Едем в Рязань

 

Посетить учебно-практические курсы для журналистов «Бастион» мне предложил мой руководитель, генеральный директор «Тульских новостей» Андрей Мазов. Как-то вечером он спросил, хочу ли я присоединиться к заявке на участие, которую подавала моя коллега из ТСН24 Антонина Маркова.

Решение принял в тот же вечер, посмотрев в интернете про «Бастион», после чего «обрадовал» жену, что буду в командировке целую неделю. За оставшееся время планировал хоть немного подтянуть свою физическую форму и тем самым подготовиться к поездке, но дальше планов дело не зашло. А зря: во время курсов я успел пожалеть об этом не один десяток раз.

В Рязань мы приехали 3 июня, незадолго до полудня. Сбор на железнодорожном вокзале был назначен на 15:00, поэтому успели немного погулять по улицам. Город запомнился широкой центральной улицей, обилием троллейбусов, красивым кремлем и оригинально оформленной площадкой перед местным цирком.

На вокзале нас узнали сразу: подошел молодой человек и, глядя на мои берцы и камуфляжные штаны спросил, не на «Бастион» ли мы. Через некоторое время приехал наш транспорт – белая ГАЗель с «военными» номерами, а также КамАЗ и Урал. Последние были соответствующей окраски и с кунгами. Дождавшись всех участников, колонна выдвинулась на полигон. Уверен, что многие из нас и представить не могли, какой насыщенной на события и испытания будет следующая неделя…

 

Прибытие

 

Вскоре нас привезли на окруженный лесом полигон «Дубровичи» 106 гвардейской воздушно-десантной дивизии ВДВ. Разместили в крутом современном полевом лагере, в котором жили офицеры, военнослужащие-контрактники и, кажется, обычные срочники. Территория достойно освещалась какими-то хитрыми мобильными штуковинами с мачтами, а в санитарных модулях даже было жидкое мыло, душевые кабинки и горячая вода!

Больше всех нашему появлению обрадовались комары: целая пищащая дивизия, не обращая внимания на потери сразу же бросилась на нас в атаку. Один из офицеров, глядя на оранжевый баллончик с репеллентом в руках Тони Марковой, с улыбкой посмотрел на только начинавшее садиться солнце, после чего тихо произнес: «Рано, девочка, рано. Он тебе ночами больше пригодится!». Тем временем, обалденный запах лесного воздуха возле наших палаток был напрочь убит кучей химических оттенков - остальные участники «Бастиона» тоже начали поливать себя антикомариными спреями.

И в первый вечер, и в остальные дни нас кормили, что называется, на убой. Помимо внушительных основных порций нам давали кефир, соки, салатики, блины, джем, необыкновенно вкусную сгущенку и буквально царский, приготовленный по всем правилам плов. Там даже головки чеснока и горох нут были!

Кстати, как-то за обедом один из участников курсов – оператор ТВЦ Михаил Осит, который относительно недавно вернулся со «срочки», рассказал, что его во время службы кормили точно так же. Разве что укропа и петрушки в блюдах было чуть поменьше.

Пожалуй, здесь я немного забегу вперед: вспоминая давнюю службу в армии, я захватил с собой майонез и кетчуп. И, знаете что? Я их привез обратно домой так и не открывая!    

 

Жизнь – важнее материала

 

После ужина нас проинструктировали на предмет «правил жизни» в палаточном городке и во время курсов, в целом. Из основного: за забор - только с разрешения командиров и ненадолго (например – купить в городе что-то архинужное, или позвонить близким), на смартфонах обязательно отключить геолокацию, фотографировать что-либо опять же только с разрешения, а за спиртное – немедленное исключение и отправка домой.

После инструктажа всех СМИшников разделили на два взвода. Я попал во второй и к моему ужасу был назначен в нем старшим. Почему к ужасу? Считаю, что командовать с погонами на плечах, или с записью в трудовой книжке – это одно, а отвечать за поступки людей, которые в принципе могут тебя проигнорировать - совсем другое…

Командирами «журналистских» взводов были контрактницы Татьяна Т. и Татьяна В. Они провели почти настоящую армейскую вечернюю поверку и отправили нас спать.   

