных мероприятий.

Очень важно вернуть роль классической литературы в школе, роль русского языка. Причем не только объявлением Года русского языка, который, к сожалению, не дал того результата, на который рассчитывали.

— А если на консультациях с деятелями культуры вам будут давать диаметрально противоположные советы, как разберетесь?

— Изначально это был главный принцип при организации писательских встреч в «Ясной Поляне», чтобы не было никаких группировок, групповых интересов. Только подлинное качество произведения, будь то новый фильм, спектакль или вышедшая книга.

По-настоящему значение имеет только качество. Конечно, трудно сохранить беспристрастный взгляд. Потому что есть влияние, есть мэтры в каждой из профессий. Никого не хочется обижать.

— Теперь в вашем ведении процедура вручения Госпремий России.

— К выбору лауреатов нынешнего года я еще не имел отношения. Но формирование следующего цикла — одна из моих задач. В ближайшее время предстоит произвести небольшие ротации в составе совета, присуждающего Госпремии. Совет должен быть тем коллегиальным органом, внутри которого формировалась бы не культурная политика в целом — скорее это прерогатива Министерства культуры, — но идеи, которые должны ложиться в основу культурной политики страны.

— Как будете строить отношения с министром культуры?

— Я уверен в тесном сотрудничестве с Министерством культуры. У нас с первых дней сложились добрые отношения с новым министром. Есть достаточно энергичная группа в комитете по культуре в Общественной палате РФ, которую я покинул, но эта работа будет продолжаться. Сейчас сформированы два совета по культуре при Государственной думе и Совете Федераций.

— Вам каким-то образом удается, не впадая в крайности, объединить, условно говоря, «западнические» и «славянофильские» взгляды. Сохраните ли это свое редкое свойство для новой работы?

— Если угодно, у меня это просто в крови, в самом моем духе. Если говорить о Западе, то у меня есть важная задача — формирование имиджа России, тут пригодятся мои многочисленные культурные связи с самыми разными странами. Причем связи многолетние, позволяющие выстраивать долгосрочные перспективы. Очень важно попытаться, насколько это возможно, восстановить общее культурное пространство стран СНГ и всего бывшего Союза. 

Есть большие надежды, что, к примеру, в Грузии произойдут перемены, которые позволят две родственные культуры, российскую и грузинскую, объединить.

Если говорить о настроениях западнических и славянофильских, то тут я тоже не вижу проблем. Я точно не сторонник крайних позиций. С краю что-то быстрее портиться начинает. Мои позиции ближе к середине, к центру. Лучшие представители западнического или почвеннического направлений — это просто талантливые люди. 

— Не кажется ли вам, что разделение культуры и науки, которое ныне заложено в государственную концепцию, не всегда оправдано?

— Одна из причин глобальных проблем, которые мы имеем, — в том, что в какой-то момент произошло очень жесткое ведомственное разделение. Образование и культура оказались отдельными ведомствами. Решить проблему, находящуюся на стыке, стало невозможно.

То же самое и с фундаментальной наукой. Я это определяю так: есть фундаментальная культура, отличающаяся от массовой культуры, от поп-культуры. Популярная культура может существовать в рыночной системе, сама себя обслужить, заработать. Ей, может, и не нужно государственное регулирование.

Но культура фундаментальная не может быть выброшена «на рынок»: без существенной поддержки она просто не сможет существовать. А вот объединившись с фундаментальной наукой и с образованием, она и станет той основой, на которой строится будущее России.