Как сообщает издание «Тульский Бизнес-журнал», в России 94% всех отходов размещается на мусорных полигонах. На свалке продукты, перемешанные с пластиком, стеклом и металлом, из-за недостатка кислорода начинают выделять свалочный газ, который отравляет жизнь людям поблизости.

«Мусорный бунт» в Волоколамске заставил многих иначе взглянуть на проблемы экологии: теперь не только москвичи  понимают всю степень опасности воздействия полигона ТБО на человеческую жизнь.

В год жители России производят более 5 млрд тонн мусора.

Комментарий «Тульского Бизнес-журнала»

ЕСТЬ ЛИ АЛЬТЕРНАТИВА?

В «Программе социально-экономического развития Тульской области», которая была утверждена Алексеем Дюминым в 2016 году, отдельной строкой прописаны задачи, касающиеся экологии региона:

«… использование новейших технологий при решении экологических проблем и создание новых рабочих мест в области переработки отходов. К 2021 году построить два межмуниципальных объекта утилизации твердых бытовых отходов. Ликвидировать все несанкционированные места размещения коммунальных отходов…»

А вот уже в феврале 2018 года Алексей Геннадьевич рассказал о строительстве современного полигона и (пока только планах) мусороперерабатывающего завода.

Немного отойдя от темы, обратим внимание на завод.

Если послушать российских экологов, может сложиться впечатление, что почти весь мусор — это драгоценное сырье для производства чего угодно. Поэтому сжигать его нельзя — только на переработку. При этом мусороперерабатывающие комплексы для наших краев — пустая трата денег. В отсутствие системы домашней сортировки отходов переработка будет сводиться к утрамбовке и вывозу на полигоны.

Но все же мы о реальности. Захоронение на полигонах — самый дешевый способ «выбросить мусор». И самый неудачный. Своим потомкам мы оставляем опаснейшую «мусорную мину», которая сработает через 50–100 лет. Но пока в Тульской области мусорная проблема стоит не так остро, чтобы возмущенные жители выходили на митинги, правительство увеличивает мощности мусорных полигонов.

Есть ли альтернатива полигонам в Тульской области? Судя по всему, нет.

МИСТЕР СУПЕРМЕН?

«Если мы уже сегодня не начнем строить новую инфраструктуру обращения с отходами, через несколько лет нам будет просто некуда девать мусор», — еще до событий в Волоколамске сетовал министр экологии.

В Тульской области десятки компаний работают в сфере обращения с отходами. Как правило, они действуют внутри одного района: у каждого муниципалитета есть свои полигоны и свалки, куда все свозится. Предварительно отходы не сортируются: ни полезные фракции (пластик, стекло, алюминий), ни фракции 2-й и 3-й степени опасности — медицинские отходы, батарейки, ртутные градусники, лампы и прочее. Да и свалки чаще всего оказываются несанкционированными.

И вот, казалось бы, решение: согласно федеральному законодательству до конца мая этого года все регионы должны выбрать операторов по обращению с мусором. Статус регионального оператора присваивается на 10 лет.

В конце апреля Министерство природных ресурсов и экологии Тульской области завершило конкурсный отбор. Если быть точнее, он был признан несостоявшимся, а с единственным подавшим заявку ООО «Хартия» было заключено соглашение. Теперь компания должна создать пункты по обращению с отходами ТКО, а вывоз мусора для туляков станет отдельной коммунальной услугой. С обязательным повышением тарифов.

ООО «Хартия» — компания Игоря Чайки, сына генпрокурора, будет заниматься вывозом и утилизацией мусора не только в нашем регионе, но и в Московской и Ярославской областях.

В любом случае, повсеместные выборы региональных операторов, «перенесенные» на 2019 год, вряд ли решат экологическую проблему: необходимо сокращать вывоз мусора на полигоны, стимулировать спрос на вторсырье, создать систему контроля за перемещением отходов, строить мусоросжигающие заводы.