Подъем у участников «Бастиона» был чуть позже, чем в остальной части лагеря, в 6:20. Умывшись и почистив зубы, мы отправились на зарядку. Лично для меня самым сложным на протяжении всего курса «Бастиона», как бы это не смешно звучало, был бег – серьезно подводила не тренированная «дыхалка». Ее хватало примерно на 300-400 метров, после чего организм требовал хотя бы 2-минутную передышку. Иногда Татьяна Т. воспитывала «опозданцев» через коллектив, который принимал упор лежа, или приседал, пока отставшие догоняли строй…

Дни учебы и практики пролетали, как поется в одной известной песне, «как пули у виска». Нас учили замечать и обходить мины-ловушки разных типов, оказывать первую помощь раненым, справляться со своей и чужой паникой, заниматься психологической саморегуляцией, правильно вести себя во время массовых беспорядков и многим другим важным вещам.

Своими знаниями щедро делились специалисты Академии первой помощи и Учебного центра тактической медицины, МЧС, профессионалы Минобороны, Росгвардии и других ведомств. А такие авторитетные коллеги, как Александр Сладков, Александр Коцюба, Максим Сиротин, Роман Косарев и Тимур Абдуллаев рассказывали на примере своего опыта о специфике командировок в места, где идет настоящая война и где стреляют отнюдь не холостыми патронами. Много раз нам повторяли, что нет таких материалов, которые могут стоить жизни корреспондента, или оператора.

 

Нападение

 

На одном из практических занятий довелось примерить бронежилет с каской, побывать в окопе под БМД «Ракушка» и пройти в составе военной колонны, которая несколько раз попадала в засады. Во время первой же одного из нас условно ранили и при следующих нападениях пришлось «спасать» не только себя, но и «потерявшего сознание» товарища. Тяжело, но весело и познавательно.

После этого испытания нам сообщили, что повезут на обед в полевой лагерь, до которого было минут 10 езды. Но, когда за окном начал мелькать малознакомый пейзаж, все поняли, что сейчас будет главное действо, которое все долго ждали – нас возьмут в заложники. И мы не ошиблись.

На дороге в лесу водитель головного КамАЗа остановился по просьбе двух людей, стоявших неподалеку от легкового автомобиля. Дорога узкая, поэтому затормозил и Урал, в котором были мы. Кто-то успел показать пальцем на обочину, часть которой внезапно зашевелилась и превратилась в человека в камуфляже. Раздался шепот «смотрите, он гранату кидает!». Через секунду ухнуло, пошел дым и началась стрельба.

Сбежать не удалось никому. «Террористы» приказали опустить всем головы в пол, после чего жестко и бесцеремонно погрузили людей обратно в автомобили. Судя по звукам, все 12-15 журналистов в нашей машине скорчились на полу, между сиденьями. Если кто-то из «заложников» шевелился из-за затекших суставов, сразу же начиналась стрельба, от которой в закрытом кунге звенело в ушах. Особо непонятливым мог прилететь чувствительный пинок берцем, поэтому вскоре выстрелы стихли.

 

В заложниках

 

Ветки деревьев скребли и стучали по машине минут 10. Затем грузовики остановились и нас начали по одному выдергивать на улицу. Едва ноги оказывались на земле, следовал тычок в шею и команды «Голову ниже! Не поднимать!». Мне на голову надели наволочку с веревкой и приковали руку пластиковым хомутом к руке коллеги из Екатеринбурга, Алексею Булатову. Затем нас, скорчившихся лицами к коленям, погнали по лесу.

Команды «лечь!», «встать!», «бегом!», «голову ниже!», «ползи!» следовали каждые 10-15 секунд. В какой-то момент я потерял равновесие, упал и услышал, как Алексей зашипел от боли – пластиковый хомут на запястье впился в кожу не только мне одному. Меня подняли рывком за шиворот и через секунду мы бежали/ползли дальше.

«Держитесь, пацаны», - раздался слева тихий шепот одного из «террористов».

Благодаря этой простой фразе (спасибо, мужик!) я смог пройти еще метров 100. А потом начал по-настоящему задыхаться и запаниковал. Еще шагов через 50 перед глазами забегали мушки, я к своему великому стыду не выдержал и выдавил из себя «минус!», «минус!». Через несколько секунд кто-то перерезал ножом мой хомут и спросил у Алексея, готов ли он продолжить испытание. Раздался утвердительный ответ после чего его увели, а с моей головы сняли наволочку-мешок.

