Как сообщают «Тульские бренды», в театре «Эрмитаж» (Тульский театрально-концертный центр) состоялась премьера спектакля «Стеклянный зверинец» по пьесе Теннесси Уильямса. Это произведение пользуется давней любовью у театров и зрителей всего мира. Ведь сюжет об отношениях детей и родителей, о нелегком выборе жизненного пути не имеет границ и не зависит от времени.

Психологическая драма построена в виде воспоминаний одного из героев, Тома Уингфилда. А так как пьеса носит автобиографический характер, можно сказать, что Петр Сидоров сыграл самого автора и его мучительные попытки вырваться из мира родительской мечты. Его мать, Аманда Уингфилд, в исполнении Марины Сальковой, стала олицетворением потока причудливых иллюзий и нелепых, а в глазах детей и скучных, воспоминаний. Образ мечтательной Лауры воплотила юная и выразительная Анастасия Токмакова. Мир этой девушки оказался таким же хрупким, как и стеклянные зверушки из ее коллекции. А аллегорией одиночества и уязвимости самой героини стал стеклянный единорог. Одно неловкое движение Джима (Денис Беляков), и игрушка безнадежно испорчена.

«Будучи «пьесой-воспоминанием», Стеклянный Зверинец может быть представлен с широкой свободой исполнения», - писал Теннесси Уильямс в «Замечаниях к постановке». И сразу же давал подробнейшие рекомендации... Режиссер Надежда Мазанова внимательно прислушалась к автору и сумела использовать оба взаимоисключающих совета. Например, если проекция слайдов с изображениями или заголовками была задумана автором как элемент, усиливающий содержание, то в постановке «Эрмитажа» видеоизображения подчеркивают винтажность и помогают зрителю проникнуть в воспоминания героя. Впрочем, Уильямс не исключал и такое использование экрана, заметив, что «постановщик с воображением всегда сможет найти и другое применение этому устройству, помимо тех, что были упомянуты в этой статье».

«Тонкий, хрупкий материал пьесы непременно предполагает умелую режиссуру и создание соответствующей атмосферы», - пишет автор. И Н.Мазанова делает сцену призрачной, полной ностальгии и поэзии. Здесь работает и освещение, и пыль на старом виниле, и, конечно, белые вуали – постоянные участницы действия. Полупрозрачные завесы - это и смутные воспоминания, и призрачные мечты, в которых постоянно путаются герои. Каждое действие сопровождается белой вуалевой дымкой. В финале она скрывает всех участников истории, превращая их в воспоминание зрителей.

Стремясь как можно проникновеннее и ярче выразить жизнь как она есть, Уильямс вместе с тем, отклоняет такое сомнительное достоинство, как «фотографическое сходство». Декорации спектакля «Эрмитажа», за редкими вкраплениями, выдержаны в черно-белом цвете, что с одной стороны кажется намеком на старые монохромные фотографии, а с другой – говорит о неестественности, нереальности, происходящего. Здесь многое построено на нюансах и намёках. Из общей картины выбиваются желтые нарциссы – страсть к самолюбованию Аманды и голубые розы – внутренняя, никому недоступная гармония Лауры. Попытка «перекрасить» розу убивает ее.

Во время спектакля на сцене постоянно присутствует еще один персонаж – на стене висит потрет мужа Аманды - «телефониста, влюбившегося в междугородние расстояния». Том очень похож на него. Он тоже мечтает о странствиях и… пишет стихи. Стихи Теннесси Уильямса не так известны, как его пьесы, но на стене висит именно его портрет.

В целом спектакль получился лиричным и эмоциональным. «Стеклянный зверинец» требует от зрителя внимательности, способности сопереживать героям и задумываться. История, рассказанная режиссёром Надеждой Мазановой и актерами «Эрмитажа», наверняка сделает наш прагматичный мир более чутким.