Кстати, тот же самый Игорь Юрьевич Чайка в комментарии газете «Ведомости» предложил создавать полигоны в отдаленных от проживания районах соседних регионов и делать там перерабатывающие и сортировочные комплексы с глубиной переработки до 50%. А все остальное захоранивать с помощью компостирования: перерабатывать в компост органику, чтобы потом пересыпать и рекультивировать полигоны.

Не значит ли это, что в «отдаленных от проживания районах» Тульской области могут появиться новые полигоны, только уже эксклюзивно от ООО «Хартия» и для московских отходов?

ТАК ЛИ СТРАШЕН ПОЛИГОН, КАК ЕГО МАЛЮЮТ?

Атмосферные осадки, инфильтрирующие через полигон, исходная влага отдельных отходов и влага, выделяющаяся из толщи отходов в  результате биохимических реакций, вместе образуют фильтрат.

Он же, проходя через толщу мусора, обогащается ядовитыми веществами, входящими в состав отходов или являющимися продуктами их разложения. В фильтрате сосредотачиваются органические и  неорганические соединения и тяжелые металлы.

Далее, свободно стекая по рельефу, фильтрат попадает в почву, поверхностные и подземные воды. Это приводит к опасному загрязнению окружающей среды вредными соединениями и патогенными микроорганизмами.

Химический анализ грунтовых вод с территории одного из полигонов ТБО показал превышение предельно допустимых концентраций фенолов в 920 раз, роданидов – в 3 536 раз, а также значительное содержание свинца, алюминия, марганца, кадмия, железа, также ртути, концентрация которой превышает ПДК в  2 500 раз.

Фенол ядовит. Он относится к высокоопасным веществам второго класса: при вдыхании вызывает нарушение функций нервной системы; пыль, пары и раствор фенола раздражают слизистые оболочки глаз, дыхательных путей, кожу, вызывая химические ожоги.

Однако можно, не зная сложной химии, прийти на любой полигон и понять: это не далеко не курорт.

А КАК У НИХ?

Существует несколько способов утилизации ТБО.

В развивающихся странах мусор вывозят на свалки. Если в России на полигонах захоранивается до 95% отходов, то в Швеции — всего 1%. Только 11% отходов свозит на полигоны Эстония.

Самый распространенный способ борьбы с мусором в Европе — сжигание. Например, в той же Швеции 50% отходов после сортировки сжигается для получения энергии. В стране работает более 30 мусоросжигательных заводов. Примерно треть отходов в ЕС перерабатывается. Но для этого нужно внедрять раздельный сбор мусора, чтобы перерабатывать вторсырье. А органические отходы можно собирать отдельно и перерабатывать в компост. В дальнейшем его можно использовать в том числе и для рекультивации полигонов.

Успешной моделью обращения с отходами можно назвать переработку во вторичное сырье и термическую переработку в электроэнергию в пропорции 50/50. Абсолютный лидер здесь  Германия, которая направила на переработку и компостирование 66% отходов, остальные переработаны в электроэнергию, и лишь 1% ушел на свалки…

У нас в области только за год ликвидируется несколько сотен несанкционированных мусорных куч и свалок, стихийно организуемых дачниками, населением городских окраин, а также сел и деревень. Кстати, две трети тульских деревень не имеют систем канализации. Продолжать не нужно, сами поймете, к чему это приводит, и что за «ручьи» встречаются в таких поселениях?

Формально в регионе действует менее десяти разрешенных полигонов ТКО (твердые коммунальные отходы), фактически — раза в 3–4 больше. Туда возят мусор по ночам. Это овраги, лесные полосы, брошенные поля, карьеры…

Ликвидация свалок, выборы регионального оператора, бесконечные обещания Министерства природных ресурсов — спасет ли это Тульскую область от экологической катастрофы? Может, все-таки стоит оглянуться на Запад и принять кардинальные меры? Вопросы есть — нет ответов.

А пока мы медленно, но верно зарастаем и даже тонем в мусоре…