Оглядевшись, я увидел, что мы находимся на грунтовке в лесу. Сзади ехала ГАЗель, перед ней брели несколько таких же «трупов», как и я. Кажется, медик в камуфляже и балаклаве, убедился, что я точно не нуждаюсь в его помощи, после чего он рысцой, даже не запыхавшись, побежал догонять группу «заложников» и «террористов». Периодически кто-то из журналистов не выдерживал и тоже начинал кричать «минус!». Некоторым стало реально плохо – их лица были бледными, они извивались в пыли на обочине и жадно хватали ртом водух. Одного стошнило.

Примерно через полкилометра лес кончился, и мы вышли к карьеру с прудом. «Террористы» покрикивая и постреливая спустили «заложников» с берега и повели в воду. В нескольких местах было выше пояса.

Наконец, группа выбралась на берег, где «заложников» разделили на мужчин и женщин, после чего увели в лес на допрос. Оттуда еще минут 15 слышались крики и стрельба, после чего все наконец-то кончилось…

Разбор ситуации проходил на опушке. Мокрые, грязные, со сбитыми коленями и синяками на теле «пленники» внимательно выслушали советы писателя, секретаря правления Союза писателей России Николая Иванова. В 1996 году он провел 4 месяца в чеченском плену и хорошо знаком с темой этой тренировки…

 

Экзамен

 

9 июня, в день, когда прошедшим «Бастион» до конца должны были вручать сертификаты, нас вывели на зарядку. Все было как обычно, если бы не почти полный состав наших наставников. Нам велели рассчитаться на «первый»-«второй», после чего сзади прогремел учебный взрыв, при звуке которого все залегли, как нас учили, спиной к источнику, ноги вытянуты и плотно прижаты одна к другой.

 

В этот момент основатель Учебного центра тактической медицины, известный врач Артем Катулин прямо-таки с дьявольской улыбкой сообщил, что у первых номеров ранения правых ног и оторваны кисти левых рук, а вторые оказывают им первую помощь. Тут то и пригодились выданные несколько дней назад медицинские жгуты и индивидуальные перевязочные пакеты. Между журналистами деловито сновал еще один медик, который проверял качество выполнения усвоенного нами материала и добавлял «реализма», разбрызгивая на условные раны имитацию крови. Оказалось, что скользкий от «крови» жгут накладывать гораздо сложнее.

Так же неожиданно занятие объявили законченным. Мы успели привести себя в порядок и сходить на завтрак, после чего нас снова построили и сообщили, что сейчас идем на инженерные работы.

Мы пришли в лес на место, где прошлым утром была зарядка и в этот момент на нас из-за деревьев снова выскочили «террористы» с автоматами. Дальше все было по, в буквальном смысле, до боли знакомой схеме: пластиковый хомут на руки, наволочка на голову, поездка на машине, «лечь!», «встать!», «бежать!», снова по пояс в холодную воду карьера и долгожданное освобождение из плена.

Нескольким из нас пришлось оказывать первую помощь раненому манекену-пилоту, а затем нас разбили на группы, назначили «раненого» и приказали нести его на носилках. Недавние «террористы» превратились в защитников и, стреляя по сторонам, прикрывали наш отход к месту условной посадки вертолета. Под грохот выстрелов и учебные взрывы журналисты с ранеными товарищами на носилках забрались на крутую дюну высотой в несколько человеческих ростов, при этом отчаянно стараясь не сползти по предательски съезжавшему песку. Потом шли по колено в грязи и понимались по почти отвесной стороне карьера.

Преодолев простреливаемый сектор через узкий и длинный окоп, все журналисты, включая меня, наконец-то добрались до условной точки сбора. И там нам объявили, что «Бастион» пройден до конца.

 

Мы прошли!

 

Через несколько часов в полевом лагере состоялась торжественная церемония закрытия учебно-практических курсов. Нас поздравляли первый секретарь Союза журналистов Москвы Людмила Щербина, представители Минобороны России, заместитель командующего Воздушно-десантными войсками по работе с личным составом генерал-майор Виктор Купчишин, эксперты, инструкторы и преподаватели курсов.

Несмотря на все трудности, уезжать домой было очень грустно. Особенно жаль, что принять участие в курсах можно только один раз в жизни.